БАЛЛАДА О ПЯТИ ПОВЕШЕННЫХ

БАЛЛАДА О ПЯТИ ПОВЕШЕННЫХ

Огромное небо наполнилось ветром восточным.

И августа дрему нарушил крылатый пришлец.

И было всё странно в то утро и зыбко, неточно –

Порывистей волны Дуная и резче биенье сердец.

Степей черноморских дыша раскаленною силой,

Пять трупов повешенных ветер в лазури качал.

И небо казалось огромною братской могилой.

Но, гнев затаивши в груди, я стоял и молчал.

Кто были они, молодые, за дело святое

Отдавшие жизнь, завершившие краткий свой путь?

Не знаю. Но, верно, славянское имя простое

Наполнит волненьем потомков стесненную грудь.

И там, где сливаются югославянские реки,

Свой путь направляя к великой советской стране,

На перекрестке эпох они опочили навеки,

Но тень их висит надо мною, но голос их слышен во мне.

И, глядя спокойным и судящим взором поэта,

Сдержав возмущенье в груди и отчаянья стон,

Свидетелем стал для еще не рожденного света.

И живы во мне мертвецы, чтоб ожить для грядущих времен.

И видел над площадью рабской, где гнется покорная шея,

Где сердце оковано страхом и торжествует тевтон:

Грядущие ветры с востока несут, пламенея,

Полотнища алых и непобедимых знамен.

Белград, август 1941