ТЕМА 5 Типология культур

ТЕМА 5

Типология культур

До сих пор мы рассматривали культуру как вид человеческого бытия, как результат жизнедеятельности общества, как единство материальных и духовных ценностей, речь у нас шла о функциях культуры, её видах, формах, о традициях, обычаях и обрядах как организующих началах культуры. Мы работали с понятием культуры как таковой, постепенно конкретизируя его, наполняя всё новым содержанием, формируя представление о ней как о мире разнообразных артефактов (лат. artefaktum – искусственно сделанный). Но ведь в мире существует множество культур, и они отличаются друг от друга, то есть существует и разнообразие самих культур. К тому же многие культуры, существуя тысячелетиями, изменяются во времени, проходя в своём развитии различные этапы (эпохи). Например, выделяя основные периоды развития общества и культуры, историки и сегодня пользуются привычной схемой «древний мир – средние века – новое и новейшее время». Чтобы как-то ориентироваться в разнообразии культур, необходимо выделить их типы, определиться с их типологией.

Существует много типологий культуры. Не столько, конечно, сколько определений культуры, но вполне достаточно, чтобы посвятить этой теме отдельную лекцию.

Рассмотрим следующие вопросы темы:

? многообразие типологий культуры;

? уровни культуры;

? культура и этнос;

? цивилизация как социокультурный тип.

Типология как метод исследования культуры

Типология – это метод научного познания, суть которого в расчленении систем объектов и в их группировании с помощью обобщённой, идеализированной модели или типа. Различия в типах культур одним из первых отметил российский публицист и социолог Н.Я. Данилевский (1822–1885). В книге «Россия и Европа» он обосновал теорию обособленных кльтурно-исторических типов (цивилизаций), развивающихся подобно живым организмам. Такие типы, как действительные носители исторической жизни, он разделил по национально-религиозному основанию, выделив египетский, китайский, европейский и другие типы, каждый из которых подобно индивиду проходит стадии юности, зрелости и старости. Хотя о циклическом развитии культуры писал ещё в XVIII веке итальянский философ Джамбаттиста Вико (1668–1744), Н.Я. Данилевский по-своему интерпретировал и циклы, и типы, выделив «славянский» тип как качественно новый.

Позже проблемы культуры оказались в центре внимания неокантианцев, на основе их воззрений немецкий этнограф, основатель культурно-исторической школы Ф. Гребнер (1877– 1934) сформировал теорию «культурных кругов», согласно которой сочетание ряда признаков в определённом географическом районе позволяет выделить отдельные культурные провинции («круги»).

Наиболее известные типологии культуры

К ним прежде всего относятся уже упомянутая концепция Н.Я. Данилевского, а также типологии немецкого философа О. Шпенглера (1880–1936) и английского историка А. Тойнби (1889–1975). Все эти типологии объединяет отрицательное отношение к устойчивому представлению о культуре как о едином всемирно-историческом процессе, которое существовало в европейском самосознании со времён Гегеля (1770–¬1831).

Новый и своеобразный взгляд на типологию культуры предложил в XX веке русско-американский социолог П. Сорокин (1889–1968). Согласно его концепции, культура развивается не в локально-региональных границах, а во всемирно-историческом масштабе, имея в основе несколько философско-методологических посылок (представления о природе реальности, о методах её познания и т.п.). В основе концепции П. Сорокина – идея о приоритете сверхорганической системы ценностей, значений, носителями которых являются институты и индивиды. Он выделял три типа культуры: чувственный (преобладает чувственное восприятие), идеациональный (преобладает рациональное познание) и идеалистический (преобладает интуитивное познание).

Не менее известна концепция развития мировой культуры немецкого философа К. Ясперса (1883–1969). Признавая ценность теорий локальных цивилизаций, он в то же время стремился, как и Гегель, сохранить идею их общей основы и единства. В мировой истории К. Ясперс особо выделил период между VIII и II веками до н.э. как «осевое время» культуры. В течение этого времени в Китае, Индии и на Западе (к нему он относил собственно Запад, в лице греков, и Ближний Восток) были сформулированы основные идеи и принципы, определившие собой единство и дальнейшее развитие мировой культуры.

Необходимо отметить, что к истокам современных представлений о типологиях культуры обычно относят взгляды немецкого социолога, историка, философа и экономиста М. Вебера (1864–1920), тоже сформировавшиеся под влиянием неокантианства. Он разрабатывал концепцию идеальных типов, то есть конструировал некоторые образцы-схемы, позволяющие упорядочивать эмпирические данные, поставляемые конкретными исследованиями. М. Вебер полагал, что определяющей чертой европейской культуры является рационализм, а в работе «Протестантская этика и дух капитализма» обосновал тезис о тесной связи религиозно-этических убеждений европейцев с капиталистическими товарными (рыночными) отношениями.

