Бросание костей — источник откровений

Бросание костей — источник откровений

Прошло шесть месяцев моего общения с целителями, прежде чем я спросила у них о практике бросания костей. Некоторые целители предлагали бросить кости для меня. Но в то время это меня не интересовало, и я отказывалась. Когда я в конце концов все же спросила об этом, мне сказали: «Мы наблюдали за вами и ждали, когда вы сами об этом спросите». Кости — это очень мощный диагностический инструмент, и когда европейцы сталкиваются с целителями, они, как правило, интересуются этим в первую очередь. По словам целителей, то, что я не спешила расспрашивать их об этом, было для них добрым знаком. Прежде чем обратиться к методу бросания костей, я должна была понять, кто такие целители, как ими становятся и множество других моментов.

Что же такое «кости»? Это могут быть кости животных — зачастую, кости жертвенной козы, которую съедают на выпускной церемонии посвящения в целители, знаменующей завершение обучения. Кроме того, в качестве «костей» используют костяшки домино, монеты, ноги петуха или мартышки (или их символы), морские раковины, небольшие гладкие камешки или любые другие вещи, на которые указывают целителю его предки.

Кхумбулиле объясняет:

— Вы бросаете кости, и предки сообщают вам в точности, что вы должны говорить. Если вы одержимы, обучение не важно. Целители, которые не одержимы, могут прибегать к различным приемам, пытаясь бросать кости. Чтобы прояснить мысли, они обращаются к целителям-травникам за мути. Это лекарство помогает им слышать своих предков, и они в течение некоторого времени способны бросать и читать кости. Одержимые целители сохраняют эту способность в течение всей жизни. Им не нужно принимать мути, чтобы помочь своим мыслям. Эта способность — дар наших предков.

Я бросала кости и ставила диагноз уже через две недели после начала обучения. Я могла видеть и слышать, что именно предки хотели, чтобы я говорила. Мне было все очень ясно, и все давалось легко. Умение бросать кости никогда не усиливается и не ослабевает. Это просто какая-то связь между вами и вашими предками.

Кости, которыми я пользуюсь сейчас, через десять лет после обучения, — те самые, с которыми я начинала. Я добавила к ним несколько предметов — новую кость, камешек. Мои предки сказали мне, чтобы я их добавила. Но даже с теми, что я добавила, у меня немного костей. Некоторые целители используют много костей. Вы можете видеть, что у них полные руки костей, когда они их бросают. Кости — это инструмент. Чтобы правильно все объяснить, у вас должен быть правильный инструмент. Чтобы слышать и понимать, что говорят предки, каждый целитель должен иметь достаточное количество костей нужного вида. Мои предки часто сообщают мне, что говорят кости, еще до того, как они упадут на циновку. Мне даже не нужно определять, как они выпали — предки сразу мне говорят все. Одержимому целителю не всегда нужно бросать кости самому. Предположим, я состарилась, и мои глаза ослабли. Я могу попросить своего ребенка или вас, пациента, бросить кости, и тогда предки скажут мне, что они говорят. Возможно, когда я состарюсь, предки будут говорить со мной напрямую, даже если я не бросаю кости. Это может случиться, особенно если я совсем ослепну.

У каждой кости свой определенный смысл, и его нужно знать. Например, у меня есть кость, которая представляет материнскую сторону семьи. Она всегда будет говорить мне о материнской стороне семьи пациента. Другая кость может всегда относиться к детям и говорить, сколько у человека должно быть детей. Или монета — она будет всегда говорить, будут ли у человека деньги. Маленький зеленый камешек, который у меня есть, всегда говорит о болезни. Наши предки, которые нам сегодня помогают, когда-то, много поколений назад, тоже бросали кости. Но они тогда использовали только настоящие кости. Отсюда пошло и название — «кости». Сегодня мы называем «костями» все наши предметы — монеты, костяшки домино, раковины.

Если, отправившись в поездку, я оставила бы свои кости дома, то, придя к вам, я могу просто подобрать поблизости несколько камешков и бросать их. Предки сообщают мне, что нужно говорить, даже если я бросаю не свои кости. Я всегда пользуюсь одной и той же небольшой циновкой, на которую бросаю кости. Если я забуду ее, то могу использовать обычный носовой платок. Это просто должна быть какая-либо вещь, принадлежащая мне, что-то такое, на что удобно бросать кости. Я могу бросать кости для ваших близких людей, даже если их нет тут рядом. Мне не нужна их фотография — они должны быть в вашем сердце. Ваше желание узнать о них должно быть продиктовано добротой и подлинной заботой об их благополучии, ваши намерения должны быть чисты. Я буду бросать кости и расскажу вам о них все, как если бы они находились рядом.

