И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

О ТОМ, КТО ТВОРИЛ ЗА ВСЕХ

У Дэмиана Лэнигана есть один показательный пассажик относительно того, как иностранцы относятся к наследию великой русской литературы. Если честно, не очень хотелось его цитировать, однако, убрав чужие декорации чужих стран, не трудно допустить, что подобный диалог мог состояться где-нибудь в Москве, Костроме, Владивостоке в начале XXI века.

Итак. Герой остановился в гостинице, которую, как ему кажется, любил посещать Сартр в минуты экзистенциальной печали. Парень на рецепции читает Чехова.

– Как тебе Чехов?

– Скука, кромешная скука!

– С этим не поспоришь.

– Я никогда не читал Чехова.

– И не читайте. Дерьмо, в принципе.

– Что именно ты читаешь?

– «Чайку».

– Ладно, не говори, о чем книга, скажи только, почему она дрянь?

– Они такие, блин, все жалкие. Сидят себе в большом имении, смотрят всякие пьесы и непрерывно рассуждают про то, какие они жалкие.

– Звучит вроде бы неплохо.

– Какой там неплохо. Говно. Ты только послушай начало: «Отчего вы всегда ходите в черном?» – «Это траур по моей жизни».

– Вот-вот, поэтому я и не люблю Чехова. Плаксивый русский сукин сын.

Вот такой диалог состоялся. Можно, конечно, тотчас дезавуировать его сотней мыслей о мировом значении великого писателя А. П. Чехова, но пусть их цитируют праздные искусствоведы. Мы же – о человеке. О человеческом. О русском. О том, что делает русский человек, когда ему скучно, а ныть уже сил никаких нет...

Когда ныть уже сил никаких нет, русский человек обращается к национальному лекарству. Пить начинает. По-разному. Тихонько, незаметненько. На праздничках. С дружками, срочно повод выдумав. Часто один.

Жизнь посреди четырех стен невыносима русскому человеку. Стены кажутся декорациями былых, настоящих и грядущих печалей.

Выглядывает русский человек в окно, озирает мир округ себя, созерцает банк, винный бутик, банк, секс-шоп, банк, винный магазин и думает: «Куда ни кинь – везде плюнь». На душе становится грустно. В банк, что ли, зайти? Незачем. В секс-шоп? Не для кого. А вот в винный магазин – бессрочный абонемент...

Хочется человеку почувствовать себя важным и оптимистичным. Не получается. Чеховская тоска накладывается на мысли о себе и России.

Рассуждает русский человек поначалу как-то вяло и безынициативно, потом во вкус входит. Подливает в стаканчик, как-то неожиданно вдохновляется огорчением от мыслей, ну, к примеру, о том, что вокруг происходит. От мыслей о девальвации. Нет, не рубля или другой какой валюты, а о снижении ценности, казалось бы, очевидного.

Ну как тут не вспомнить чеховских сестер и не выпить?! И не порассуждать...

Взять, например, учителя, который пестует души детей. Или врача, который отчаянно конкурирует со смертью. Или рабочего, собирающего из импортных запчастей родные машины, взять еще многих и многих прочих людей, которые имеют добротное образование, исправно ходят на работу, растят, сеют, убирают и т. д. Представим на секундочку (Господи, прости грешного), что в один момент все учителя, врачи, рабочие и еще многие и многие прочие вымерли. Господи, прости! Что произойдет? А ничегошеньки ровным счетом не произойдет. Детей отправят в армию. Больных на кладбище. Машины купят готовые. Ничего не произойдет, потому что банки продолжат исправно функционировать.

Сегодня человек, работающий в банковском секторе, в современной социальной мифологии куда более значимая величина, чем все учителя-врачи-рабочие-многие-многие-прочие, вместе взятые. Как проверить? Пожалуйста. Зададимся вопросами: какой учитель, врач, рабочий подстрахован на случай... да на любой случай? Выплачивают ли ему по итогам года безналоговые бонусы, превышающие годовую зарплату, имеет ли он возможность использовать «золотой парашют»? И так далее. Ответ очевиден: ничего этого не имеет! Не имеет! Не имеет! А вот топ-сотрудники какого-нибудь Спербанка и всех прочих филиалов финансового рая имеют! И бонусы, и парашюты. Вот она логика сегодняшнего российского дня: учитель, врач, рабочий и прочие 99 % россиян – ничтожества.

А вокруг только и разговоров про деньги. ДЕНЬГИ, ДЕНЬГИ, ДЕНЬГИ.

Ну а там, где деньги, там и потребление.

И потребление водки от ощущения своей социальной неполноценности.

Ну как тут не вспомнить чеховских сестер и не выпить?!

Идеология мира иронии, недоверия и неустойчивости без стука в дверь норовит ввалиться в жизнь каждого из нас, в быт, жизнь, мысль и мечту. А телевизор бубнит о свободе, конкуренции и деньгах.

Человеку обычному – учителю-врачу-рабочему, вместе взятым, – если с кем конкурировать, так это с таким же, как он, человеком обычным. Обидно.

Конечно, свобода – это прекрасно. Но, как говорил Достоевский, свобода без миллиона – ничто. Читатель, учитель-врач-рабочий, вместе взятый, а у тебя есть миллион? Не чего угодно миллион, а того, чего надо, миллион. Нет? Тогда забудь о социальной свободе. А когда ощущаешь себя несвободным, рука автоматически тянется к холодильнику.

Ну как тут не вспомнить чеховских сестер и не выпить?!

