Глава 26 «Семь столпов мудрости»

Глава 26

«Семь столпов мудрости»

В книге о Хусейне ибн Али и его сыновьях — Али, Абдаллахе и Фейсале — речь идет о возвышении Хашимитов и о падении института шерифов. Хусейн, оказавшийся в Стамбуле со своей семьей в 1894 году, все еще сохранял доверие к султану. В душной атмосфере дворца, переполненном евнухами и военными, он наблюдал за тем, как слабеет власть Османов и мечтал о колыбели ислама, о ее восстановлении. Спустя несколько лет он вернулся на родину, где в 1908 году объявил себя шерифом Мекки и стал правителем Хиджаза и прилегающих к нему земель. Но тут ему пришлось столкнуться с сопротивлением Абдельазиза Ваххабита.

В 1913 году он изгнал турок и с этого момента стал известен под именем Ибн Сауда. Но турки укрепляли гарнизоны в Хиджазе, а французы благоприятствовали проведению в Париже Арабского конгресса. 2 ноября 1914 года началась Первая мировая война, во время которой Османская империя сражалась на стороне Германии и Австро-Венгрии. Германия оказывала давление на султана-халифа, добиваясь, чтобы тот объявил джихад Антанте. Англия приняла решение открыть новый фронт на территории самого Хиджаза. Через посредничество Томаса Эдварда Лоуренса (1888–1935) она вступила в переговоры с Хашимитами и убедила их объявить джихад султану. За это им обещали корону будущего арабского государства. Одновременно с этим Великобритания обязывалась соблюдать государственные границы, обозначенные Ибн Саудом, одним словом, ковала железо, пока горячо. Революция вспыхнула в июне 1916 года, вдохновителем ее был Хусейн, а руководителем — Лоуренс Аравийский, запечатлевший события этих лет в книге «Семь столпов мудрости».

Железная дорога до Хиджаза сильно пострадала, паломничество стало практически невыполнимым, а османскую армию уничтожили. Но соглашение, заключенное между английскими властями и шерифом, явилось причиной гибели сотен людей, так как еще накануне призыва Мекки к войне против Османов судьба Востока была решена соглашением Сикес-пико (16 мая 1916 года) — тайным договором между Францией и Великобританией, делившем регион на зоны влияния. Хусейн же, пользуясь ситуацией, провозгласил себя «королем Аравии», хотя союзники признали его только королем Хиджаза. В довершение всех бед, на землю Аравии пришла холера, и в 1908 году Мекка напоминала дантов ад.

Громкое разоблачение соглашения Сикес-пико Троцким в «Известиях» (2 ноября 1917 года) никак не отразилось на мечтах Хусейна, так же как и декларация Бальфура (2 ноября 1917 года) о согласии правительства Великобритании «на создание в Палестине национального очага для еврейского народа». Дамаск пал 1 октября 1918 года, а соглашение, подписанное 30-го числа того же месяца, положило конец правлению Османов в арабском мире. Союзники не торопились выполнять обязательства, данные арабским государствам. Тем не менее Сирия провозгласила Фейсала, одного из сыновей шерифа Ибн Али, королем Сирии и Палестины (8 марта 1920 года), но вскоре (25 июля того же года) он был изгнан в Дамаск генералом Руро.

Хусейн продолжал убеждать британцев, чтобы те поддержали его в борьбе с Ибн Саудом, только что добившимся формального обязательства верности и подчинения от области Асир (Йемен). Он подписал соглашение с Англией, в рамках которого она обязывалась оказывать ему военную поддержку в случае вторжения вражеских войск на его территорию. Также он составил «договор об исламе», в котором утверждал свой контроль над Харамом, «неотчуждаемой собственностью уммы», и всячески порицал увеличение налогов, которые были обязаны выплачивать паломники. Улема из Индии аннулировали хадж, поскольку шериф оставался правителем святых мест. Его авторитет был подорван, а запрещенная торговля рабами вновь набирала обороты. С паломниками из Магриба дурно обращались, обвиняя их в «сотрудничестве» с Францией. Страна погрузилась в анархию. Бедуины, которые больше не сопровождали караваны, заботясь об их безопасности, добывали деньги тем, что брали заложников; в их числе даже оказался кортеж бабки эмира Афганистана, за который похитители потребовали выкуп. Хусейн запретил индийцам поставлять медикаменты, запретил выполнять хадж ваххабитам — им он перестал доверять после того, как они учинили массовую резню, жертвами которой стали 900 паломников Асира…

В 1924 году, том самом, когда Мустафа Кемаль, который позже станет Ататюрком, упразднил халифат, шериф провозгласил себя халифом. Ибн Сауд принял решение обратить оружие против него, чтобы «узурпировать титул», предварительно добившись одобрения со стороны ханбалитов. На самом же деле оказалось, что не так просто взяться за шерифов, обладающих правами на султанат со времен своего присоединения к Мухаммеду, но, невзирая на это, армия ваххабитов начала выступление. В октябре 1925 года она заняла Мекку, в следующем году вошла в Медину, а в декабре 1925 года — в Джидду. Исторические здания, мавзолеи и мечети, совсем недавно восстановленные, снова были разрушены. Так завершилось правление Хашимитов. С этих пор им пришлось ограничить притязания на Ирак и на Иорданию.

Ибн Сауд принял титул короля Хиджаза (8 января 1926 года), сделав своим заместителем сына эмира и будущего короля Фейсала. На хадж собралось около 200 000 мусульман, 90 000 из них были ваххабиты. Никогда еще дороги к святыням не были такими безопасными. В долине Арафата и в Мина саудовская полиция то и дело задерживала грабителей и жестоко карала их. Элдон Раттер, обращенный в ислам англичанин, рассказывал, что он видел бедуина, держащего в левой руке отрубленную правую и опускавшего культю в котел с кипящим маслом… Так в Аравии до сих пор наказывают воров. В июне 1926 года султан созвал в Мекке конгресс, на котором добился прекращения работорговли, объединил свои владения и взял титул короля Хиджаза, Неджда и прилегающих к ним земель (29 января 1927 года). Франция вслед за Советским Союзом и Англией признала новое государство, тогда как мусульманские страны отказались это делать.