Формационно-классовый тип культуры

В марксистской социологии в соответствии с делением истории общества на ряд формаций, выделяются «рабовладельческая», «феодальная», «буржуазная» и «социалистическая» культуры, а в каждой из антагонистических формаций выделяются две культуры – господствующего и трудящегося классов. Отсюда следует, что и творчество отдельных мыслителей, писателей, художников должно быть обусловлено интересами того или иного класса, а история культуры того или иного типа представляет собой противоборство прогрессивных и реакционных, застойных, отмирающих тенденций. В философии такой подход к культуре представлен борьбой двух основных направлений – «линии Платона» и «линии Демокрита». Творчество, которое не укладывалось ни в одно из направлений, либо замалчивалось, либо интерпретировалось односторонне.

В рамках классовой концепции выстраивалось линейное и в целом весьма однообразное видение развития культуры и общества: революционно-демократическая тенденция как единственно значимая и правильная постепенно побеждала и привела, в конечном счёте, к победе марксизма и социализма.

Эвристические возможности такого подхода к различным этапам истории культуры и к современному её состоянию ограничены очевидной предвзятостью. Классовые различия в культуре, как и в образе жизни, несомненно, существуют, но они перекрываются общей системой отношений в границах этноса, вертикальной и горизонтальной, межклассовой и внутриклассовой социокультурной мобильностью и т.п. «Две культуры» в рамках того или иного типа культуры – это различные субкультуры, дополняющие друг друга и составляющие целостную систему.

Понятия социокультурной стратификации и субкультуры

В современной социологии в качестве одного из основных используется понятие социальной (социокультурной) стратификации (лат. stratum – слой и facio – делаю). Оно означает систему признаков и критериев социокультурной дифференциации и структуру общества в целом. Если в марксизме классовое деление рассматривается как центральное, в немарксистской социологии отношениям собственности на средства производства, месту той или иной социальной группы в системе общественного производства особого значения не придаётся. Решающими являются такие признаки, как образование, психология, занятость, доходы, условия жизни и т.п. Выделяется одномерная стратификация, сближающая социальные группы на основе какого-либо одного признака, и многомерная стратификация, определяемая несколькими признаками.

Концепции социокультурной стратификации тесно связаны с учением о социальной мобильности, согласно которому неизбежное в любом обществе неравенство и возможность свободного перемещения людей в системе социокультурной стратификации в соответствии с их индивидуальными способностями и стремлениями обеспечивают относительное равенство и устойчивость социокультурной структуры. Составляющими такой структуры являются субкультуры.

Нормы, ценностные ориентации, поведение, обычаи, традиции, институциональные формы – эти признаки, которыми субкультура может отличаться от преобладающей в обществе нормативной культуры. Существование субкультур отражает многообразие видов деятельности, отношений, поведения людей. Особое внимание среди субкультур привлекают неконформные отношения среди молодёжи, её отказ от социальных стандартов, отрицание общепринятых норм, то есть стиль поведения, который сегодня принято называть словом трэш.

Сходство культур

Многообразие типологий культуры определяется её разнообразием и многофункциональностью, а также философской, идейной позицией мыслителя, тем, как он понимает общество, историю и культуру. Но сама типология, как следует из определения метода, возможна на основе сходства местожительства и образа жизни людей (городская и сельская, столичная и провинциальная культуры), сходства художественных и бытовых ценностей (историко-этнографические культурные общности), сходства этнического менталитета и религиозных верований (этно-конфессиональные культуры). Сходство культур выражается какими-либо отдельными признаками, и может не распространяться на другие стороны жизни. Но интеграционные процессы в экономике, развитие средств массовой коммуникации сближают многие культуры, определяют их общность в различных областях жизни. Это видно на примере определённого типа (модели) личности, который формируется в несхожих, казалось бы, культурах.

Упоминавшийся уже польский социолог П. Штомпка писал об аналитической модели современной личности, построенной в результате сравнительного изучения культуры шести развивающихся стран (Аргентина, Чили, Индия, Израиль, Нигерия и Пакистан). Он отметил следующие черты такой личности:

– открытость экспериментам, инновациям и изменениям (готовность принять новое лекарство или новый метод оздоровления, воспользоваться новым средством передвижения или средством информации, новый тип обучения молодёжи и т.п.);

– готовность к плюрализму мнений и даже к одобрению этого плюрализма (современный человек не считает, что общественное мнение должно формироваться сверху);

– ориентация на настоящее и будущее, а не на прошлое, экономия времени, пунктуальность;

– уверенность в своей способности организовать собственную жизнь так, чтобы преодолевать создаваемые ею препятствия;

– планирование будущих действий для достижения предполагаемых целей, как в общественной, так и в личной жизни;

– вера в регулируемость и предсказуемость социальной жизни, позволяющие рассчитывать действия;

– чувство справедливости распределения, т.е. вера в то, что вознаграждение не зависит от случая, а по возможности соответствует мастерству и личному вкладу;

– высокая ценность образования и обучения;

– уважение достоинства других, включая тех, у кого более низкий статус или кто обладает меньшей властью.