Спрашивает русский человек – как жить? Куда, задается вопросом, несешься ты, Русь-тройка? А получает в ответ какие-то слабенькие экономические лозунги, геополитические страшилки или философские идейки о непознаваемости жизни, о принципах творческого моцартианства, искренности интуитивизма и асимметрии формы и содержания. Все это, вместе взятое, выглядят ничуть не ценнее кактуса в горшочке.

Ну как тут не вспомнить чеховских сестер и не выпить?!

Сидит русский человек за столом, смотрит в окно и вспоминает чеховских сестер. Далее по тексту.

За бутылкой водки какие только мысли не приходят на ум. Вот, к примеру, Платон говорил, что поэт не в состоянии сочинить поэму или изречь пророчество, пока находится в здравом уме и не лишится рассудка.

Парень, во-первых, ты не поэт, во-вторых, Платон о пьянстве ничего не писал. Тем более, он для тебя не авторитет.

А кто авторитет? Пушкин!

С его именем мы и возвратимся на русскую землю.

Человеку очень легко затеряться в этих самых просторах. Называй их довлатовскими «пушкинскими далями», как угодно называй. Эти дали опасны своей неразъясненностью. Очень опасны. Представь себе: ты вынужденно живешь в Пушкинских горах. Вокруг осень, нудные родители, которые ничегошеньки не понимают ни в чем, и прочее и прочее.

Знаешь, что на месте Пушкина сделал бы любой? Знаешь! Знаешь! Поехал бы к соседу. Там стол. Брусничная вода. Давай по маленькой – за детишек – за осень – за дам – за не дам – еще – и еще – за здоровье – за еще – давай. Потом все как-то, не понятно с какого места, идет под уклон. Как-то в неструктурированное кувырком. Тебя-меня-соседа теперь не остановить: распространяемся о своих геройских подвигах, хвалимся, как классно умеем ловить на мормышку и целоваться, важничаем, плачем, насилу расстаемся. Собеседование с бутылкой, как правило, заканчивается тем, что на следующее утро тоска дает каждому пощупать свои бицепсы. Пощупали. Страшно. Кто виноват? Что делать? Чу, колокольчик, сосед в гости. Дальнейшая композиция дня-вечера-ночи-утра известна. Вот и найден вечный двигатель тоски.

А кто, спрашивается, «помню чудное мгновение» писать будет? А??????!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

То-то и оно, когда 90 % населения горькую пила по своим заброшенным селеньям, Пушкин творил за всех.

Как тут не вспомнить Пушкина? И не выпить?!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги Боже, спаси русских! автора Ястребов Андрей Леонидович

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О РУССКОЙ ДУШЕ Уже было сказано, что русский человек способен притягивать молнии даже в ясную погоду. Такие случаи чертовски несправедливы, но их стоит ожидать каждую минуту. Такой уж у нас характер. Наша русская душа норовит все утрировать или,


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... ОБ ИЗМЕНЧИВОМ И МНОГООБРАЗНОМ ЗЛЕ Все наши горькие беды оттого, что власть нас не любит. Человеку нужна вера. В Бога. В Отчизну. Хотя бы для того, чтобы умножить себя, убить все ненужные ощущения, которые он не случайно испытывает, глухие эмоции, чьих


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О ЧИНОВНИКАХ Представитель власти на местах – чиновник. Не просто начальник, а чи-нов-ник. Почувствуй разницу. Начальник в России – тот, кто если даже икнет или пукнет посреди философской беседы, то каким-то образом это деяние окажется к месту и может


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О СОЦИАЛЬНОМ ИМПЕРАТИВЕ А сейчас необходимо подать очень печальную реплику. Подадим ее: «Очень печально». Человек живет-живет, и постепенно им овладевает очевидная безнадежность. Где-то там над ним смеются Адамов, Ионеско или Беккет. Почему же мы


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И ЛЮБВИ Итак, rendez-vous. Объяснение девушки: неподдельный испуг и поддельная бравада. В партии мужчины доминирует неуверенность. Фишка в том, рассуждает Онегин, Печорин, Рудин и прочий совокупный герой-мужчина, чтобы заставить


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... ОБ ИЗОБРЕТАТЕЛЕ ПЕРВОГО РУССКОГО САМОЛЕТА ЛЮБВИ Все наши горькие русские беды оттого, что Пушкин умер. В мире, где у человека лишь знакомые вместо друзей и лишь надежды вместо любви, понимаешь цену художественному слову. Читатель, ты когда-нибудь был в


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О ТОМ, КТО ТВОРИЛ ЗА ВСЕХ У Дэмиана Лэнигана есть один показательный пассажик относительно того, как иностранцы относятся к наследию великой русской литературы. Если честно, не очень хотелось его цитировать, однако, убрав чужие декорации чужих стран,


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О ПРАЗДНИКАХ Одно из самых гадких изобретений отечественной властной мысли – это десятидневные общероссийские новогодние каникулы. К 3 января 99 % россиян, как полные недоумки, стоят посреди комнаты, с притворным интересом вглядываясь в занавески и


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ Все наши горькие беды от того, что пьем много. Помните, у Гринуэя в «Золоте» звучит лейтмотив о городе Больцано, в котором не умеют делать пиццу. Прикарманив художественный прием, откроем тайну: во многих российских городах совсем


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... ОН НЕ БУДЕТ БОЛЬШЕ МОЛОДЫМ Застольный сюжет позволяет представить мгновенные метаморфозы характеров: у самых скромных героев появляется богатырская удаль и титаническая мысль: Крошка Цахес превращается в Ахилла. Новоиспеченному герою «море по