Прогулки на свежем воздухе

Прогулки на свежем воздухе

Жизнь в борделе очень однообразна и скучна. Чтобы она была терпимой, девушкам нужно иногда позволять покидать бордель. Самые умные бандерши хорошо это понимали и выдавали девушкам "увольнительные". Срок и частота их выдачи зависели от региона, от борделя, от настроения бандерши, от времени года.

"Иногда, обычно раз в неделю, часть девушек выезжала на прогулку в экипаже, порезвиться на травке у речки. На таких пикниках веселились, бегали друг за другом, играли в детские игры, как радуются заключенные, выпущенные из камеры на свежий воздух. Под открытым небом ели колбасу, пили сидр; возвращались в бордель поздно ночью, падая с ног от счастливой усталости; в экипаже все целовали мадам, как самую лучшую на свете мать, воплощение доброты и любезности". Г-жа Телье — совсем не обычная бандерша. Она души не чает в своих подопечных, приглашает их на первое причастие своей племянницы, не задумываясь закрывая на это время бордель. Г-жа Телье ведет себя совсем не так, как подавляющее большинство бандерш, которые отпускают своих "сотрудниц" на прогулки нехотя и только по большим праздникам: на 14 июля[19], на свадьбу или на похороны родственников. В некоторых борделях выезд на прогулку рассматривается как "выездное обслуживание": так, клиент мог предварительно заказать, заплатив необходимую сумму, девушек "для пикника на природе". В 1860 году это стоило всего 20 франков. В борделях-кафе клиент мог попросить, по окончании вечера, о возможности увести одну из ее девушек с собой.

…Совсем уже поздно, в три часа утра, пришел какой-то человек и сказал одной из них: "Одевайся, я тебя забираю"; он сел, закурил сигару, ожидая, пока ему "завернут" в черную ткань купленный им "товар"; внизу был слышен разговор, девушка просила у мадам рубашку, надевала сданную ей напрокат юбку; наконец, она спустилась вниз, с ненакрашенными губами и без пудры на лице, поцеловав на прощание своих подруг, как будто бы она не надеялась их больше увидеть. Пара вышла на улицу, на пороге стояла бандерша, она крикнула вослед девушке: "Я тебя жду завтра к полудню, не вздумай опаздывать"" (Ж.-К. Гюисманс "Марта").

Девушки извлекают немного пользы из этой мнимой свободы. Они слишком сильно привыкли к ритмичной жизни, им сложно перестроиться. Они и вправду узницы, у них почти нет наличных денег. В конце каждого месяца бандерша отбирает у них те немногие деньги, которые им достались в качестве подарков от клиентов и "чаевых" — конечно, ведь они должны платить за аренду комнаты и за питание! Девушки обязаны занимать деньги на оплату парикмахера, на прокат одежды, на питье, они только и делают, что глубже влезают в долги, в результате чего они могут покинуть бордель только одним путем — ударившись в бега. Эта бесстыдная эксплуатация нередко приводит к дракам между девушками и бандершей, к обращениям в полицию. Например, некая девушка, сбежавшая из борделя в Анжере, решает прийти в полицию и дать показания о "рабстве, в котором находятся дамы, проживающие у г-жи А., в доме пять по улице Криме… Возможно, уважаемый господин, вы скажете: "Что тут такого? Вы имеете полное законное право покинуть дом в любой момент" Это не так, уважаемый господин, мы не можем уйти по собственному желанию, и вот почему. У нас никогда нет ни гроша наличных, нас заставляют отдавать деньги бандерше, как только клиент закрывает за собой дверь… О письмах — нам их доставляют только в том случае, если хозяева уверены, что наши адресаты не рассказывают в них нам о каком-то способе покинуть дом, не предлагают нам спастись… Нетрудно понять, уважаемый господин, что мы, при том, что у нас ничего нет, даже порой одежды, раз явившись к бандерше с жалобой, немедленно будем выставлены за дверь, при этом нам не дадут никакого выходного пособия и никаких вещей, ведь у нас ничего нет".