Эти качества современной личности, подчеркивает Штомпка, взаимосвязаны: если у человека есть одна из перечисленных черт, то наверняка обнаружатся и другие.33

Культурные ареалы

Культурным ареалом (лат. area – площадь, пространство) принято называть географический регион, населённый обществами с одними и теми же, либо сходными культурными, мировоззренческими ориентациями. Например, ареалы конфуцианско-даосистской, индо-буддийской, исламской, христианской культуры. Некоторые авторы отождествляют ареал и тип культуры, сближают его с понятием «локальная цивилизация». Различают также ареал политических культур, основанных, к примеру, на традициях римского права. В конце XIX в. понятие культурного ареала для классификации индейских племен предложил американский этнолог О. Мэйзон. Данное понятие стало аналогом закрепившегося ранее в науке понятия естественного ареала как уникального природного комплекса, сложившегося на ограниченном участке земной поверхности с характерной для него внутренней целостностью и взаимосвязью образующих его элементов.

Американский антрополог, культуролог, этнолог А. Крёбер (1876–1960) вкладывал в понятие культурного ареала схожий смысл: уникальная культурная целостность, складывающаяся на ограниченном участке территории. Как и в случае естественных ареалов, между ареалами культурными трудно провести чёткие и определённые границы, поскольку в качестве наблюдаемых объектов они обычно как таковые реально не существуют. В предполагаемом соприкосновении ареалов их элементы соединяются, один ареал становится частью соседнего. Чтобы всё же разграничить культурные ареалы, Крёбер использовал понятие «фокусный центр», то есть место, где характерная форма (модель) культуры проявляется наиболее явно, а сам ареал он трактовал при этом как сферу влияния такого центра.

Связь содержания и качественного уровня культуры

А. Крёбер полагал, что своеобразие культурного ареала определяется отношением между качественным уровнем культуры и её количественным содержанием. Культура с более богатым содержанием, чем, скажем, соседняя, имеет больше материала для обработки, больше возможностей для комбинирования направлений развития и «формирования более богатых или насыщенных моделей культуры». Учёный иллюстрировал это на примере живописи: «Искусство живописи, где наряду с линией используется цвет, должно при прочих равных условиях добиваться большего разнообразия эффектов, чем искусство, в котором используется только линия… Если к цвету и линии мы добавим, например, перспективу и светотень, то диапазон возможностей ещё более расширится, и, соответственно, возникнет вероятность появления ещё более удовлетворительных моделей».34 Исследователь не утверждал, конечно, что богатство содержания культуры обязательно поднимет её качественный уровень, поскольку может случиться так, что культура так и не использует свои возможности. Но в целом связь между содержанием культуры и её качественным уровнем прослеживается. Крёбер ссылался на опыт Европы: «Когда около 1500 г., под руководством Италии, а также при участии Германии и Нидерландов, Европа принялась за пересмотр своих прежних стандартов и перестройку своего мира, успешно завершившуюся между 1600 и 1700 гг., она выработала набор моделей, которые были гораздо глубже и богаче средневековых, гораздо многочисленнее, и объединялись почти в столь же последовательную и связную систему».35

Массовое общество и массовая культура

Понятие «массовое общество» употребляется социологами и философами для обозначения ряда специфических черт современного общества. Вообще-то любое общество является массовым по определению, но называют обществом не всё население, а какую-то его часть, слой. По той причине, что население любого государства было всегда неоднородным. В России, например, со времён Петра I обществом постепенно стали называть слой образованных людей, не отождествлявших себя ни с властью, ни с народом.

В XX веке самосознание обществ в развитых странах изменилось, соответственно изменилось и содержание понятия «общество». Американский социолог и публицист Д. Белл (1919–2011), один из авторов концепции постиндустриального общества отмечал, что на структуру разнородного ранее общества, объединив его в одно целое, повлияли не религия, не идеология, не национальный менталитет, а изменения в социально-экономической сфере. К ним он отнёс индустриализацию и урбанизацию, стандартизацию производства и массового потребления, бюрократизацию и унификацию общественной жизни, совершенствование средств массовой коммуникации, бурный рост населения, увеличение продолжительности жизни людей.

Стало ли массовое общество продуктом соответствующей – массовой – культуры, либо, наоборот, особого значения не имеет. Но если вспомнить о человекотворческой функции культуры, то необходимо именно в культуре видеть причину происходивших в XX веке глобальных изменений, существенных сдвигов в сознании масс. Становление и повсеместная доступность экранной культуры, индустриально-коммерческий тип производства и распределения стандартизированных духовных благ, относительная демократизация политической жизни, повышение уровня образованности масс, увеличение времени досуга и затрат на развлечения в бюджете средней семьи – эти изменения в культуре повлекли за собой изменения в обществе и в сознании людей.

О различных проявлениях массовой культуры в предыдущей теме уже упоминалось. Здесь нужно отметить, что аналоги таких проявлений в истории были и в древности. В частности, их можно видеть в культуре Древнего Рима времён Империи, что будет показано в соответствующей теме. Ещё один вопрос связан со сложившимся у многих россиян стереотипном воззрении на массовую культуру как на исключительно западный феномен. В действительности советская официальная культура обладала многими признаками массовой, то есть была направлена на манипулирование сознанием людей, на непрерывную борьбу неизвестно с чем, насыщена демагогическими призывами и обещаниями политиков, пропагандой совершенно нереальных образов средствами искусства. Именно советская культура («социалистическая по содержанию») формировала уникальный тип «советского человека» с присущими только ему чертами, в совокупности характеризуемыми как «совковость». И благодаря советской же культуре у многих россиян и сегодня бытует стереотипное и некритичное представление о массовой культуре как о синониме буржуазной и абсолютно негативной, что, разумеется, не мешает им пользоваться плодами этой культуры.

