И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

О ТОМ, КАК НЕФТЯНИКИ БАКУ ДАНТОВ АД НАШЛИ

Режиссер Сергей Бодров размышляет: «Есть люди, которые думают: надо, чтобы всем было очень плохо, практически апокалипсис должен наступить – и тогда станет лучше...» И тут же вспоминает слова Дмитрия Быкова: «Апокалипсис тоже надо заслужить». В 80-90-х годах XX века ходила фразочка о том, что конец света возможен в отдельно взятой стране...

В русской душе присутствует какое-то странное тяготение к катастрофам, словно они могут принести с собой очищение.

Конец света ожидали в России не раз. Сначала в 1037 году. Потом – в 1492-м. В 1491-м даже хлеб не стали сеять (зачем, если все равно помирать?). И Пасхалию не рассчитали (когда Пасху праздновать). Наконец – в 1666-м. Потом точных дат уже не называли, но ощущение, что «настали последние времена», не покидает православных довольно давно. Секты разные в России тоже все апокалипсиса ждут: то самосжигаться собираются, то запираются в пещерах... В 1900 году сто человек в Каргопольском уезде покончили с собой, а конец света так и не наступил.

В начале XX столетия появилось очень много предсказаний, вышло в свет огромное количество эсхатологической литературы. В конце XIX – начале XX века стали популярны размышления русских писателей-философов о конце света (Достоевский, Соловьев). Среди людей, близких церкви, были распространены популярные книжки, посвященные грядущему апокалипсису.

На западной стене русских храмов находится фреска с изображением Страшного суда. Чтоб человек посмотрел на нее, уходя домой, и призадумался как следует...

История и биография веры нашего человека вялая и расплывчатая, грешит избытком пустых слов и обещаний. Мы обожаем крайности. Еще вчера потешались над Тем-Кто-Там-Наверху, затем принялись истово верить, потом надоело ждать. Вновь принялись потешаться.

Ведь на самом деле, чтобы уверовать, нам нужно явление, чудо. Тогда все мы бросимся в церковь со словами отчаяния и обещаний.

О, как мы любим обещать! Идем на экзамен – непременно завернем в церковь и такого нагородим: «Господи, помоги, я вот это сделаю, и это, и вот это впридачу». Сдали этот самый экзамен – первое ощущение: «У-ух, все как-то сложилось. А я молодец». И нет бы Господу хотя бы какую весточку отправить, типа все хорошо, спасибо, до следующей просьбы пока один побудь. Нет же. Ограничимся этим самым «у-ух, все как-то ОК» – и свобода на душе, и чистота безответственности, что называется, как после ливня.

Ну, примерно по сценарию, описанному Гончаровым: обещала старая служанка пешком в Киев на богомолье сходить, если барыня выздоровеет. Та взяла да и выздоровела. А служанка сообразила, что до Киева ей не дойти. Пошла к батюшке: сними, дескать, с меня это обещание. Он и говорит: «Придумай себе какой другой подвиг». Служанка отвечает: «От мяса могу отказаться». – «А ты любишь мясо?»-«Нет, не люблю...»

Наобещает наш человек с три короба, даже побольше, а потом забывает об обязательствах. Затем новая нужда – и он начинает душой маяться и каяться. На прошлые обеты накладываются новые посулы, потом еще и еще. Стыдно, ой как стыдно! Стыдно, да не совсем. Хочется испросить прощения, теперь он вновь дает слово, но в его обещании исправиться нет искренности, есть лишь признание своей неловкости, он смущенно улыбается. «Грешник, какой же я грешник», – промелькнет в сознании. Еще раз промелькнет, потом слова стыда запутаются в других мыслях и вскоре потонут в новых хлопотах. Господь, прощай, до новых жизненных обстоятельств, когда наступит пора опять испрашивать благословения и благодати.

Нам нужна вера. Хотя бы вера в то, что смерти нет. Есть только любовь. Любовь, которая отвечает за порядок в мироздании. Как нам нужна вера!

Как.

Нам.

Нужна.

Вера.

Какие мы невежественные в вопросах собственной души и души мира! Мы постоянно и требовательно ждем чуда. Мечтает человек, чтобы явилось чудо. Пусть кто-то с небес протянет руку, пусть даже с непонятным намерением, то ли с приветствием, то ли с угрозой или предостережением... Или, чего доброго, с милостивым жестом, приглашением, с «добро пожаловать» куда-то, где всегда светло, чисто, уютно.