Заручившись поддержкой большинства мировых держав, Ибн Сауд стал первым и единственным независимым правителем арабской страны, однако процесс признания его власти проходил не гладко. Ваххабитскую автократию открыто оспаривали «аль-Ихван» («Братья») — неукротимые борцы за веру, состоявшие в основном из крестьян и военных. Их братство, названное Лоуренсом «новым масонством», появилось на свет в 1911 году в пустыне Неджд и представляло собой поселения на манер кибуц. Постепенно они превратились из центров сельского хозяйства в лагеря ваххабитов. Люди, жившие в них, учились, работали и занимались орошением пустыни. В 20-х годах таких центров насчитывалось около сотни, и в некоторых из них жили более 10 000 человек. После победы в Хиджазе Ибн Сауд стал меньше прислушиваться к общественному мнению мусульман, представленному паломниками, и «Братья» поняли, что их предали. В 1926 году между его членами и египетскими солдатами, сопровождавшими мах-маль, произошел конфликт. Пролилась кровь. Короля упрекали в том, что его «объединенные» земли граничили с владениями «неверных» англичан. Члены «Братьев» не признавали электричества, зеркал, телеграфа, фотографий и автомобилей. Единственной их уступкой современным технологиям была любовь к огнестрельному оружию. Ибн Сауд попытался призвать их к порядку. «Братья» пересекли границу и напали на Иорданию, Ирак, Кувейт и Йемен. Британцы в ответ начали бомбардировку с воздуха. В 1928 году ситуация накалилась до предела. На горизонте маячила гражданская война. Руководил повстанцами Фейсал ад-Давиш, предавший анафеме всех «неверных» и объявивший принудительное обращение «в истинную веру» шиитов Хасы.

Ибн Сауд потерял самообладание. В октябре 1928 года он созвал в Эр-Рияде генеральную ассамблею, причем вожди повстанцев ее бойкотировали. После долгих рассуждений и споров собравшиеся пришли к единому мнению: ни в Коране, ни в Сунне не содержится запретов относительно пользования телефоном, радио и другими техническими приспособлениями, которые фанатики называли «дьявольскими». Султан, победивший в этом вопросе, приказал своим противникам сложить оружие. Они отказались и в 1929 году Ихваны были разгромлены. Раненого Фейсала доставили в Эр-Рияд, откуда он бежал, пообещав отдать Мекку на три дня на разграбление, дабы «очистить ее». Он нашел прибежище в Ираке, но его выдали султану. 18 сентября 1932 года Ибн Сауд провозгласил себя королем Саудовской Аравии, установил правление своей династии и в 1934 году расширил границы своих владений, присоединив к ним Асир и побережье Красного моря, где ранее правили шейхи Идриси марокканского происхождения. Эпоха героических походов закончилась, оставалось только продумать структуру нового государства.

После расправы над Ихванами в 1929 году поток паломников начал рости. Дороги стали безопасными, инфраструктура улучшилась. Паломничество стало походить на то, чем оно должно по сути являться, но все же время от времени случались неприятные инциденты. В 1930 году на теплоходе «Азия», перевозившем более 1000 паломников, начался пожар. Пассажиров охватила паника, они метались по палубе, сбивая с ног стариков, сотнями бросались в воду. «Азия» превратилась в гигантский костер. Слышались хлопки — это, как утверждали свидетели происходящего, «раскалывались черепа», а на самом деле — взрывались бутылки с эфиром и алкоголем. В углу палубы молились несколько человек, безразличных к окружающему их аду. Их пришлось силой затаскивать на подошедшее к теплоходу спасательное судно. Но спасти удалось не всех. Несколькими днями позже в желудке убитой акулы моряки нашли чей-то носовой платок.

Борьба с эпидемиями создавала немало проблем санитарным службам. В 1932 году госпиталь в Торе решил проверять каждого паломника, чтобы выявить потенциальных носителей болезней. Правоверные всячески сопротивлялись и протестовали, не желая, чтобы их осматривали. «Накормите сначала!» — требовали алжирцы, а женщины кричали, что они «ни за что не позволят себя осматривать». Тем не менее было обследовано 20 730 человек.

Ибн Сауд занялся вопросами администрации. Решить их ему помогали английские и американские аналитики, а также сирийские, египетские и ливанские чиновники. Соглашение о добыче нефти, подписанное в 1933 году с американской компанией «Стандарт ойл оф Калифорния», потрясло экономику государства, основу которой до сих пор составляли доходы от паломничества и сельского хозяйства, и привело к возникновению пропасти между суровой идеологией ваххабитов и обычаями, навязанными сказочным богатством. Ибн Сауд не был обманут таким поворотом событий и в 1948 году заявил одному из дипломатов, что «его королевство должно остаться страной, в которую сложно попасть, где жизнь груба и неудобна и где единственным желанием иностранца, даже мусульманина, будет бежать отсюда поскорее».

В политическом отношении «система Сауда» основывается на положениях Корана и Сунны, играющих роль конституции. Королю оставалось только одобрить такой вариант, ничего нового придумывать не требовалось. Эмиры и улемы составили ассамблею держателей власти, представляющую собой собрание верующих перед Богом. Ни представителей от народа (в современном смысле этого слова), ни горожан там не было — только племена, вожди которых получали щедрое вознаграждение от короля взамен своей верности. Абдельазиз, скончавшийся в 1953 году, оставил после себя довольно хрупкое королевство, островок в бурлящем море, каким в те годы был Аравийский полуостров. Его сын Сауд попытался дать стране новые эффективно действующие министерства, развитую банковскую сеть и дипломатический корпус. 7 марта 1954 года с большой торжественностью был созван первый совет министров. Но если король и вел игру в сближение позиций, то определенные аспекты режима оставались незыблемыми. Никто не собирался отказываться от шариата — религиозного закона, того самого, что предусматривал в качестве наказания для вора отсечение руки или ноги или побивание камнями.