Элитарная культура

Мировоззренческими установками массовой культуры являются убеждения в необходимости всеобщего равенства, тождественного одинаковости, социальной однородности, а в онтологическом плане – однородности самого бытия. Это также убеждение в том, что необходимо быть как все, что коллектив всегда прав, что индивид должен подчиняться общему мнению, что власть знает, что делает и т.п. Но во все времена были люди, думающие иначе. Ещё мыслители древности (Пифагор, Гераклит, Сократ, Платон) настаивали на иерархичности бытия, иронизировали по поводу мнения большинства, полагали, что социальная однородность – это иллюзия, что все равны лишь перед законом, но сами законы должны устанавливать лучшие из людей. Так складывалось представление о структуре любого общества, содержащей в себе две неравные части – массу и элиту (фр. ?lite – лучший, избранный) как высший, привилегированный слой или слои (страты), осуществляющие функции управления, развивающие науку и культуру в целом.

История культуры – это культивирование, то есть отбор, взращивание, развитие природой данных богатств не только вне человека, но и в самом человеке. Развитые способности в той или иной сфере жизнедеятельности ценились выше, разумеется, чем неразвитые, а превосходство в способностях, так или иначе, обеспечивало преимущества и привилегированное положение в обществе. Так, в Древнем Китае большое внимание уделялось формированию чиновничьего аппарата и воспитанию соответствующих качеств, в Древней Греции высоко ценилось ораторское искусство, культивировались бойцовские качества, в средневековой Европе воспитывалось почтительное отношение к религии и церкви и соответствующая грамотность. Всё это примеры воспитания элиты – администрации, ораторов, военачальников и лидеров спортивных состязаний, способного к литургии духовенства. Элиту составляли и деятели Просвещения, высоко ценившие в себе интеллектуальные и духовные качества.

Самооценка представителей элиты может казаться завышенной, если подходить к ней с оценками массовой культуры. Просветителей, к примеру, нередко упрекали, как уже отмечалось, в тайном высокомерии. И они действительно превосходили в образованности, в интеллектуальности невежественные массы, у них были основания для высокой самооценки. Но высоко оценивая знания, интеллектуальную культуру, просветители с такой же меркой относились к человеку. Иными словами, мерили человека грамотностью, просвещённостью, сводили его к этим качествам. В Новое время Ж. Ж. Руссо (1712–1778) был одним из первых критиков подобной оценки человека – отождествления человечности и просвещённости.

Культура невозможна без высших достижений в любой области, а их носителями, выразителями, творцами являются, прежде всего, представители элиты – политической, военной, научной и т.д. В XX веке оформилась в качестве самостоятельной особая наука – элитология, содержащая в себе онтологический, гносеологический, политический, психологический и ряд других аспектов в исследовании элит, их роли в культуре. Наряду с этим исследуются и границы влияния элит в обществе, их политическая направленность, которая может быть различной – от либеральной до антидемократической.

Повседневная культура

Несомненно, элиты играют решающую роль в развитии культуры, они создают новые образцы, идеи и идеалы. Но ценностями элитарной культуры необходимо пользоваться, их нужно распространять, хранить, преумножать. Иначе производство таких ценностей потеряет смысл. Иными словами, в культуре умение хранить оказывается не менее важным, чем умение творить. Поэтому культуру любого общества нельзя мерить только достижениями элитарной культуры, не меньшее значение имеет культура повседневности, или обыденная культура, где эти достижения хранят и пользуются ими. Русский художник и мыслитель, внёсший весомый вклад в развитие отечественной и мировой культуры Н.К. Рерих (1874–1947) так писал об этом: «Часто с понятием культуры ошибочно связывается представление о чём-то сверхобычном, почти недоступном в сумерках обыденной жизни. Между тем как, наоборот, культура тогда таковой, в сущности, и будет, когда войдёт во все дни жизни и сделается мерилом качества всех наших действий».36

Повседневность – это жизнедеятельность людей в границах привычных, непосредственных, естественных отношений, основой и укладом которых является быт. Повседневная культура практически не институциональна, индивид овладевает ею с первых лет жизни в семье, в общении с близкими, с друзьями, то есть в процессе т.н. общей социализации. Такая культура является базовой для специализированной культуры и нередко более наглядно свидетельствует об истинной, а не показной культуре отдельного человека, семьи, жителей какоголибо дома, посёлка или города. Повседневная культура служит показателем и национальной культуры в целом: языковые установки, речевое поведение, особенности культуры быта чётко отражают ценностные ориентации, присущие тому или иному этносу.

Повседневная культура стала особым предметом исследований в XX веке, когда Й. Хейзинга, представители школы «Анналов» (М. Блок, Ф. Бродель, Ж. Ле Гофф) обратились к изучению структур повседневности. Для отечественной истории и культурологии было характерно стремление к комплексному исследованию как материально-предметных, так и ментальных структур повседневности с учётом взаимосвязи и взаимовлияния культурно-исторических событий любого уровня (А. Гуревич, Г. Кнабе, Е.В. Золотухина-Аболина и др.).