Чудеса у нас случаются, всамделишно исключительно отечественные. То на небе крест появится – к дождю или к войне, гадаем. То грибов немерено – это однозначно к войне. То мироточить что-нибудь начнет. Мы чудеса обожаем.

Нам очень нужно чудо, такое, чтобы от страха обасрацца – и уверовать в секунду. К примеру, звонок в дверь, человек открывает – е: на пороге шестикрылый серафим, а дальше по тексту – вырвет он грешный язык и т. д. Вот когда этот серафим поработает над нашей анатомией, тогда и уверуем.

Чудеса нередко нас балуют. Вспомним последнее советское чудо. Еще когда Советский Союз жил-был, в самом начале девяностых, случилась показательная история, которую тогда еще очень серьезное наше телевидение сделало главной новостью. А что такое главная новость, помнят еще многие. Так вот: идет заставка программы «Время», звучит напряженная энергичная музыка. Затем в кадре лицо сосредоточенного диктора. Дикторский текст: «Вчера, во столько-то часов во столько-то минут, нефтяники Баку нашли Дантов ад». Подробности: бурили нефтяники, бурили, да вдруг бурилка застопорилась, остановили работу, стали что-то там разбирать, и вдруг из глубины принялись раздаваться ужасающие звуки. Местный академик так прокомментировал случившееся: «Видимо, наши нефтяники наткнулись на ад, который описан в "Божественной комедии" Данте».

Один из авторов этой книги тогда еще смотрел телевизор. Обуяла его мысль: не издеваются ли нефтяники из Баку над нами всеми, доверчивыми? Не сбежала ли диктор центрального телевидения из сумасшедшего дома? Нет, прорвалось предположение, это шутка такая. Весь вечер перед теликом просидел – все немногие каналы о том же щебечут: застопорилась, остановили, звуки, местный академик, Данте.

Сидит русский человек, который дюжинку книжек прочитал, перед такими новостями и орет в экран: «Вы все там с ума посходили, вы что, в своем Баку только и делаете, что Данте читаете? Эй, академик, срочно в библиотеку, фас "Потерянный рай" Мильтона. По его версии, ад-то в другой стороне!»

Не докричаться в телевизор. Новость о нефтяниках-дантианцах еще три дня была самой важной, а потом сошла на нет. Растворилась.

Этот казус очень уж показателен хотя бы потому что русский человек живет в ожидании чуда.

«Сколько можно верить без доказательств! – сетует русский человек. – У моей веры уже не малый стаж, у моей веры уже маячат кризис среднего возраста, седина, негнущиеся колени, склероз сосудов. А у тех, кто не верит ни во что, кроме денег, кто исповедует нахрапистость и напор, сутяжничает, упивается властью, – собственные пароходы, и горные лыжи, всякие банкеты с сильными мира сего».

Не снискав ответа, наш человек продолжает верить в чудо.

В обычной жизни человек напоминает моллюска в раковине. Он чему-то там радуется, от чего-то печалится, покупает подешевле – и вновь радуется, вновь печалится, понимает, что его опять обманули. Радуется и печалится. Обустраивает раковину.

Каждый человек носит непроницаемую маску, обращенную ко всему миру, – это фасад, защита, броня. Суровое или улыбчивое выражение лица, уверенная или сбивчивая речь, неприступная или открытая манера держаться – вот они: фасад, защита, броня.

Нам нужна раковина, чтобы внушать опасение окружающим, противостоять внешним нападениям. Слой за слоем наша раковина нарастает изнутри, слой за слоем отшелушивается снаружи.

Каждый понимает, какова бы ни была толщина стен, все равно он остается без защиты. Поздно ночью или в блеске раннего утра, да когда угодно, придет бульдозер и сровняет твою раковину с землей. Сколько бы слоев на ней не было.

Что ты заслужил, то и получаешь, что не заслужил – тоже получишь.

Обидно?! Нет, это не то слово, чтобы передать страх и отчаяние русского человека перед тем, что может случиться в один момент.

К кому обратиться, на кого пожаловаться? К кому идти человечку?

У всех нас есть путеводные нити, но нет ответов.

Ответы дают только милиция, статистика, начальник и религия.

Но милиция, статистика, начальник и религия питают врожденное отвращение к грязноватой и однообразной массе, которая именуется населением, к которой причислено 99 % этих самых нас, русских.

