Уники царства минералов, дарованные императрице Марии Феодоровне заботливым супругом

Уники царства минералов, дарованные императрице Марии Феодоровне заботливым супругом

Еще Павел I отлично знал об увлечении своей благоверной всевозможными минералами, предпочтительно редкостными, а поэтому старался радовать супругу в ее праздники уникальными самоцветами, оправленными в достойную оправу искусными руками Якова Дюваля, «Собственного ювелира» капризного русского самодержца.

22 июля 1797 года, в день Ангела (или тезоименитства, как тогда выражались) возлюбленной супруги монарх удостоил ее перстнем с чрезвычайно красивым сапфиром в обрамлении драгоценных бриллиантов, стоившим всего лишь 3800 рублей[182]. Но потом подарки становились все дороже и дороже.

Ровно через год императрица Мария Феодоровна получила от предупредительного мужа «привеску»-кулон из «великолепного опала, окруженного крупными бриллиантами», на сей раз уже в 9500 рублей[183].

Опалы издавна привлекали взоры любителей камня своей необычной красотой. Восхищался ими и автор знаменитой «Естественной истории» – погибший 25 августа 79 года при извержении Везувия Гай Плиний Секунд Старший, ибо «есть в них нежнейший огонь, нежели в карбункулах, блестящая багряность аметиста, есть морецветная зелень смарагда, и все светятся ровно в неимоверном смешении». Да и позже завораживающе переливчатые красавцы соперничали по цене с диамантами, поскольку знатоки с апломбом уверяли: «Гораздо скорее можно найти несколько сот наилучших алмазов, нежели десяток опалов без всякого порока». И вдруг с начала XIX века в Европе опалы стали считать камнями, приносящими несчастье, и к середине столетия торговля ими совершенно заглохла.

Источник смешного суеверия удалось обнаружить кандидату геолого-минералогических наук Спартаку Фатыховичу Ахметову в «историческом» романе Вальтер Скотта «Карл Смелый, или Анна Гейерштейнская, дева мрака», появившемся в русском переводе в «Северной Пальмире» лишь в 1830 году Для удобства чтения пухлый опус британца издали пятью небольшими томиками. Роман привлекал лихо закрученной интригой, звучными именами и таинственной мистикой. И что же выяснилось? Дамы берегли не только свои прекрасные очи от излишнего напряжения, но и волнуясь за безупречную гладкость лиц, боялись, что на их нежной коже от переживаний появятся нежелательные складочки-морщинки. На страницах же книги модного писателя разыгрывались нешуточные страсти.

В.Л. Боровиковский. Павел I в костюме гроссмейстера Мальтийского ордена. 1800 г.

Действие «Анны Гейерштейнской» начиналось в 1474 году, события разворачивались в Швейцарии, Франции и Англии, графы, бароны и дворяне отважно сражались на войне Алой и Белой Роз, не забыты были ни герцог Бургундский Карл Смелый, ни британский король Эдуард IV, ни повелитель Франции, коварный Людовик XI, ни даже злой дух Понтия Пилата. И, конечно же, искусный романист не обошелся без парочки беззаветно страдающих влюбленных. У прекрасной леди Анны, дамы сердца храброго рыцаря Артура, оказывается, была таинственная бабушка, явившаяся будущему супругу при странных обстоятельствах. Дедушка-барон, занимавшийся чернокнижничеством, получил в награду от тех, что «являются прежде, чем пропоет утренний петел»-петух, серебряную лампаду на мраморном подножии, испещренном загадочными иероглифами. Сей ученый муж однажды, войдя в комнату замка, остолбенел, увидев, что на волшебном пьедестале вместо погасшей лампады «стояла прелестная молодая женщина в персидской одежде алого цвета. На ней не было ни чалмы, никакого другого головного убора, кроме головной ленты, продетой сквозь ее волосы и прикрепленной золотой пряжкою, украшенною огромным опалом, который при разнообразии цветов, свойственных сему камню, сиял красноватым оттенком, подобным огненной искре». Естественно, барон женился на очаровательной незнакомке, назвавшейся Гермионой.

