И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

О ПОЗОЛОЧЕННОЙ РОГОЖКЕ

Книг о России и русских пишется изрядно. Разных книг. Обидных и не очень обидных. В ответ мы часто подменяем понятие истории набором историй, которые перекрывают доступ кислорода к истинной истории. Мы по привычке подменяем истину очередной историей и прописываем ее в разряде патриотических. А дальше, как у нас принято, без удержу: из генномодифицированных, опасно оптимистических утверждений клюются неробкие тезисы о нашей эксклюзивной особости. Из балагана повседневности несется развеселенькая песня «Мас-сква-зва-анят-кала-кала». В этом исполнении вид у Родины с иголочки, такой торжественный, что хочется пойти и переодеться в бальный зипун и парадную шапку-ушанку.

Мы так и делаем, а потом беремся рассуждать: если и есть что-то примечательно обидное в наших палестинах – так это возмутительные случаи опоздания троллейбуса номер VXXII.

Все хорошо в России-матушке, утверждаем, и таращимся в закопченный неоштукатуренный потолок (как будто это творение рук Микеланджело), где неутомимый паучок мушек в сети заманивает, и внутренним взором трудолюбиво созерцаем разливы рек, подобные морям, полное гумно, избу, покрытую соломой, далее по тексту.

Как сказал один неплохой писатель: «Конечно, здоровый оптимизм и добрая бравада уместны. Но, кажется, мы чересчур увлекаемся, закрывая глаза на неприятные обстоятельства. Разве капитан "Титаника" говорил своим пассажирам и экипажу: "Айсберги? Плевать я на ниххотел!"? Нет, я так не думаю».

Неужели патриотизм в том, чтобы с лицами, спокойными и безмятежными, такими благостными и просветленными лицами, перед тем как перерезать горло оппоненту, вдохновенно зачитать цитату из сборника «Мы самые лучшие»?

Есть, есть польза в том, чтобы понаблюдать за собой глазами заморских путешественников. Всякие гости к нам приезжали. Не следует думать, что иноземцы, описывая Россию, стремились что-нибудь намеренно передернуть, преувеличить признаки слабости народной и разложения страны. Подобное, безусловно, встречается, но не оно показательно. Если кто-либо пишет о жестокости властей, произволе чиновников, забитости людишек, это вовсе не означает, что западных странников переполняет желание очернить Россию. Они просто рассказывают о том, что видят, восторгаются людьми, обычными русскими людьми, их трудолюбием, открытостью, хлебосольством, при этом путешественники неустанно говорят о преступности и вседозволенности чиновников. Таким образом они объясняют незавидность судьбы русского человека. Путевые заметки многих иностранцев по настроению близки мысли «Не слишком ли я жесток, не слишком ли предвзято и пренебрежительно мое описание?». Нет, следует ответ, я не слишком жесток и предвзят, когда вижу такое...

В нашей книге мы попытались дать непредубежденный портрет России, нашей Родины. Процитировать не только критику, нередко обидную, часто справедливую, но и вполне честные и достоверные оценки нашего российского общежития.

Это вовсе не патриотизм, когда раскрашиваешь позолотой рогожку, безуспешно прячешь беды Отечества за половичок и, с ужасом обнаружив, что цирк сгорел, клоуны разбежались, пытаешься с оставшимся составом сыграть «Гамлета». Или «Боже, царя храни». Патриотизм – это когда ощущаешь сердечную потребность в Родине.

Человеку очень нужна Родина – чтобы не затеряться в повседневности, чтобы было куда возвращаться.

Родина... В этом слове есть что-то подлинное и большое. Человеку даже неловко становится за свою всегдашнюю мелочную суету.

Любить Родину... Значит, безгранично удивляться в душе. Самому себе удивляться. Масштабу чувства.

Мудрецы учат: если смело посмотреть в глаза тому, что вселяет в вас ужас, а вместо страха попытаться ощутить здоровое человеческое любопытство и заинтересованность, то этот ужас испарится без следа.

Будем наблюдать за русскими. За собою.