Специализированный уровень культуры

Этот уровень вырастает из повседневной культуры, отличаясь от неё тем, что стихийно сложившиеся умения и навыки повседневности на специализированном уровне приведены в систему. Здесь значение имеют не мнения и взгляды, а достоверные знания, профессиональное мастерство. На уровне повседневности – эмпирические сведения и навыки, а на специализированном – наука. На повседневном уровне – народное творчество, на специализированном – искусство. Повседневная культура – эмоции, общественная психология, менталитет того или иного этноса, а специализированная – определяемые властью идеология, социальные роли и статусы.

Специализированная культура включает в себя области, где осуществляется кумуляция (скопление) ценностей, опыта различных видов деятельности – хозяйственной, политической, правовой, философской, научной, религиозной, эстетической (художественной). На уровне специализированной культуры осуществляется и трансляция (перенесение, передача) культурного опыта через систему образования, средствами массовой коммуникации, с помощью учреждений культуры – библиотек, музеев, театров.

Функциональные культуры

Трансляция опыта – одна из функций учреждений культуры. Но опыт осуществляется в каких-то функциях. Они и составляют функциональные культуры в различных областях деятельности. Понятно, что различие между такими культурами определяется особенностями самой деятельности. Важно понимать такие различия, в особенности, когда создаются межфункциональные коллективы для разработки новых идей, проектов, продуктов, планирования новых стратегий.

Сегодня традиционные принципы управления организациями, такие как автократический, бюрократический, демократический, всё чаще уступают место новому методу – адхократическому (лат. ad hoc – для данного случая и др. – греч. ?????? – власть, могущество). Иное названия данного метода – «проектный». В организации с адхократической культурой определяющую роль играют не иерархические связи и отношения, а проектные команды, нередко состоящие из представителей различных отраслей науки, различных сфер деятельности. Как только поставленная перед командой задача решена, она расформировывается, а её члены могут вливаться в другие команды. Специалисты в области управления считают, что именно такая организация деятельности наиболее соответствует нашему динамичному времени.

Молодёжная культура в современной России

В качестве субъекта молодёжной культуры и объекта соответствующей политики рассматриваются граждане Российской Федерации и лица, постоянно проживающие в России в возрасте от 14 до 30 лет (сегодня ? около 40 миллионов). Большинство из них – школьники и студенты. В рамках возрастных границ молодёжь делится на следующие подгруппы (возрастная стратификация):

1) подростки (от 13 до 16–17 лет);

2) юношество (от 16–17 до 20–21 года);

3) молодость (от 20–21 до 30 лет).

Молодёжь выполняет специфические функции в обществе:

– обладает инновационным потенциалом развития экономики, социальной сферы, образования, науки и культуры;

– обеспечивает преемственность развития общества и государства, формирует образ будущего и несёт функцию социального воспроизводства;

– составляет основную часть кадров силовых ведомств, отвечающих за обеспечение правопорядка и безопасности страны в целом.

Однако абсолютная численность и доля молодёжи в структуре населения уменьшается. При этом необходимо учитывать, что молодёжь, как социально-возрастная группа, имеет ряд особенностей:

– молодёжи присуще неполное включение в существующие социально-экономические отношения, но при этом именно она в наибольшей степени обеспечивает социальную мобильность и является источником политической и экономической инициативы;

– в силу возрастных особенностей интересы молодёжи не во всём совпадают с интересами общества в целом, а недостаток жизненного опыта увеличивает вероятность ошибочного выбора при принятии ею ответственных решений.

Психологи и социологи отмечают в настоящее время в молодёжной среде ряд негативных тенденций и явлений:

– продолжается деформация духовно-нравственных ценностей, размываются моральные ограничения на пути к достижению личного успеха;

– медленно развивается культура ответственного гражданского поведения, навыки общественной деятельности и самоуправления. Сегодня только формируется субъектность молодёжи, основанная на принципе «что я сделал для своей страны», а не «что страна сделала для меня»;

– обостряются проблемы молодой семьи;

– ухудшается состояние физического и психического здоровья молодого поколения;

– растёт криминализация в молодёжной среде;

– снижается доступность качественного образования и заинтересованность в таком образовании у самой молодёжи;

– растёт имущественное расслоение в молодёжной среде;

– происходит деградация структуры занятости, снижение трудовой мотивации молодых работников: молодые люди интегрируются преимущественно в сферу обмена и перераспределения.

Молодое поколение было объектом осуждения со стороны старших во все времена. На глиняной табличке из Вавилона, насчитывающей более 4000 лет, неизвестным автором записано: «Эта молодёжь развратна до глубины души. Молодые люди зловредны и необязательны. Никогда они не станут похожи на молодёжь прошлого. Нынешнее молодое поколение не сумеет сохранить нашу культуру и донести её до наших далёких потомков».37 Сегодня похожая оценка основана и на определённом отчуждении между взрослыми поколениями, созревшими в доперестроечной России, и молодёжью, выросшей в постсоветской. Интерес к духовности сменился у молодёжи стремлением к материальному благополучию, одним из основных условий которого признаётся высокое положение в обществе, то есть власть. Тревожным симптомом является нескрываемое желание молодых людей получить всё, не прилагая к этому особых усилий, поэтому безработица среди молодёжи обусловлена не только нехваткой рабочих мест.