Однажды и навсегда человеку приходит понимание, что в этом ресторане жизни все лишь посетители. Все без исключения. И милиция, и статистика, и начальник. И те, кто прославился умением готовить острые соусы творчества, и те, кто знаменит искусной аранжировкой политических гарниров, и те, кто ничего не сделал, и те, кто отравляет свои легкие куревом, желудок – гамбургерами а ля рюс. И те. И те. И эти. Истина бескомпромиссна и очевидна. Она состоит в том, что все рано или поздно умрут.

Чтобы избежать смерти, тебе захочется уверовать в Бога так, как этого еще никто не делал. И у тебя получится.

Затем захочется тебе на своем личном, не вычитанном из книжек, опыте и дурном примере рассказать, как плохо быть без веры. Чтобы тебе сразу поверили. И приняли то, что ты испытал. Уверовали.

Попробуй расскажи кому-нибудь о своих интригующих переживаниях – о том, что ты потерял, о том, что тебе очень больно, о том, что еле-еле выжил, – поверь, для слушателей все это невыносимо скучно. Как хочется, чтобы тебя услышали и уверовали. Сейчас я словом забью гол, с пенальти, своей личной катастрофе.

Поэтому у нас в России все новообращенные такие настойчивые, категоричные, агрессивные.

– А если Бог ко мне не придет? – спросят тебя сомневающиеся.

– Тогда наступит смерть! – бодро ответишь ты.

Хочется, чтобы это случилось незаметно...

Будет больно?

Будет быстро?

Больно не бывает по-быстрому. Больно – это всегда надолго.

Возможно, наша русская вера – это искаженное лицо надежды.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги Боже, спаси русских! автора Ястребов Андрей Леонидович

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О РУССКОЙ ДУШЕ Уже было сказано, что русский человек способен притягивать молнии даже в ясную погоду. Такие случаи чертовски несправедливы, но их стоит ожидать каждую минуту. Такой уж у нас характер. Наша русская душа норовит все утрировать или,


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... ОБ ИЗМЕНЧИВОМ И МНОГООБРАЗНОМ ЗЛЕ Все наши горькие беды оттого, что власть нас не любит. Человеку нужна вера. В Бога. В Отчизну. Хотя бы для того, чтобы умножить себя, убить все ненужные ощущения, которые он не случайно испытывает, глухие эмоции, чьих


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О ЧИНОВНИКАХ Представитель власти на местах – чиновник. Не просто начальник, а чи-нов-ник. Почувствуй разницу. Начальник в России – тот, кто если даже икнет или пукнет посреди философской беседы, то каким-то образом это деяние окажется к месту и может


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О СОЦИАЛЬНОМ ИМПЕРАТИВЕ А сейчас необходимо подать очень печальную реплику. Подадим ее: «Очень печально». Человек живет-живет, и постепенно им овладевает очевидная безнадежность. Где-то там над ним смеются Адамов, Ионеско или Беккет. Почему же мы


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И ЛЮБВИ Итак, rendez-vous. Объяснение девушки: неподдельный испуг и поддельная бравада. В партии мужчины доминирует неуверенность. Фишка в том, рассуждает Онегин, Печорин, Рудин и прочий совокупный герой-мужчина, чтобы заставить


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... ОБ ИЗОБРЕТАТЕЛЕ ПЕРВОГО РУССКОГО САМОЛЕТА ЛЮБВИ Все наши горькие русские беды оттого, что Пушкин умер. В мире, где у человека лишь знакомые вместо друзей и лишь надежды вместо любви, понимаешь цену художественному слову. Читатель, ты когда-нибудь был в


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О ТОМ, КТО ТВОРИЛ ЗА ВСЕХ У Дэмиана Лэнигана есть один показательный пассажик относительно того, как иностранцы относятся к наследию великой русской литературы. Если честно, не очень хотелось его цитировать, однако, убрав чужие декорации чужих стран,


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О ПРАЗДНИКАХ Одно из самых гадких изобретений отечественной властной мысли – это десятидневные общероссийские новогодние каникулы. К 3 января 99 % россиян, как полные недоумки, стоят посреди комнаты, с притворным интересом вглядываясь в занавески и


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ Все наши горькие беды от того, что пьем много. Помните, у Гринуэя в «Золоте» звучит лейтмотив о городе Больцано, в котором не умеют делать пиццу. Прикарманив художественный прием, откроем тайну: во многих российских городах совсем


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги автора

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... ОН НЕ БУДЕТ БОЛЬШЕ МОЛОДЫМ Застольный сюжет позволяет представить мгновенные метаморфозы характеров: у самых скромных героев появляется богатырская удаль и титаническая мысль: Крошка Цахес превращается в Ахилла. Новоиспеченному герою «море по