Все бы хорошо, но баронесса никогда не расставалась со своим опалом, а, когда ей приходилось снимать его, убирая волосы в прическу, она на эти мгновения становилась необыкновенно задумчивой и молчаливой. Водруженный же на голову красавицы, дивный самоцвет странно сам менялся, как будто отражая настроения своей хозяйки: в минуты ее возбуждения он «изливал из себя пламя, подобное огненному языку, гораздо ярче обычного», при оживленном разговоре в сумерках камень «сиял ярким лучом, который, казалось, происходил от него самого, а не как обыкновенно, через отражение какого-нибудь внешнего света». Зато стоило леди Гермионе вспылить, как «темно-красные искры сыпались из таинственного Талисмана». Больше всего красавица страшилась, чтобы на сей обворожительный амулет не попала вода, даже святая. Но не убереглась.

На крестинах девочки, ставшей плодом брака барона с Гермионой, подвыпившие гости рассорились и в пылу пьяного угара обвинили любезного хозяина в колдовстве, а его достойную супругу вообще объявили злым духом. Чтобы хоть как-то исправить положение, муж при всех окропил лицо столь страшно оклеветанной жены священной влагой из церковного сосуда. Вдруг дивный «опал, на который попала одна из капель, сверкнул ярким лучом, подобно падающей звезде, и тотчас лишился своего сияния и цвета, стал простым камнем». Барон поскорее отнес в спальню Гермиону, упавшую с болезненным стоном в обморок, а затем простерся ниц перед алтарем. Когда же бедный муж ввел наконец-то прибывшего доктора в комнату занемогшей супруги, на постели лежала лишь горсточка легкого серого пепла, «как бы от сгоревшей бумаги».

Прочитав такие страсти о столь коварных свойствах опала, дамы в ужасе бросали книжку и больше уже к прочим страницам не прикасались, а имеющийся у них дьявольский самоцвет забрасывали в лучшем случае в дальний ящик или же, в худшем, топили в морской пучине. А зря. Если бы прелестницы света добрались до четвертого томика, то узнали бы, что баронессу Гермиону просто отравили жидкостью, находившейся в церковном кубке-потире, о чем и поведал опал, лишившись блеска, ибо «таково свойство этого драгоценного камня в случае приближения к нему яда». В финале же романа леди Анна и ее верный рыцарь Артур поженились, и счастливая молодая без всяких опасений изредка надевала на голову доставшийся от бабки убор, «составленный из двух ястребиных перьев, соединенных пряжкою с опалом, которого цвет, изменяющийся от преломления лучей», невольно зачаровывал всех, его видевших. Потому-то английская королева Виктория, успешно правившая с 1837 по 1901 годы, обожала опалы и любила одаривать ими своих родных[184].

Да и при петербургском Дворе не верили в бредни об опалах, и дивный камень, не только завораживающий радужными переливами, но и испускающий изнутри ослепительные искры разноцветных лучей, не раз сверкал в украшениях императриц и великих княжон. До середины 1880-х годов среди русских коронных вещей хранился медальон «из весьма большого Опала прозрачного, малой игры, в виде сердца, осыпанный» двадцатью шестью «мелкими бриллиантами», а на соединительном с ушком звене красовался крупный солитер в 5 7/16 карата[185].

Через несколько месяцев после вручения роскошного опала, государь Павел Петрович обрадовал жену в день ее рождения, 14 октября 1798 года, «великолепным восточным топазом, вставленным в кулон, обрамленный» неизбежными бриллиантами, что обошлось самодержцу «всего» в 7000 рублей[186]. А 8 апреля 1800 года нежная супруга получила в подарок модный гребень, блистающий сапфирами и непременными бриллиантами[187].