И все же Сауд не обладал суровостью своего отца. Малодушный, непостоянный, он был слишком привязан к роскоши и любил выставлять напоказ свои богатства. В 1955 году страна едва не погибла по его вине. Королевский двор заполнили послы, торговцы, привозные товары, заморские диковинки. Национализация Суэцкого канала в начале ноября 1956 года привела к обвалу цен на нефтепродукты и к финансовому кризису. Сауд, не на шутку обеспокоившись ситуацией, стал искать дружбы своих вечных врагов — Хашимитов в Иране и Иордании, возобновил арендные договоры с американской базой, расположенной в Дахране, и отправил студентов «с учебной миссией» в СССР. В конце концов его обвинили в попытке убийства Насера. Он всячески опровергал эти обвинения, но его действия вызвали столько возмущения в народе, что ему пришлось передать управление советом наследному принцу, эмиру Фейсалу, и отказаться от прерогатив правителя. Так 22 марта 1958 года Фейсал получил полномочия короля.

Время «Черного золоти»

Фейсал (судья), сумел продемонстрировать смысл и выгоду такого политического строя, как республика. Кроме того, он открыл доступ в совет министров сторонникам технической революции и оказал символическую поддержку находящемуся на троне Сауду. Оказавшись визави с арабским миром, который лихорадило от войны в Алжире, падения Хашимитов в Ираке, сирийско-египетского союза и англосаксонских интервенций, он сумел сохранить одновременно открытость и закрытость своей политики. Англичане и французы, бывшие до того времени главными специалистами по восточному вопросу, уступили свои позиции американцам и Советскому Союзу. Йемен объявил себя республикой в сентябре 1962 года, и Насер отправил туда экспедиционный корпус численностью 30 000 человек. «Реакционная, коррумпированная и капитулировавшая» Саудовская Аравия оказалась окруженной «прогрессивными» государствами. Так началась «холодная война», и каждый должен был сделать выбор: принимает ли он сторону «социалистического арабского национализма» или переходит в лагерь «исламского американизированного капитализма». Сначала эмир Фейсал закрыл военную базу в Дахране, но потом более настойчиво, чем когда-либо, просил поддержки у Соединенных Штатов. Он восстановил дипломатические отношения с Францией в ноябре 1962 года и с Великобританией в феврале 1963 года.

2 ноября 1964 года держатели власти объявили о том, что король Сауд лишается своих полномочий. На трон взошел Фейсал. Отныне ничто не мешало ему приступить к проведению реформ, которые он начал обдумывать еще в 1964 году. Среди них особо следует отметить разработку основных законов государства, отмену работорговли, модернизацию армии, создание министерства юстиции, чьей задачей было по возможности рационализировать практику ампутации как меру наказания преступников, если уж совсем не удается ее избежать. Египет оставался основным соперником Аравии, и воспоминания о репрессиях ваххабитов, учиненных Мухаммедом-Али, все еще были живы в памяти людей. Но конечно, для интегристов Эр-Рияда Каир представлял собой центр революционного ислама. Египетские самолеты бомбили деревни Саудовской Аравии, в Хиджаз отправляли отряды десантников, а по радио (указом Насера) всячески клеймили и поносили ваххабизм. Фейсал сохранял хладнокровие, и его единственной реакцией на политический террор стало заявление Соединенным Штатам: «Наша конституция — это Коран, наш закон — это Мухаммед, а наш национализм — национализм арабов. Здесь не требуются ни доктрины, ни принципы, ни вера. Национализм — раса, кровь, язык и рождение». Напоминая, что Аравия является родиной для всех арабских народов, он еще раз подтвердил ее историческое предназначение.

Насер делил мир на три части: мир арабов, Африку и совокупность мусульманских стран. По Фейсалу, более уместной была бы концентрическая модель: мир арабов, вселенная мусульман и земли тех, кто противостоит им. Такое представление об устройстве мироздания вдохнуло новую жизнь во Всемирную лигу мусульман, прообраз которой был создан в 1945 году, в противовес Лиге арабской (учрежденной в том же году под эгидой британцев) и восстановленной в декабре 1962 года по предложению Пакистана. Исламская лига ставила своей целью борьбу с религиозными отклонениями, антимусульманской пропагандой и ратовала за «истинный», «изначальный» ислам ваххабитского толка. Кроме того, она предусматривала ежегодные собрания верующих во время хаджа, распространение по всему миру апологетики ислама, защиту мусульманских меньшинств в немусульманских странах, строительство мечетей, популяризацию «коранического» образования и эффективное сотрудничество с «братскими государствами». Между арабскими националистами, сторонниками светского государства, социалистами, «левыми», теми, кто выступал за поликонфессиональность, урбанистами, теми, кого поддерживали французы и к кому благоволили в СССР, между ваххабитами, капиталистами и бедуинами, на стороне которых была Америка и англичане, разразилась настоящая война. Проще говоря, все ополчились друг против друга.

Беспокойный 1967 год не так явно выявил неплатежеспособность Насера, как это сделал крах арабского «прогрессивного» национализма. Великий правитель Фейсал прибыл из Каира в Дамаск и занялся вопросами финансирования и модернизации экономики; он вкладывал в это дело миллиарды долларов; он лишний раз подкрепил свой образ интегриста и националиста высказыванием, что не умрет, пока не совершит молитву в мечети аль-Акса в Иерусалиме. Когда она частично сгорела в результате пожара в 1969 году, все мусульмане пришли в ужас. Папа Павел VI забеспокоился. В октябре 1973 года, когда началась война и Файзал стал одним из главнокомандующих, был заново покрыт позолотой Белый дом ваххабитов. Садат уничтожил наследие Насера, и победа — пусть неполная — арабов вкупе с впечатляющим возрастанием доходов от продажи нефти создали атмосферу религиозной экзальтации и возвысили Саудовскую Аравию, сделав из нее наиболее мощную в финансовом отношении державу.

Время потрясений

1974 год стал решающим в судьбе страны. Окончательно закрепилось лидерство Саудовской Аравии в исламском мире. На Западе же ее стали считать главным торговым партнером. Это был настоящий триумф. Призрак арабского национализма покинул улицы, но зато ислам заполнил мечети. И тому было множество причин. Нефтедоллары, дождем пролившиеся на арабские страны, превратились в книги и листовки религиозного содержания, роскошно изданные и продававшиеся по цене буханки хлеба. Полное собрание сочинений Ибн Таймийи, до того времени недоступное или неизвестное большинству верующих, можно было купить в каждом киоске. Там же мусульмане выбирали на свой вкус газеты и журналы на ту же религиозную тематику напечатанные на прекрасной глянцевой бумаге. Благодаря всесильным ваххабитам замолчало египетское радиовещание, исчезли с экранов телевизоров египетские телепередачи. Институты, различные ассоциации и мечети множились, как грибы после дождя, и им не было числа в Марокко и Индонезии, в Буэнос-Айресе и Женеве. Лучшие журналисты, сценаристы и социологи содействовали исламизации общества. Весь Ближний Восток был очарован пением ваххабитских сирен. «Что за изумительный регресс!» — воскликнул каирский философ и литературовед Луис Авад.

