От тюрьмы и сумы...

От тюрьмы и сумы...

Глядя на картину Исаака Левитана «Владимирка», всякий мыслящий русский понимал, что это не просто дорога, одна из многих. Это тот самый путь, по которому шли осужденные в Сибирь. Путь каторги и ссылки. Вспоминаются строки Есенина:

Затерялась Русь в Мордве и Чуди,

Нипочем ей страх,

И идут по той дороге люди,

Люди в кандалах...

Это строки Есенина.

«Ей по Владимирке», – говорит адвокат из пьесы Островского «На всякого мудреца довольно простоты». И все сразу понимают, что это значит.

«От тюрьмы и от сумы не зарекайся», – гласит русская пословица, а потому русский взгляд на арестантов – взгляд жалостливый, вот как у А. К. Толстого в стихотворении «Колодники»:

Смеркается солнце за степью,

Вдали золотится ковыль,

Колодников звонкие цепи

Взметают дорожную пыль...

Примерно такая же картина предстала взорам чувствительного маркиза де Кюстина:

« – Что это за отряд? – спросил я фельдъегеря.

– Казаки, – был ответ, – конвоируют сосланных в Сибирь преступников.

Люди были закованы в кандалы. Чем ближе мы подъезжали к группе ссыльных и их конвоиров, тем внимательнее наблюдал за мной фельдъегерь. Он усиленно убеждал меня в том, что эти ссыльные – простые уголовные преступники и что между ними нет ни одного политического».

Уговорам фельдегеря маркиз не поверил: «Если преступников не хватает, их делают. Жертвы произвола могил не имеют. Дети каторжников – сами каторжники. Вся Россия – та же тюрьма, и тем более страшная, что она велика и так трудно достигнуть и перейти ее границы».

Русский человек не считает, что будущее зависит от его собственных поступков. Он знает, что жизнь может выкинуть самый неожиданный фортель, и честный человек пойдет по Владимирке – знать, судьба такая. Как, к примеру, у Катюши Масловой.

Островский в своих пьесах показывает, как просто, невольно и неприметно честный человек становится преступником – например, добродушный, безобидный Кирюша Кисельников в «Пучине», натерпевшись нищенской жизни, совершает подлог. Мы, русские, не верим в справедливость наказания. Мы понимаем, что все зависит от непонятной нам игры высших сил, следовательно, преступники – жертвы судьбы, «несчастненькие». Дорога же, неумолимая и величественная, становится олицетворением судьбы.

«Сума» подбиралась к человеку так же незаметно, как и тюрьма. В пьесах Островского «Не было ни гроша, да вдруг алтын», «Трудовой хлеб», «Пучина» мы видим, как жизнь подталкивает самого обычного человека к непростому решению – идти и просить у добрых людей на бедность.

Нищие бродили с места на место, побираясь «под окнами». Похоже, в старину это было своего рода образом жизни. Да отчасти и сейчас. Согласно словарю Брокгауза и Ефрона, самый распространенный тип нищих в Российской империи составляли странствующие певцы, большей частью слепые, например, в Малороссии слепцы – старцы, бандуристы или кобзари. К нищенству примыкает странничество, паломничество, бродяжничество. «В основе этих явлений видна религиозная подкладка, но осложненная славянской непоседливостью, страстью к переходу с места на место, – объясняют Брокгауз и Ефрон. – Таким образом, у нас вырабатывается особый тип нищенства, резко отличающийся от нищенства западноевропейского. Западный нищий в огромном большинстве случаев умственно, нравственно и материально беден; у нас нищий, особенно в прежние, не особенно давние времена, был подчас человек бывалый, persona grata в каждом доме, куда он входил, интересный и неистощимый рассказчик про то, "где он бывал"».

Нищие часто группировались в ватаги или устраивали особые нищенские цехи. Во главе цеха стоял особый атаман, из слепых: чтобы иметь право носить название заправского нищего, нужно было шесть лет состоять учеником, внося ежегодно 60 коп. (на нищенскую свечу), и выдержать экзамен в знании молитв, нищенских стихов и песен (кантов) и особенного нищенского языка. В цехе имелись еще ключник-казначей и сотские и десятские, с определенными правами. Выборы начальствующих лиц происходили на собраниях ватаги, которые созывались для решения особенно важных дел и для наказания виновных (исключение из ватаги, штраф, отрезывание торбы – нищенской сумы). Эти собрания помогали нищим организоваться, как для совместного сбора подаяния, так и для помощи друг другу в странствованиях по монастырям, ярмаркам.

Сегодняшние нищие также вызывают немало подозрений – за ними видятся действия сплоченной команды, неплохо зарабатывающей деньги. «Ох уж эта нищенская мафия», – ворчат люди. В дом уже никто из нас нищего не пустит. А вместо того, чтобы побираться под окнами, современные нищие предпочитают бродить по вагонам метро и электричек.

Финал рассказа Чехова «Мужики» повествует о людях, которым не осталось иного пути в жизни, кроме нищенства. «Когда подсохло и стало тепло, собрались в путь. Ольга и Саша, с котомками на спинах, обе в лаптях, вышли чуть свет; вышла и Марья, чтобы проводить их. Идти было в охотку, Ольга и Саша скоро забыли и про деревню, и про Марью, им было весело, и все развлекало их. То курган, то ряд телеграфных столбов, которые друг за другом идут неизвестно куда, исчезая на горизонте, и проволоки гудят таинственно; то виден вдали хуторок, весь в зелени, потягивает от него влагой и коноплей, и кажется почему-то, что там живут счастливые люди. Остановившись около избы, которая казалась побогаче и новее, перед открытыми окнами, Ольга поклонилась и сказала громко, тонким, певучим ГОЛОСОМ:

– Православные христиане, подайте милостыню Христа ради, что милость ваша, родителям вашим Царство Небесное, вечный покой.

– Православные христиане, – запела Саша, – подайте Христа ради, что милость ваша, Царство Небесное...»

В нищенстве, по мнению христианина, не было никакого греха, только беда. Может, даже и не беда, а особая благодать. Ведь сам Христос и его апостолы жили в гонениях и на подаяния. Мы это слышали, но это мало кого успокаивает. Мы не апостолы. Кстати, в Сибири апостолам пришлось бы весьма туго...

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Тюрьмы

Из книги Инки. Быт, религия, культура автора Кенделл Энн


14. Мишель Фуко. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы (пер. В.А. Шкуратова)

Из книги Культурология (конспект лекций) [litres] автора Халин К Е

14. Мишель Фуко. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы (пер. В.А. Шкуратова) Научное наследие М. Фуко, французского историка и философа культуры, состоит из обоснований исследовательского метода и его использования в анализе разных сфер европейской цивилизации. Обычно


Глава пятая. От сумы да от тюрьмы…

Из книги Новые мученики российские автора Польский протопресвитер Михаил

Глава пятая. От сумы да от тюрьмы… IЖестокое наказание, которому, по воле российского монарха, подвергался один литератор за публичное чтение письма другого литератора к третьему, помимо прямой политической и исправительной цели имело вид некоего изощренного


Поэтика тюрьмы

Из книги Петербург. История и современность. Избранные очерки автора Марголис Александр Давидович


От сумы да тюрьмы

Из книги автора

От сумы да тюрьмы Пока живут на свете дуракиНеподвластна времени работа карманников и нищих. Современные представители этих «профессий» работают по старинке, удивляя ловкостью, но не изобретательностью. Зачем придумывать что-то новое, если всегда найдутся простаки,