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава VI Боги растительного царства

Из книги Мифы славянского язычества автора Шеппинг Дмитрий Оттович

Глава VI Боги растительного царства Растительное царство разделяется по времени своего развития на две главные половины весеннего и осеннего плодородия, посевов и жатвы, олицетворенные в нашем мифе веснянками и оснянками. Первые слились у южных славян в личности богини


Глава 5 Три царства и шесть династий 221–590 годы

Из книги Сексуальная жизнь в древнем Китае автора ван Гулик Роберт

Глава 5 Три царства и шесть династий 221–590 годы «Три Царства» (Санъго), сменившие династию Поздняя Хань, также вскоре рухнули, когда Тоба, варвары тунгусского происхождения, вторглись в расчлененную империю. С этого момента начался период «Шести Династий» (Лючао), во время


Дороги царства инков

Из книги Ацтеки, майя, инки. Великие царства древней Америки автора Хаген Виктор фон


ИЗ ЦАРСТВА РА

Из книги Погаснет жизнь, но я останусь: Собрание сочинений автора Глинка Глеб Александрович

ИЗ ЦАРСТВА РА Во время оно Для нужд наук Из фараона Изъят был жук. Из камня сделан, Оставив свет, В царе сидел он Пять тысяч лет… Пред жизнью нашей Тая испуг, Всё ж ошарашен Священный жук. На мир безбожных Услад, скорбей Глядит


Средневековые нахские племена и царства

Из книги Чеченцы автора Нунуев С.-Х. М.

Средневековые нахские племена и царства Чеченцы и ингуши первой половины 1 тысячелетия новой эры, проживавшие на северных склонах большого Кавказского хребта, известны под названиями «нахчматьяне», «кисты», «дурдзуки», «глигвы», «мелхи», «хамекиты», «садики». До


Глава 3 СТОЛИЦЫ ТЫСЯЧЕЛЕТНЕГО ЦАРСТВА

Из книги Забытые города майя автора Гуляев Валерий Иванович

Глава 3 СТОЛИЦЫ ТЫСЯЧЕЛЕТНЕГО ЦАРСТВА Департамент Петен на севере Гватемалы составляет самое сердце Центральной области майя. С воздуха, с борта самолета, вся эта территория кажется гигантским зеленым ковром, сотканным из зарослей буйных тропических джунглей. Лишь


Царства Китая

Из книги Древний мир автора Ермановская Анна Эдуардовна


Дворцы-«Иерусалимы» как топосы Московского царства

Из книги Дворец в истории русской культуры. Опыт типологии автора Никифорова Лариса Викторовна

Дворцы-«Иерусалимы» как топосы Московского царства Для исторической типологии дворцов особенно важен период формирования абсолютной власти – в это время в европейской культуре появился тип дворца-произведения искусства, репрезентировавший власть монарха – суверена.


2.4. Мода десятилетия «царства дурного вкуса»

Из книги Мода в контексте визуальной культуры: вторая половина ХХ – начало XXI вв. автора Демшина Анна Юрьевна

2.4. Мода десятилетия «царства дурного вкуса» В конце 1970-х опять начался экономический подъем. Окончание холодной войны, развитие дальневосточного региона, перестройка в СССР вселили в людей оптимизм. Молодежь золотого десятилетия, желавшая успеха, полностью отличалась


Многозначительный подарок августейшей свекрови грешной невестке-императрице Елизавете Алексеевне

Из книги Петербургские ювелиры XIX века. Дней Александровых прекрасное начало автора Кузнецова Лилия Константиновна

Многозначительный подарок августейшей свекрови грешной невестке-императрице Елизавете Алексеевне А в 1811 году Франсуа Дюваль поторопился исполнить по повелению императрицы-матери к назначенному сроку великолепный браслет из различных цветных камней и бриллиантов,


От царства групп к царству личностей

Из книги Два лица Востока [Впечатления и размышления от одиннадцати лет работы в Китае и семи лет в Японии] автора Овчинников Всеволод Владимирович