ВЕЕР

ВЕЕР

Я давно не ведаю услады.

Дни изгнанья, чем вас помянуть?

Повторяю песенные лады,

Позабыв мой безотрадный путь.

Утихает ветер из Сахары,

На зубах еще хрустит песок.

Сонный город, призрачный и старый,

Забывает пламенный Восток.

Всё синей лазурный сон Ядрана,

Безнадежней кручи голых гор,

И душа раскрылась, словно рана,

И туманней утомленный взор.

– Я с моей тоской одна на свете.

– О душа, не сетуй, не спеши:

Видишь веер, бабушек наследье,

Из саратовской глуши?

Век прошел, как, баловень чембарский,

В Персию богатую влеком

Службою или хандрою барской,

Прадед мой покинул мирный дом.

И в сапфирных небесах высоко

Запылал над ним златой Коран, –

Он узнал томления Востока,

Жар и негу осиянных стран,

И тоску, и трепет караванов,

И базаров суету и лень,

И тихоглаголющих фонтанов

Влажную и радужную сень…

В темной лавке, где так звонки плиты,

Где тревожный мускус и сандал,

Сто туманов важному шииту,

Верно, он за этот веер дал,

Чтоб среди сугробов и метелей

Колыхались пальмы и цветы,

За муслиновой дымкой пестрели

Солнцем упоенные сады.

Кто поймет наследье родовое?

Принимаю каждый малый дар.

В каждой капле зелье роковое,

В каждой искре буйствует пожар.

Может быть, душа и не слыхала

То, чего нельзя вовек забыть.

Веет, веет хладом опахало –

Иль не петь, не чувствовать, не быть.

1929