Интегризм продолжал выходить из берегов, и питали его подземные воды энтузиазма и нефтяное процветание, упавшее с неба, как некогда Коран. Кончилось время, когда саудовский принц-диссидент Талал искал политического убежища в насеровском Египте (1962), кончились выступления, во время которых поливали грязью династию Сауда. Фейсал воплотил в реальность мечту о единстве арабов и ислама. Некоторые мусульмане говорят даже о том, что следует «воссоздать упраздненный в 1924 году халифат и передать титул халифа Фейсалу, бесспорному лидеру арабского мира». Мекка вновь стала центром притяжения уммы, и паломничество к Каабе достигло невиданного прежде размаха: два миллиона человек отправились поклониться матери городов. Турция дала хаджу огромное количество паломников (106 045) — словно награду и возмещение за все свои достижения и неудачи.

Но увы! Дом Саудов вынужден противостоять слишком большому числу противников, и, кажется, он теряет свою целостность. В его тайном серале истинные и ложные братья, сыновья и прочие родственники, близкие и дальние, то объединяются в союзы, то устраивают заговоры, то ищут дружбы и поддержки друг друга, то враждуют и строят козни. Семь тысяч принцев жаждут власти и в то же время пытаются поддерживать хрупкое равновесие, делающее из них семью. Династия умеет перемывать грязное белье так, чтобы это никому не было заметно, — 25 марта 1975 года Фейсал был убит одним из своих собственных племянников.

Казалось, траур охватил весь мир. Убийцу коронованной особы прилюдно обезглавили золотой саблей, предназначенной специально для принцев, а голову его надели на пику. А для дома Сауда наступило время заключить священный союз, призванный защитить семью от распрей. Случайно ли абсолютизм Фейсала шел следом за двуглавой монархией его братьев — короля Халида и принца Фахда? Ясно было одно — ислам лишился своего вождя и харизматичного лидера. Настала эпоха неуверенности и колебаний. Тремя неделями позже вспыхнула гражданская война в Ливане. В июле 1977 года премьер-министр Пакистана Али Бхутто был смещен с поста генералом Зия-уль-Хаком и повешен. Годом позже «верующий» социализм оставил страну и уступил место просаудовскому интегризму. В ноябре 1978 года в Иерусалим отправился президент Садат. Саудовская Аравия порвала отношения с наиболее важными арабскими странами. Иранского шаха вынудили оставить трон. В феврале 1979 года Хомейни праздновал победу. Советские войска вошли в Афганистан. Проснулась прежняя вражда между шиитами и ваххабитами, а умма ликовала, радуясь «триумфу веры над высокомерием». Власти Саудовской Аравии, хотя и были обеспокоены происходящим, все же не сознавали в полной мере тех опасностей, которые уже стучались к ним в дверь.

20 ноября 1979 года стал первым днем нового XX века мусульман, от хиджры. В 5.20 утра имам в сопровождении евнухов и стражей возвестил о начале первой молитвы нового столетия. И тут послышались выстрелы. Какой-то мужчина вырвал из рук муэдзина микрофон и завопил: «Махди и люди его придут искать помощи и укрытия в святой мечети, потому что их преследуют всюду!..» Началась паника. Правоверных охватил ужас, когда они увидели взлохмаченных людей с безумными глазами, напавших на имама. Это было самое крупное восстание со времен Ихванов (1928–1929). Джухайман ибн Мухаммед эль-Утайби, глава повстанцев, видимо, испытывал ностальгию по бунтующим «Братьям». Возможно, он сам был родом из племени Утайба, которое доставило столько хлопот Ибн Сауду… Телефонные линии перерезали, доступ в город запретили…

Группа Джухаймана вышла из того же источника, что и государство Сауда, то есть из уравнительного пуританства ваххабитов. На протяжении двух недель войска осаждали Заповедную мечеть, стараясь выкурить и нейтрализовать захватчиков, хорошо вооруженных и знакомых с системой подземных туннелей. И каждый раз силам правопорядка приходилось отступать. Таваф было не нарушить.

Правительство издало особую фетву, верующие и улемы разрешили штурм аль-Масджид аль-Харам, вход в которую был захвачен повстанцами. Вертолеты и парашютисты превратили город в военный лагерь. Саудовскую армию пополнили французские жандармы. Вскоре в Доме Божием отключили электричество. Солдаты начали атаку из-за холма Марва, но их обстреляли с верхних галерей. Многие были убиты. Тогда был применен газ. Захватчики забаррикадировались в подвале, находящемся под папертью. Токсичный газ, вонь горящей резины — применялось все, чтобы выбить бунтовщиков из их убежища. Наконец, спустя две недели, повстанцы, среди которых были египтяне, граждане Кувейта и американцы из секты «Черные мусульмане», вышли из подвала. Джухайман шествовал во главе процессии, в которой, помимо мужчин, были 23 женщины и 13 детей. Новая эра началась с пролития крови: 9 января 1980 года было обезглавлено 63 человека.

Но не в первый раз в Мекке лилась кровь, не в первый раз и христиане приходили в нее под знаменами ислама. Когда Абдаллах ибн аз-Зубайр (624–692) предал анафеме Язида I, халифа Омейядов (680–683) и объявил себя эмиром верующих, Дамаск незамедлительно отреагировал на это, отправив в Хиджаз состоявшую из христиан армию. В августе 683 года она опустошила город и превратила мечеть Пророка в конюшню. Воины атаковали Мекку в сентябре и, ворвавшись в нее, подожгли Каабу. Во второй раз сирийское войско осадило город в марте 692 года. На протяжении семи месяцев Заповедную мечеть осыпали камнями с вершины холма Абу Хубай, сотни жителей были убиты. Когда настало время решающего штурма, разразилась гроза, и раскаты грома и сполохи молний смешались с грохотом камней, падающих на Мекку. Это было страшное зрелище, настоящий апокалипсис. Ибн аз-Зубайр погиб недалеко от Каабы в октябре 692 года. Аль-Акталь, поэт, крещеный араб, воспел победу своих единоверцев так; «Они явились жителям Медины, подобно смертельному яду, с крестом на голове, со знаменами, развевающимися над ними».