Нельзя исключать и предвзятость в оценках подобного рода. Необходимо продолжать объективное изучение молодёжи, начавшееся в середине прошлого столетия. Молодёжная субкультура неоднородна, она служит предметом исследований, объединяющих социологический, психологический, культурологический, политологический, сексологический подходы. Сформировалась и особого рода область междисциплинарных знаний – ювенология, в вузах готовятся специалисты по работе с молодёжью.

Культура и этнос

Одним из субъектов культуры является этнос (др. – греч. ????? – племя, народ). В широком смысле этнос есть исторически сложившаяся группа людей, обладающая общностью происхождения и культуры, общим самосознанием и самоназванием (этнонимом). В европейской культуре различные народы, их обычаи, нравы впервые упоминаются у Гомера, позже – у ионийцев и Геродота, который включал в свои труды многочисленные сведения о других народах.

В начале своего формирования этнос связан с определённой территорией, дальнейшее его развитие, когда складывается общность языка, быта, обычаев, психологических особенностей, происходит под влиянием социальных, антропологических, хозяйственных факторов. Но определённость этноса, в конечном счёте, обусловлена его самоопределением, то есть сознанием своего отличия от других этносов, чувством принадлежности к своему этносу. В науке об этносах – этнологии (этнографии) – до сих пор сохраняется значимость определения этнической группы, данное М. Вебером: её члены «обладают субъективной верой в их общее происхождение по причине схожести физического облика или обычаев, или того и другого вместе, или же по причине общей памяти о колонизации и миграции».38

Сегодня в науке часто используется понятие «этничность», обозначающее существование отличительных этнических групп или идентичностей. Этничность характеризуется признаками, присущими всем общностям и позволяющими считать их этническими:

– наличие общих для всех членов группы представлений о территориальном и историческом происхождении, единого языка, общих черт материальной и духовной культуры;

– оформленные политически представления об общей родине и особых институтах, как, например, государственность;

– «чувство отличительности», то есть осознание членами группы своей принадлежности к ней, основанные на этом формы солидарности и совместные действия.39

Взаимодействие этносов и культур противоречиво. С одной стороны, усвоение этносами элементов чужой культуры ускоряет интеграционные процессы, обогащает их духовность, мировоззрение. С другой стороны, такое взаимодействие обостряет этническое самосознание, усиливает стремление подчеркнуть специфику, самобытность, а нередко и превосходство своего этноса.

Национальная культура

Этничность не исчезает с формированием нации (лат. nation – народ, племя). Во многих странах это понятие употребляется в двух смыслах: политическая нация (граждане одного государства) и культурная нация (этническая группа или этнонация как исторически устойчивая культурная и социальноэкономическая общность людей).

Отличительным признаком нации является государственность. Вместе с тем, исследователи отмечают, что для большинства наций одним из источников национального чувства является этническая принадлежность. Необходимым элементом национального самосознания является и национальная идея. В истории России было немало дискуссий по поводу русской национальной идеи («русской идеи»), о ней писали славянофилы и западники, религиозные и светские философы. Её формулировали как «Москва – третий Рим», как триада «Православие. Самодержавие. Народность», её видели в соборности, в общинности, в том, «что думает Бог о России» и т.п. Некоторые современные авторы продолжают традицию поиска, видят русскую идею в служении русского человека отечеству и власти.40

В современном мире ведущую роль играют сверхнациональные общности, политика которых и само их существование нередко приводит к обострению этнического самосознания. Известный американский социолог и политолог, автор концепции этнокультурного столкновения С. Хантингтон (1927–2008) утверждал, что в XXI веке национальные конфликты приведут к «разлому» мировой культуры на 7–8 цивилизаций (западная, исламская, индо-буддистская, китайская, японская, латиноамериканская, восточно-православная и, может быть, африканская). Тем не менее, в каждом национальном государстве существуют механизмы сдерживания и сглаживания межнациональных конфликтов.

Миграция и мигранты

На формирование этнических групп значительное влияние оказала миграция (лат. migration – переселение). Миграция представляет собой перемещение населения в пределах одной страны (внутренняя миграция) или из одной страны в другую (внешняя миграция – иммиграция, эмиграция). Различают также безвозвратную, временную и сезонную миграции.

Отношение к мигрантам может быть разным, оно зависит и от самих мигрантов, и от терпимости коренных жителей страны или региона. В современном мире проблема мигрантов стоит очень остро, время от времени в европейских странах вспыхивают протестные движения. Ярким свидетельством этого являются события в Западном Бирюлево г. Москвы, где в октябре 2013 г. после убийства кавказцем 25-летнего москвича множество людей, возмущённых криминальной ситуацией в районе, бездействием власти, несовершенством миграционной политики, вышли на улицы. Жители устроили народный сход, переросший в беспорядки.

