Сибирь ведь тоже русская земля

Сибирь ведь тоже русская земля

«Царь, да Ермак, да Сибирь, да тюрьма...» – каждое из этих слов, собранных в одной строке Александром Блоком, сродни судьбе. Конечно, Сибирь для русского человека связана с образами ссыльных. Она напоминает о Ермаке и героических страницах русской истории. Она же была местом, куда тысячи русских людей бежали по доброй воле, где им удалось вдали от государственного надзора наладить свою жизнь. Об этом факте иностранцы практически не писали. Может быть, даже и не знали.

До самой Сибири иноземцы добирались нечасто, но постоянно размышляли о ней в своих сочинениях. Особенно пугала мысль о Сибири маркиза де Кюстина: «Здесь на каждом шагу встает передо мною призрак Сибири, и я думаю обо всем, чему обозначением служит имя сей политической пустыни, сей юдоли невзгод, кладбища для живых; Сибирь – это мир немыслимых страданий, земля, населенная преступными негодяями и благородными героями, колония, без которой империя эта была бы неполной, как замок без подземелий».

Для Александра Дюма Сибирь была в первую очередь местом ссылки декабристов. Он воспевает подвиг своей соотечественницы Полины Гебль, отправившейся в этот страшный край зимы за своим русским возлюбленным, декабристом Анненковым.

Другой француз, смелый фантаст Жюль Берн, представлял Сибирь по-другому – как экзотический край и арену для самых удивительных приключений. Он даже написал о Сибири целый роман «Михаил Строгов», причем Тургенев назвал его лучшим романом Верна. Фантазия француза разгулялась. Не на шутку.

Роман начинается с новости об оккупации и восстании во всей Восточной Сибири. Известия о беспорядках принес императору России один из министров. Встревоженный император отправил в Иркутск офицера Михаила Строгова. Выбор был не случаен: отец с детства приучил Строгова к охоте на медведей, и своего первого мишку наш герой завалил в четырнадцать лет (ну какой же роман о России без медведей). Строгов умел ориентироваться по расположению веток на дереве (ну мог бы и компас взять), при необходимости мог не спать по десять суток (иностранцы всегда были самого высокого мнения о русской выносливости). Итак, Строгов отправился в Иркутск. По дороге к нему присоединилась девушка Надя, которая пробиралась к своему отцу. Ну какой же французский роман без девушки! Описывая путь героев романа от Красноярска до Иркутска, Берн рассуждает о нашей сибирской зиме: «Случается даже, что вслед за летом непосредственно наступает зима. Эти ранние зимы поражают своей суровостью: бывают такие сильные морозы, что ртуть в термометре падает до точки замерзания (около 42° ниже нуля). Мороз в 20° ниже нуля считается сносной температурой».

Берн описывает природные явления, характерные, по его мнению, для Сибири: «В то время как шел лед, на озере совершались весьма любопытные явления. То были горячие источники, брызжущие великолепными фонтанами из артезианских колодцев, которыми природа наделила даже самое дно Байкала. Кипящая вода высоким столбом била прямо из озера, мириады брызг, сверкающих на солнце, рассыпались целым радужным снопом, почти моментально замерзая в воздухе». Вот такие удивительные байкальские аномалии! Спешим уведомить читателя, что в романе счастливый конец: Строгов разрушает козни революционера Огарева. Сибирь спасена.

Чем интересна Сибирь европейской душе? Дикостью. Суровостью. Экзотикой. И тем, что на Европу она совершенно не похожа. Чего-чего, а экзотики на Руси всегда было хоть отбавляй. Все своеобразно и разнообразно. Каждый путешественник, а особенно если он заглядывает на Север и за Уральский хребет, понимает, что Русь неоднородна, что это гремучая смесь самых разных культур и наций.

Где разноликие народы

Из край в край, из дола в дол

Ведут ночные хороводы

Под заревом горящих сел.

Такой виделась Русь Блоку. Странный, пожалуй, образ, но весьма показательно, что у поэта родился именно такой. Хороводы во время пожаров. И отблески огня ложатся на лица этих дикарей. Пир во время чумы. И над всем этим многоликим миром царствует дорога.