В январе 930 года Аббасиды столкнулись с новым расколом, причиной которого стали на этот раз Карматы — интегристы и милленаристы, основавшие террористическое государство на территории Бахрейна. Они напали на Мекку в январе 930 года, в день напоения водой. Но напоили они жителей города не водой, а кровью. Тысячам паломников, совершавших матаф, перерезали горло, многих бросали в Земзем, женщин насиловали, детей калечили. Как говорит хроника, погибло 2800 гостей Бога. Глава Карматов захватил Черный камень, разбил его на куски и положил их в отхожее место, чтобы ставить на них ноги. Позже он перевез их в свою вотчину в Хасе. Умма задыхалась от негодования. Еретиков обвиняли в том, что они прогоняли паломников, что в их среде процветало мужеложство и инцест. Абу Тахир, глава кощунственной секты, поинтересовался у халифа аль-Муктадира, какие строки Корана разрешили бы ему пьянствовать и совокупляться с юношами. Правителю Багдада, при дворе которого находилось 10 000 евнухов, пришлось платить ежегодную дань, чтобы паломников пускали к святыням. Только 22 года спустя камень возвратили на прежнее место за немалую сумму, заплаченную Аббасидами.

Еще более невероятный случай произошел в 1182 году, когда Рено де Шатильон, хозяин крепости в Кераке (ныне Иордания), решил организовать поход в Медину и Мекку. Цель его была такова: завладеть Черным камнем, могилой пророка и сокровищами обоих Харамов. Галеры христиан вышли в Красное море и бесстыдно грабили корабли паломников. Ибн Джубайр, находящийся в то время в Египте, описывает возмущение уммы, «закрывшей уши при известии об этом кощунственном деянии, ужасном и омерзительном». Христиане, живущие в Иерусалиме, пришли в неменьшее негодование, узнав о бесчинствах своих единоверцев. Франки углубились в пустыню и продвигались по направлению к Мекке до тех пор, пока их не остановила армия Магриба. Вождей франков доставили в Мекку и Медину, где им перерезали горло, как жертвенным животным в Мина. После сражения при Хаттине (к востоку от Тибериада) Саладин взял в плен и обезглавил Шатильона (1187 год).

События 1979 года усилили недовольство правлением Саудидов: Иран объявил, что святые места должны быть достоянием всех мусульманских стран, а Хомейни в глазах уммы стал настоящим героем. Мекка вышла на мировой уровень. Король Халид не знал, каким богам возносить молитвы, — Хасу сотрясали мятежи — и он объявил призыв на военную службу. Наследный принц Фахд обратился к умме с призывом к джихаду против аннексии Иерусалима Израилем (август 1980 года). Месяцем позже началась война между Ираном и Ираком. На Третьей конференции по вопросам ислама, состоявшейся в январе 1981 года, Хомейни предал анафеме ваххабитов. Казалось, что Саудовской Аравии удается сохранять хладнокровие и невозмутимость. Убийство Садата в октябре 1981 года интегристами Ибн Таймийи завершило нейтрализацию Египта.

Династия Саудидов вновь оказалась на вершине власти после смерти Халида в 1982 году. Фахд обнаружил необыкновенную предприимчивость и энергичность и, взойдя на трон, сумел укрепить свою власть и взять под полный контроль религиозную сферу, армию и управление полицией. Король утверждал, что безудержное развитие страны, отступающее от традиционной социальной структуры, разлагает пасторальную жизнь из-за массовых миграций крестьян в город и тем самым нарушает идеалы ваххабитов. Он успокаивал шиитов, поддерживал ригоризм улемов и добавил себе почетную должность — «хранителя двух благородных святынь» — титул, восходящий к эпохе Саладина. Османские султаны регулярно присваивали его себе, считая это прерогативой халифов. Интегристы возмутились, расценив поступок Фахда как «узурпацию титула», но большинство арабских государств и мусульман поддержали Аравию. С тех пор не проходило и дня без того, чтобы саудовские масс-медиа не объявляли о легитимности господства Саудидов на Святой земле, что подкреплялось заверениями египетских, малайских, марокканских и сенегальских улемов.

Вера и безопасность

Вера (иман) и безопасность (амн) происходят от одного и того же корня, как на арабском языке, так и на иврите. Оба этих понятия, связанные с саудовской эмблемой и сведенные воедино правящей династией, обрисовывают современное состояние страны. Ежедневно в прессе рассказывается о том, как правитель поздравляет улемах какими-либо достижениями или присутствует на открытии завода по производству оружия. Опора режима — сильная армия. Национальная гвардия, насчитывающая 30 000 мужчин, набранных из племен Неджда, представляет собой наследие «Братьев»; ее составляют американцы, британцы и немцы, и она призвана защищать правящую династию.

Часть валового национального продукта, приходящегося на армию, в 1982 году составляла 25,9 процента, а в 1988 году — уже 36 процентов, что ставит Саудовскую Аравию в один ряд с наиболее мощными ядерными державами. Для борьбы с потенциальным противником предусмотрено все: суперсовременные самолеты, подводные лодки и бронированные машины. Марокко, Египет, Иордания посылают туда солдат и советников. Так, 12-я бронетанковая дивизия состоит приблизительно из 5000 пакистанцев.

С 1980 года Францию и Саудовскую Аравию связывает договор об обеспечении безопасности. Точные цифры могут дать представление об огромных затратах правительства на содержание и развитие армии. Каждый солдат обходится королевству в 525 475 долларов. Армия Алжира, насчитывающая 130 000 человек, тратит на их содержание сумму, эквивалентную содержанию 1623 солдат Саудовской Аравии!