Причины недовольства мигрантами, нетерпимого, а то и враждебного к ним отношения специалисты ищут в экономике, в сфере культурных ценностей, в образе жизни. Но какие из них более значимы, чем в действительности раздражают мигранты?

Этот вопрос поставили перед собой политологи П. Снайдерман и Л. Хагендорн из Утрехтского университета (Нидерланды). На примере своей страны, где, как считалось, прочно утвердился мультикультурализм, они установили, что основной конфликт рождался именно ценностными, а не экономическими различиями. По опросу 1998 г. 52 % «толерантных» голландцев были согласны в том, что «западноевропейский и мусульманский стили жизни несовместимы». Для опрашиваемых более важны были вопросы культурной, а не экономической интеграции иммигрантов в голландское общество: 80 % голландцев полагали, что требования к иммигрантам необходимо ужесточить, если они будут плохо вписываться в культуру страны. Правительство Нидерландов вынуждено было сменить политику мультикультурализма на политику ассимиляции мусульман, а вместо пропаганды «уважения к культурному разнообразию» стали чаще звучать мотивы «доминирования голландских ценностей и норм».

Конфликт ценностей между западной и исламской культурами, рост ксенофобии (др. – греч. ????? – гость, чужой и ????? – страх) в европейских странах привели часть учёных к выводу о провале политики официального мультикультурализма. События в Западном Бирюлево показывают, что ксенофобия существует и в России, где число мусульман растёт, и её причины не в бедности, не в экономике, а скорее всего, как и в Европе, в конфликте ценностей.

Проблемы интеграции мигрантов

Сходство российской проблемы мигрантов с европейской ещё и в том, что Россия опоздала с политикой усиления интеграции и ограничения иммиграции. Слишком долго и бесконтрольно происходили миграционные процессы в российском обществе, слишком сильно уже «вмонтированы» мигранты в отечественную экономику. Поэтому некоторые российские политики и экономисты полагают, что без миграции экономику страны в целом ждёт застой в производстве, торговле и других сферах жизнеобеспечения. При этом ссылаются на исторический опыт Америки, выросшей на миграции, на умении правительства современной Англии встраивать потоки мигрантов в свою культуру. Иными словами, легализовать мигрантов оказывается выгоднее, чем выселять из страны. На прошедшей в Москве в ноябре 2013 г. Международной конференции по проблемам миграции и межэтнических отношений участники пришли к выводу о необходимости адаптации иммигрантов к условиям жизни в России. Специалисты считают, что власть сама плодит нелегальных мигрантов лимитами и квотами, поскольку спрос на мигрантов в России далеко выходит за рамки устанавливаемых ограничений и они знают, что в стране есть для них работа. Поэтому никакие препятствия их не останавливают.

Сами же россияне по данным исследований (ноябрь 2013 г.) одобряют принудительное выселение мигрантов (44 %, в мегаполисах – 68 %), уверены, «что любые средства хороши» для защиты интересов своего народа, в том числе и насилие (48,2 %), но в то же время против насилия в межэтнических конфликтах выступают 80 % опрошенных.

Цивилизация как социокультурный тип

Понятие «цивилизация» уже упоминалось. Известный отечественный философ и культуролог П.С. Гуревич так пишет об истории понятия: «Однако до того как родилось имя существительное, в литературе употреблялся глагол «цивилизовать» и причастие «цивилизованный»». И далее: «Введённое энциклопедистами понятие цивилизации первоначально несло в себе отпечаток просветительского мышления» (выделено автором – В.П.).41

И просветители, и представители классической философии культуры настаивали на преимущественном значении разума в человеческой деятельности. Можно сказать, что их учения составили эпоху пробуждения разума в европейской истории, что свет Востока озарил, наконец, Запад. Но, «Запад есть Запад…», писал когда-то Киплинг. Европейцы по-своему истолковали веления разума. С тех пор, живя по его законам, они успешно созидают и внедряют, где только могут, новый – цивилизованный – образ жизни. А сущностью цивилизации стало непрерывное, порой бессмысленное изменение всего, на что направлена мысль.

Уже древние очаги цивилизации, возникавшие там, где совпадали необходимость и возможность изменения природных условий жизни человека, содержали в себе эту сущность. К таким цивилизациям принято относить Месопотамию, Египет, Долину Инда, Китай, Центральную Америку и Перу. Цивилизации в этих регионах были новым этапом развития культуры, на которой они выросли. Поэтому противопоставлять культуру и цивилизацию так же бессодержательно, как «хорошее» прошлое и «не очень хорошее» настоящее.

И о достижениях, и об утратах на этапе цивилизации написано немало. Никто, кажется, не сравнивал их, как это делается в ситуациях, когда нужно взвесить все за и против. Да и нужно ли? С одной стороны, успехи налицо: уют, комфорт, благополучие – ценности очевидные, без них нормальная жизнь уже немыслима. Для большинства людей эти ценности вполне окупают затраты на их приобретение. С другой стороны, не так уж трудно понять, что сопоставление утрат и обретений ничего, собственно, не даёт. Мало того, оно может лишь омрачить, напомнив о катаклизмах XX века, о бессмысленных и неисчислимых жертвах, о гибнущей природе, о какой-то изначальной, можно сказать, неразумности человека. Не хочется думать об этом, хотя разум, казалось бы, обязывает именно думать.