Если при бросании костей вы сидите с другими людьми, кости могут начать говорить о ком-то из них. Это происходит, если у вас есть связь с этим человеком, и предки, возможно, хотят что-то сказать ему. Хотя кости бросают для вас, предки могут воспользоваться возможностью говорить с человеком, который пришел с вами. Возможно, им нужно что-то ему сказать. Предки будут говорить о том, что для вас в данный момент важнее всего.

Не все целители используют кости, чтобы говорить с предками. Порой предки хотят говорить через меня своими собственными голосами. Предки решают, будут ли они говорить с нами с помощью костей, или овладеют нами и используют наши тела, чтобы напрямую говорить с пациентом. Поскольку у меня есть англоязычные предки, они нередко говорят со мной по-английски. Когда целители одержимы, они могут говорить на родном языке предка. Однако целитель не может говорить на этом языке в своей повседневной жизни. Обычно, когда одержимый целитель бросает кости, предки говорят с ним на его собственном языке.

Когда предки говорят с нами, это — чудо. Это похоже на сон. Когда пациент сидит рядом, у вас начинают возникать мысленные картины. Предки используют эти картины, чтобы рассказывать о человеке, для которого вы бросаете кости. Предки умные. Когда они говорят с нами, это кажется естественным, и всегда ясно, что они хотят нам сообщить. Мы всегда выигрываем от общения с людьми, к которым мы ощущаем влечение, с которыми мы становимся друзьями, которым хотим помочь. Предки всегда помогают нам принимать правильные решения, совершать правильные поступки. Они привлекают нас к правильным людям.

В ходе своих встреч и бесед с целителями я поняла, что лучше, если при этом будет присутствовать еще один человек, который при необходимости мог бы делать фотографии и слайды. Я поговорила об этом с профессиональными фотографами, работавшими в этом регионе, но была разочарована. Эти люди много лет прожили в Южной Африке и были профессионалами. Некоторым из них уже приходилось фотографировать более крупные, более публичные традиционные церемонии. Их заинтересовала предоставленная мне возможность встречаться с этой группой целителей, и они советовали мне ускорить работу. По их словам, было очень необычно, что целители допустили меня в свой мир, и я должна действовать быстро, пока они не передумали. Интуиция подсказала мне — никаких профессиональных фотографов, делай фотографии сама и попробуй найти фотографов-любителей.

Я отказалась от помощи профессионалов и вернулась к своей работе. Месяц спустя мне случилось упомянуть об этом эпизоде в разговоре с целительницей, которую я посещала в отдаленном районе. Она улыбнулась и сказала, что это объясняет, почему предки сейчас не допускают к ним одного фотографа. Предки сообщили ей и другим целителям, что мне не нужно беспокоиться о фотографиях. У меня будут хорошие снимки, и есть двое друзей из Америки, которые помогут мне, если потребуется. Спустя несколько недель после этого визита я столкнулась с одним из профессиональных фотографов. Он тщетно пытался разыскать для своих съемок группу целителей. Он знал, где они живут, и даже бывал у них прежде, но никакие мог туда добраться. Это приводило его в бешенство. Как только он отправлялся к ним, тут же сбивался с пути. Фотограф в недоумении заявил мне, что это «полный бред».

Во время рождественских каникул вся деловая активность в Южной Африке замирает на целых шесть недель. Во время таких каникул в 1992 году один мой друг попросил взять его с собой в поездку к доктору Мнтсхали. Альберт Кон, доброволец Корпуса Мира из Теннесси, преподавал столярное дело в провинциальной средней школе. Альберт был одним из тех особых друзей, к которым быстро начинают относиться как к членам семьи. Поскольку мы встречались нечасто, то оба были рады, предвкушая долгую поездку в усадьбу доктора Мнтсхали. Альберт рассказал мне, что два года назад он потерял отца, которого жестоко убили. Сам того не зная, Альберт выбрал поездку к целителю, который умел обращаться к предкам за помощью в улаживании дел между пациентом и умершими близкими, особенно в случае внезапной смерти.

Доктор Мнтсхали тепло приветствовал нас и без промедления бросил кости для моего друга. Этот случай оказался для меня весьма поучительным. Доктор отвел меня в сторону и предупредил, что будет лучше, если на обратном пути машину поведу я, чтобы Альберт мог «подольше наслаждаться близостью предков». По дороге домой у меня возникло такое чувство, будто Альберт витал в небесах. Видимо, «встреча с предками» каким-то образом ускорила его душевное исцеление и в какой-то степени примирила с потерей. Всю обратную дорогу до Мбабане мы смеялись и делились пережитыми впечатлениями.