Уникальное соединение монархии и монотеизма, мечети и королевского двора, политики и религии — саудовская система управления государством ближе всех стоит к традиционному мусульманскому образцу. Даже Иран, столь ревностно почитающий Коран, не может противостоять западному влиянию, что сказывается на всех уровнях его политической системы (республика, президент, парламент, депутаты, выборы — все эти элементы несовместимы с первичной исламской концепцией правительства). С этой точки зрения можно говорить о том, что Саудовская Аравия, явно связанная с Западом, на самом деле, является его антиподом. Она отказывается присоединяться к всемирной декларации по правам человека, утверждая, что ислам (что касается используемых им средств) отказывается ставить во главу угла личность человека. По мнению ваххабитов, абсолютная свобода состоит в полном соблюдении законов Корана и почитании Сунны. Всякий, кто отходит от следования священным текстам, сбивается с пути и подвергает опасности целостность общества. Именно поэтому призвание ваххабизма, по словам его последователей, — следить за единством уммы и «возвращать ее блудных сыновей на путь, ведущий к Богу». Незыблемость саудовской власти покоится на нехитром постулате: общество не должно иметь иной идеологии, кроме подчинения божественному порядку.

Так, один из наиболее характерных для государства ваххабитов институтов — полиция, контролирующая выполнение религиозных предписаний и имеющая звучное название «община для приказания одобряемого и удерживания от неодобряемого». Его существование и деятельность основаны на стихах Корана: «Вы были лучшей из общин, которая выведена перед людьми: вы приказывали одобряемое и удерживали от неодобряемого» (Коран, 3:106). Современный облик этой организации сложился к 1930 году, но исторически она относилась к мутаввиф, этим «миссионерам» ваххабитов, составлявшим организацию «Братьев». Сегодня мало что осталось от того уважения, с которым мусульмане некогда относились к ее членам. Судя по ее уродливым рекрутам, служба в ней — удел больных и увечных. И действительно, глядя на этих рахитичных, страдающих ожирением и миопией солдат, можно подумать, что эти недуги — условие приема в этот корпус. «Вот печальные последствия кровного родства бедуинов», — мрачно констатирует врач-саудовец.

Современные «миссионеры» следят за тем, чтобы мужчины не приближались к женщинам в публичных местах; они расправляются с азартными играми, с проституцией, с подпольными заводами по производству спиртного и… с фотографиями. Мы спросили у одного из «общинников», можно ли сделать фотографию чудом сохранившегося старинного дома, на что нам ответили: «Во имя Аллаха, если я увижу, что ты фотографируешь, тебе не сносить головы! Я конфискую твой фотоаппарат и потащу тебя в участок». Кроме того, эти люди занимаются сбором людей на общую молитву. «Час молитвы!» — слышатся со всех сторон крики. Магазины должны быть закрыты, иначе их владельцы потеряют лицензию, а прохожие со всех ног бросаются к ближайшей мечети. Именно благодаря этим ревностным служителям веры и закона большинство городов Саудовской Аравии отличаются меланхолической атмосферой. Тем не менее к паломникам этот дух унылого пуританства (напоминающий людям с Запада тоталитаризм в произведениях Кафки, Оруэлла и Хаксли) благоволит и принимает их весьма охотно.

В этом государстве нет выборов, парламента, синдикатов, независимых средств массовой информации. Нет в ней ни регентства, ни междуцарствий. Нет никакой борьбы за власть — она сосредоточена в руках одной-единственной правящей династии. Жизнью каждого города руководит избираемый (как правило, домом Сауда) эмир. Всякая важная агломерация замыкается в литературный круг (нади аль-акаб), зачастую возглавляемый кем-нибудь из правящей династии. Под протекцией принцев находятся даже футбольные клубы, благотворительные фонды и прочие организации. Государство проникает во все сферы общественной жизни, где личные контакты значат больше, чем бюрократические институты.

На международном уровне король, являющийся «хранителем святых мест» представляет Мекку как голову и сердце уммы, как основание дома ислама. Три линии направляют эту стратегию к трем сферам (арабо-мусульманской, немусульманской и антимусульманской): прогрессивный исламский ваххабизм, арабизация мусульман неарабского происхождения и исламизация неверных. В первом случае, королевство финансирует строительство мечетей и медресе, а также высших учебных заведений для мусульман в Алжире, в Мали, Сенегале и Индонезии. Оно предоставляет стипендии студентам-мусульманам во всем мире, которые присоединяются к «унитарной» теологии, то есть к ваххабизму. Улемы аль-Азхара, знаменитого «Сорбонны и Ватикана» ислама, принимают участие в централизации ортодоксального образования. Государства, сотрудничающие с королевством по этой линии, также получают финансовую помощь.

В случае с «арабизацией мусульман неарабского происхождения» речь идет об увеличении количества изданий Корана и об открытии огромного количества школ на арабском языке. В Турции, где светская политика Ататюрка не пощадила языка пророка, изучение стихов Корана дало поразительные результаты. И наконец, что касается политики в отношении немусульманского мира, то его следует постепенно обращать в ислам. Исламские центры существуют уже в Рио-де-Жанейро, Лондоне, Риме, Бангкоке, Женеве, Монреале и т. д. Аравия финансирует прозелитские движения в Соединенных Штатах, в Африке и особенно — в Азии и на Юго-Востоке. Эта исламизация идет рука об руку с борьбой против «злокозненного ориентализма», сионизма, франкмасонства, коммунизма, бахаизма и всех христианских (а также мусульманских) сект. Укреплять единство уммы, очищая ее, «вразумлять и направлять на путь истинный» заблудших овец, бороться с врагами — вот цель крестового похода ваххабитов.

Мировая лига ислама, основанная в Мекке, с грехом пополам координирует эту вселенскую деятельность. Один из молодых интеллектуалов долго объяснял нам суть ее стратегии. По его словам, Саудиды стремятся объединить ряды уммы, так как все мусульмане представляют коммуну, что-то наподобие военного сбора народностей, национальностей и идеологий. В целом это напоминает Ватикан. Для осуществления своей цели лига берет на вооружение методы… Священной конгрегации, созданной в 1622 году в Риме папой Урбаном VIII для распространения христианства, тем самым папой, который издал Библию на арабском языке в 1671 году, чтобы способствовать христианизации. Востока. Внутренняя структура и разделение этой организации на более мелкие ответвления соответствуют структуре лиги. Так, были созданы Комитет по спасению мира через ислам, Всемирная ассоциация улемов, Ассоциация мусульманской молодежи и студентов, Ассоциация мусульманских столиц и исламский Банк развития. Мекка и ее служитель представляют собой центр этой туманности, остающийся незыблемым в центре всех схваток и войн. И действительно, в последние годы саудовцы приобрели репутацию бесстрастных судей в противостоянии мусульман и филиппинских христиан, Советского Союза и Афганистана… На Ближнем Востоке они поддерживают Организацию по освобождению Палестины. Саудовской Аравии хотелось бы перестать быть сменой Америки в ее борьбе с коммунистами «из-за верующих в марксистских странах». Даже в отношениях с Ираном королевство сумело сохранить смиренный облик, разрешив паломникам из этой страны устраивать в Мекке массовые демонстрации.