Всё это означает, что у человека просто не было выбора, что иные пути, кроме цивилизационного, ему заказаны. Но просветители и классики философии культуры связывали с понятием разума свободу и безграничные возможности человека. На деле получилось обратное: человек не чувствует себя свободным, он скорее своеволен в своих решениях и поступках, а его возможности строго регламентированы цивилизованным образом жизни.

Здесь видна хитрость мирового духа, о которой писал в своё время Гегель: человеческий разум, выдаваемый за цель развития, в действительности оказался лишь орудием, средством достижения иных, неведомых ему целей. Точнее, цели человеку известны, он сам же их себе и ставит. Но в достижении своих целей он использует себя как средство, поэтому всё в большей мере становится посредственностью.

Избыточность человека

По природе человек – избыточное существо, его энергия значительно превышает ту, что необходима для биологического существования. Избыточность человека сама по себе рождает потребность в её использовании. И эта потребность, следовательно, удовлетворяется его сверхжизненной энергией. Когда-то человек использовал её для строительства пирамид, удовлетворяя потребности мёртвых, а не живых. Он возводил храмы богам, которых не видел. Он строил гигантские оросительные системы ради жизни потомков, о которых ничего ещё не мог знать. Так возникали древние цивилизации, удовлетворяя сверхжизненные потребности человека.42

Современная – научно-техническая – цивилизация тоже удовлетворяет потребности человека, рождённые его избыточностью. В этом характерная черта цивилизации: преобладание нежизненных потребностей. Естественно, что и для цивилизованного человека эта черта тоже характерна. Она проявляется в его интересах и предпочтениях, в склонности ценить неживое – книги, картины, дома, машины – выше живого. Цивилизованный человек и жизнь понимает расширительно, избыточно, за её границей. Для него и улицы полны жизни, и вещи живы, да и жизнь он ощущает как-то опосредованно: не в себе, а на людях, на производстве, в путешествиях. Поэтому наедине с собой он часто испытывает неполноту жизни, и даже нежелание жить. По официальной статистике, ежегодно в мире добровольно уходят из жизни около полумиллиона людей.43 И нужно учесть, что эта статистика явно занижена, поскольку приводятся данные лишь об очевидных случаях. Те же данные свидетельствуют, что в развитых странах суицид опережает убийство и ненамного отстаёт от числа погибших в результате дорожно-транспортных происшествий. По всей вероятности, в лучшую сторону такое положение в обозримом будущем не изменится.

Цивилизация и жизнь

Недооценка жизни, её простых радостей и потребностей не проходит бесследно для человека. Жизнь мстит за себя, даёт о себе знать в стремлении к острым ощущениям, в желании утвердить себя хоть в чём-то, пусть даже в извращённой форме, в подмене естественных желаний вожделениями и в растущей агрессивности. Жизнь проявляет себя в страсти к экстремальности, когда человек играет со смертью, что очень напоминает суицидальное поведение. Жизнь заявляет о себе и в беспокойстве, которое постоянно испытывает современный человек, в желании забыться, «улететь», в неуверенности и вечной неудовлетворенности. Английский писатель и религиозный мыслитель Г.К.Честертон (1874–1936), характеризуя умонастроение XX века, писал: «По правде говоря, мне кажется, что современное направление мысли в целом отличается своего рода интеллектуальной раздражительностью, то есть у нынешнего поколения отсутствует та самая безмятежность, благодаря которой человек счастлив от одной мысли, что он живёт».44

Жизнь сама по себе не может не приносить человеку радость. В противном случае это либо не жизнь, либо не человек, а какой-то механизм. То и другое порождает цивилизация. В то же время, нет необходимости следовать неверно понятым мыслям Руссо, звавшего якобы назад, в пещеры. Конечно, в сознании современного человека жизнь и разум всё ещё противостоят друг другу и рассматриваются как средство, а не цель. Это и является причиной их недооценки, с одной стороны, а с другой – неполноценности и жизни, и разума. Ещё Гегель утверждал: жизнь – это «существующая как понятие непосредственная идея» (выделено Гегелем – В. П.).45 Иными словами, жизнь – небезыдейна, а идея есть нечто живое. Но единство, тождество жизни и идеи достижимо, разумеется, лишь в человеке, в культуре. Каждый из людей является живым свидетельством возможности такого единства. Но в каждом из них, как и в каждой культуре, есть и тенденция к разрушению единства, когда жизнь или разум берёт верх. Не случайно, поэтому, в конце XIX – начале XX вв. в противовес философии культуры появляется философия жизни.

Культура – цивилизация – метакультура

Но, и это давно известно, всякая философия приходит с опозданием, она лишь свидетельствует о том, что уже произошло и происходит. И всё же философия – культуры, жизни, цивилизации – приходит не напрасно. У неё нет готовых рецептов, но есть вопросы, которые предваряют и содержат в себе, если они правильные, ответы. В данном случае, вопросы о несвободе человека в цивилизации, о тенденции к разрушению единства жизни и разума.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.