С эпохальными оголяльщиками России нам не по пути. Бродят их пыхтящие идеи, как тень отца Гамлета, и не внемлют просьбам: «Проходите, проходите, не толпитесь здесь, к нам новые гости пришли, светлые и радостные!»

Не по пути нам также с сусальными воспевателями. «Добрава здоровьичка, гой еси», – говорит кто-нибудь из них, сладенько так ехидничая, чистенький такой, в парче слов и жемчугах благостей. В ответ нужно отвечать: «Сам ты это слово!»

Как хочется действительно полюбить и суметь понять Родину. Себя самого. Никто не сможет устоять перед такой роскошной приманкой: стать больше, чем заслуживает, осознать себя лучшим, чем тот, каков он есть сейчас.

Никто не знает, кто он такой. Никто по-настоящему этого не знает, а человеку, который не знает себя, нужно, очень нужно узнать: кто он такой? Не только как частность, но, более того, как часть чего-то такого, что больше частности, – часть Родины, к примеру.

Продолжаем говорить о нас, о русских. Наблюдать. Удивляться. Отчаиваться. Восторгаться. Не соглашаться... становясь лучше...

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги Боже, спаси русских! автора Ястребов Андрей Леонидович

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О РУССКОЙ ДУШЕ Уже было сказано, что русский человек способен притягивать молнии даже в ясную погоду. Такие случаи чертовски несправедливы, но их стоит ожидать каждую минуту. Такой уж у нас характер. Наша русская душа норовит все утрировать или,


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... ОБ ИЗМЕНЧИВОМ И МНОГООБРАЗНОМ ЗЛЕ Все наши горькие беды оттого, что власть нас не любит. Человеку нужна вера. В Бога. В Отчизну. Хотя бы для того, чтобы умножить себя, убить все ненужные ощущения, которые он не случайно испытывает, глухие эмоции, чьих


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О ЧИНОВНИКАХ Представитель власти на местах – чиновник. Не просто начальник, а чи-нов-ник. Почувствуй разницу. Начальник в России – тот, кто если даже икнет или пукнет посреди философской беседы, то каким-то образом это деяние окажется к месту и может


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О СОЦИАЛЬНОМ ИМПЕРАТИВЕ А сейчас необходимо подать очень печальную реплику. Подадим ее: «Очень печально». Человек живет-живет, и постепенно им овладевает очевидная безнадежность. Где-то там над ним смеются Адамов, Ионеско или Беккет. Почему же мы


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И ЛЮБВИ Итак, rendez-vous. Объяснение девушки: неподдельный испуг и поддельная бравада. В партии мужчины доминирует неуверенность. Фишка в том, рассуждает Онегин, Печорин, Рудин и прочий совокупный герой-мужчина, чтобы заставить


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... ОБ ИЗОБРЕТАТЕЛЕ ПЕРВОГО РУССКОГО САМОЛЕТА ЛЮБВИ Все наши горькие русские беды оттого, что Пушкин умер. В мире, где у человека лишь знакомые вместо друзей и лишь надежды вместо любви, понимаешь цену художественному слову. Читатель, ты когда-нибудь был в


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О ТОМ, КТО ТВОРИЛ ЗА ВСЕХ У Дэмиана Лэнигана есть один показательный пассажик относительно того, как иностранцы относятся к наследию великой русской литературы. Если честно, не очень хотелось его цитировать, однако, убрав чужие декорации чужих стран,


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О ПРАЗДНИКАХ Одно из самых гадких изобретений отечественной властной мысли – это десятидневные общероссийские новогодние каникулы. К 3 января 99 % россиян, как полные недоумки, стоят посреди комнаты, с притворным интересом вглядываясь в занавески и


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ Все наши горькие беды от того, что пьем много. Помните, у Гринуэя в «Золоте» звучит лейтмотив о городе Больцано, в котором не умеют делать пиццу. Прикарманив художественный прием, откроем тайну: во многих российских городах совсем


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... ОН НЕ БУДЕТ БОЛЬШЕ МОЛОДЫМ Застольный сюжет позволяет представить мгновенные метаморфозы характеров: у самых скромных героев появляется богатырская удаль и титаническая мысль: Крошка Цахес превращается в Ахилла. Новоиспеченному герою «море по