В 1989 году отмечалось 200-летие признания власти ваххабитов и саудидов в Неджде. Это наиболее старый режим ислама и он ближе всего к шариату.

Арабский рай

Святое место — это, как утверждают мистики, «прежде всего — образ этого места, его идея». Согласно космогонии и теологии мусульман, наша земная жизнь и мир, нас окружающий, — только отражение вечной, незыблемой, бесконечной модели, ее воплощение. Земная жизнь представляется, таким образом, бледной копией небесной. Красота, вера, блаженство, так же как уродство, грех и несчастья, заменяют здесь рай и ад. Существование в этом мире — тень истинной жизни; дни, текущие сквозь наши пальцы, — частицы единственного дня; и сам наш мир — только видимость мира, ждущего нас. Коран называет Бога Господином двух миров, связанных подобно пуповине Каабой.

Классическая геометрия учит, что линия — это бесконечное множество точек, что плоскость состоит из бесконечного множества линий, а объем — из бесконечного множества плоскостей. Космология ислама же говорит о том, что гиацинт, подаренный Адаму Аллахом, стал Черным камнем, пупом земли, началом всего сущего. Здесь бьется духовное сердце мусульман, здесь их легкие вдыхают божественный ДУХ.

Небо и земля образуют шар, ядро которого — Мекка. Земля — это не просто звезда, блуждающая в необъятной Вселенной, она имеет ось. И конечно, именно Черный камень стал тем основанием, на котором постепенно вырос первый храм, мать городов, мечети и поселения. От «долины, где не растут злаки» протянулись по всем четырем сторонам света плодородные поля и безжизненные пустыни. От источника Земзем потекли бурные потоки и маленькие ручейки. Поколения людей, живших и молившихся там, приумножали потомство Адама, первого сына и обитателя Мекки. Винтики, главным из которых был родной город пророка, цеплялись друг за друга зазубренными краями и запускали часы вселенной.

Сердцевину мекканского ядра и мякоть, обволакивающую его, составляют догма и почитание ислама. До сих пор профессора теологии в университете, получившем имя Умм аль-кура, с пылом Коперника, Кеплера или Эйнштейна отстаивают правомерность геоцентрической модели мира. При этом земля называется центром мироздания, а Мекка — ее пупом. Эта же космография убеждает нас, что Кааба — вершина мира, что ее местоположение на земле совпадает с местоположением Полярной звезды на небе. В целом мы имеем дело с теорией абсолюта.

Основываясь на туманных местах коранических сунн, имеющих хоть какое-то отношение к проблеме мироздания, теологи, экзегеты, мистики и традиционалисты разработали план вселенной, предстающей в роли единства, порождающего всякое содержание. «И землю мы распростерли, и бросили на нее прочно стоящие, и произрастили на ней «всякую вещь по весу» (Коран, 15:19) — Земля, согласно традиционному представлению, имеет форму диска, деформированного горами и долинами, но весьма устойчивого. Она — «колыбель», «подстилка», «ковер» (Коран, 20:53; 78:6; 2:22). Нижняя часть состоит из семи земных слоев, расположенных друг над другом, а верхняя — из семи небес. В центре каждого из пластов возвышается святилище, и вместе они образуют ось, пронизывающую все мироздание. На самом верху находится ковчег Бога, окруженный сонмами ангелов. Ковчег этот — источник всякого добра и света и матрица Каабы, стоящей в центре сферы, в сердце пространства, ограниченного нижним «слоем» неба и высшим «слоем» земли. Здесь берет начало и находит конец бытие человечества, это — область ад-дуньи (видимого мира, жизни здесь), знающей смену дня и ночи, покрытую небом и покоящуюся на земле. Речь идет об основополагающем понятии в исламе. Дунья представляет собой нечто вроде зеркального лабиринта, иллюзии, театра теней. Она подводит итоги радостям и наслаждениям, выпавшим на долю человека и оставляющим его у края могилы. Верующий не должен служить двум господам, и потому он предпочитает дунье жизнь вечную, которая «лучше и длительнее» (Коран, 87:16). Он избегает «покупать ближайшую жизнь за будущую» (Коран, 2:80). В Судный день дунья обратится в безобразную старуху и будет сброшена в ад.

Дунья, наряду с религией дин и правлением даула, является центральным понятием исламской духовности. Эти термины обозначают сферы, где рождаются, живут и умирают люди; в то же время религия — это своего рода «долг», благодарность Господину двух миров. В соответствии со словами Всевышнего правительство обязано следить за достойным поведением мусульман и об уплате их долгов. Тропинка к Богу проходит через Мекку, единственные врата между небом и землей. Дин — это ключ от них, а даула — конвоир.

Населенная часть суши окружена семью непреодолимыми морями, а их в свою очередь опоясывает горная цепь аль-Каф. Она образована изумрудами и бирюзой, и небо отражает их сияние. Подобно Олимпу древних греков, аль-Каф также является грядой, отделяющей мир земли от мира небесного. Там живут джинны, и тянется эта горная цепь по золотым, серебряным и мускусным землям; чтобы пройти от края до края каждой из этих стран, населенных ангелами, потребуется десять тысяч дней. Семь небес отделены друг от друг а расстоянием в пятьсот лет пути. Семь кристальных небесных сводов подвешены над троном Аллаха, и вход в каждый из них охраняет ангел. Обитают там фантастические существа, напоминающие животных и людей, а также дети, ангелы и гурии. Правитель каждого неба — один из пророков. Мухаммед во время путешествия на небеса приветствовал своих предшественников, посланников Бога.

Сам пророк рассказывает так об этом случае, произошедшим с ним, когда он заснул в тени Каабы: «Я сел верхом на белоснежное животное, меньше мула, но больше осла, и имя ему было аль-Бурак; и перенесся я с Джибраилом на первое, ближайшее к земле небо». Праотец Адам приветствовал Мухаммеда как сына и как пророка, и призвал на него благословение Божье. На втором небе находились Иисус и Иоанн Креститель, таким же образом приветствовавшие его. Иосиф встретил его на третьем небе, Идрис — на четвертом, Аарон — на пятом, Моисей — на шестом, а Ибрахим (Авраам) — на седьмом. При виде Мухаммеда последний воскликнул: «Добро пожаловать, сын и пророк!» Джибраил показал гостю «последний лотос», огромное растение, яркое, как звезда, плоды которого были подобны кувшинам, а листья — ушам слона. У корня били четыре источника: два ручья текли в рай, а два (очевидно, Нил и Евфрат) орошали землю людей.

В космогонии ислама много черт, перенятых из Библии, из иудаизма, христианства и даже из вавилонской, индийской и персидской мифологии. Для мусульман сходство описаний, встречающихся в Коране и Библии, — не заимствование, а скорее, еще одно доказательство подлинности Писаний. Единственное слово Бога становится общим языком для всех. Люди, ссылаясь на Ибрахима, утверждают, что вселенная состоит из трех частей: неба, обители Всевышнего, ада, подземного дома «неблагодарных», и земли, где человек получает определенный опыт и проходит испытания, прежде чем отправиться в высший или в низший мир. На перекрестке дорог стоит Мекка, «узкий путь» в рай и дверь, за которой дышит жаром геенна огненная.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава XIV СЕМЬ ДОЧЕРЕЙ

Из книги Расшифрованный код Ледового человека: От кого мы произошли, или Семь дочерей Евы автора Сайкс Брайан


Глава 12 Семь тучных лет, семь тощих лет. (Брейшит, 41)

Из книги Еврейский мир автора Телушкин Джозеф

Глава 12 Семь тучных лет, семь тощих лет. (Брейшит, 41) Возвышение Йосефа в Египте произошло благодаря его исключительному дару толкования снов. По иронии судьбы именно его детские сны и грезы и навлекли на Йосефа ненависть братьев и все последующие злоключения — особенно


Глава 32 Земля Кнаана. Семь народов Кнаана

Из книги Погаснет жизнь, но я останусь: Собрание сочинений автора Глинка Глеб Александрович

Глава 32 Земля Кнаана. Семь народов Кнаана Библия описывает ранних евреев весьма нелестно. Их самый заметный порок — постоянные рецидивы идолопоклонства, в значительной мере под влиянием кнаанских народов, среди которых они поселились. Таков исторический фон самой


Глава 263 Семь правил Ноаха

Из книги Око за око [Этика Ветхого Завета] автора Райт Кристофер

Глава 263 Семь правил Ноаха Известная еврейская пословица на идише гласит: «Трудно быть евреем». Одна причина, конечно, в антисемитизме. Другая — требовательная природа еврейского закона, 613 заповедей Торы, вдобавок тысячи предисловий Талмуда и правовых


СУДОК МУДРОСТИ

Из книги Почему Россия не Америка автора Паршев Андрей Петрович

СУДОК МУДРОСТИ Две металлических совы Подвешены на ветке, И чувствую — они, увы, Мои родные детки. Не голуби, не соловьи, А совы неживые Похожи на стихи мои Надменные и злые: Условность примитивных форм, Колючесть в опереньи, Добра и зла, вне всяких норм, Холодное


ЖАРЕНЫЙ ПЕТУХ — ПТИЦА МУДРОСТИ

Из книги «ИНОЕ ЦАРСТВО» и его искатели в русской народной сказке автора Трубецкой Евгений Николаевич

ЖАРЕНЫЙ ПЕТУХ — ПТИЦА МУДРОСТИ Нет такой плохой ситуации, которая не могла бы стать еще хуже. Расширение закона Мэрфи, сделанное Гаттузо В мифологическом словаре можно найти описание мифологических птиц — Сирина, Алконоста и Гамаюна. Им приписываются разные качества,


СЕМЬ СТОЛПОВ МУДРОСТИ

Из книги Богини в каждой женщине [Новая психология женщины. Архетипы богинь] автора Болен Джин Шинода


ТРИ ПОЯСА МУДРОСТИ

Из книги Религия для атеистов автора Боттон Ален де

ТРИ ПОЯСА МУДРОСТИ Мы любим всё — и жар холодных числ, И дар божественных видений, Нам внятно всё — и острый галльский смысл, И сумрачный германский гений… А.


VI. Женственные воплощения сказочной мудрости

Из книги Еврейский ответ на не всегда еврейский вопрос. Каббала, мистика и еврейское мировоззрение в вопросах и ответах автора Куклин Реувен

VI. Женственные воплощения сказочной мудрости Мудрость в сказке олицетворяется преимущественно двумя женскими типами — вещей старухой и вещей невестой. Иногда мудрый совет дается устами старика, но эти ведуны мужского пола сравнительно редки и в общем бледно очерчены;


г) Обучая мудрости

Из книги Последнее целование. Человек как традиция автора Кутырев Владимир Александрович

г) Обучая мудрости 1В конечном счете, цель образования – сэкономить нам время и уберечь от ошибок. Это характерная черта любого общества, что религиозного, что мирского, – попытаться за определенное количество лет наделить своих членов знаниями, в течение многих


Семь богов и семь богинь

Из книги автора

Семь богов и семь богинь Толкинисткая субкультура давно заметила, что в «Сильмариллионе» число Валар – Стихий Мира – совпадает с количеством богов в «Перебранке Локи», знаменитой песни «Старшей Эдды». Ho, как нам представляется, это как раз тот случай, когда факт


1. Отказ от мудрости

Из книги автора

1. Отказ от мудрости Если историю человечества рисовать предельно широкими мазками, то она выглядит как движение от варварства к культуре и от культуры к цивилизации. В символической сфере этому примерно соответствует переход от мифа к логосу и от логоса к матезису. Так