Чудь начудила, да Меря намерила

Гатей, дорог да столбов верстовых...

Народы земли Русской настолько разнолики, что начинают сами собою множиться в людской фантазии. Сказания о самых удивительных народах прилежно записывают иноземцы, хотя относятся к ним с некоторым сомнением. Территория за Обью, кем-то названная Лукоморьем, описывается следующим образом (в воспроизведении австрийского дипломата Сигизмунда Герберштейна): «В Лукомории, горной и лесной стране, лежащей за Обью подле Ледовитого океана, есть город Серпонов, где живет народ серпоновцы, с грустинцами и серпоновцами ведут немой торг черные люди, лишенные дара слова человеческого, которые приходят от озера китайского с разными товарами, преимущественно с жемчугом и драгоценными камнями». А мы-то думали, что такое Лукоморье! Кстати, грустинцы – очень русское название.

«В Лукомории, – продолжает Герберштейн, – живут другие дикие люди с одним очень странным и баснословным свойством: рассказывают, что каждый год в ноябре они умирают или засыпают, а на следующую весну, в апреле, оживают, подобно лягушкам или ласточкам. Грустинцы и серпоновцы торгуют и с ними, но особенным образом. Когда настает урочное время зимнего засыпания, лукоморцы кладут в известном месте свои товары и скрываются; грустинцы и серпоновцы приходят и берут эти товары, оставляя взамен их свои в соразмерном количестве. Если же лукоморцы, проснувшись, найдут, что их обманули, что оставленное ими не стоит взятого, они требуют назад свои товары, от этого происходят у них частые ссоры и войны с грустинцами и серпоновцами».

Такие представления существовали в Москве в первой половине XVI века о северных территориях, куда скоро должна была направиться русская колонизация. Писатели XVII века пытаются уже по возможности объяснить эти фантастические рассказы. Немецкий ученый Адам Олеарий предполагает, что в Лукомории несколько месяцев продолжается непрерывная ночь и жители ведут подземную жизнь, пользуясь при общении подземными ходами. Рассказы о людях с собачьими головами, покрытых шерстью и т. п., по его мнению, произошли оттого, что жители берегов Ледовитого океана носят особенного рода верхнюю одежду из звериных шкур, обращенных шерстью наружу. Она закрывает тело с головы до ног и имеет один разрез около шеи. Рукавицы пришиваются к рукам, так что, когда в зимнее время дикарь наденет эту одежду, у него видно только лицо из отверстия около шеи.

Объяснения могут быть разными, правдоподобными и не очень. Мы можем без труда выяснить, кто такие чудь и меря, что это за народы такие. Но для поэтов они стали воплощением дикарского начала в русском человеке. Равно как и скифы «с раскосыми и жадными очами». Как Сибирь. Как страсть русских к дороге.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Это тоже свидетельства

Из книги Каменный век был иным… [с иллюстрациями] автора Дэникен Эрих фон

Это тоже свидетельства Итак, Пребен Ханссон преодолел маршрут общей протяженностью 218,5 км. Курс 325 на северо-северо-запад был задан направлением «параболической антенны» ладей Треллеборга. Наш пилот пролетел над сушей и морем, строго следуя по прямой, идущей от


Тоже суша

Из книги От добермана до хулигана. Из имен собственных в нарицательные автора Блау Марк Григорьевич

Тоже суша Англичане тоже понимали, кому надо демонстрировать уважение. Дж. Кук в 1778 году назвал открытые острова Гавайского архипелага Сэндвичевыми по имени Джона Монтегю, графа Сэндвичского (John Montagu, earl of Sandwich; 1718–1792), который был тогда первым лордом Адмиралтейства. Этот


ВЕДЬ ТЫ БЫЛА ВСЕГДА

Из книги Календарь. Разговоры о главном автора Быков Дмитрий Львович

ВЕДЬ ТЫ БЫЛА ВСЕГДА 16 сентября 1796 года Екатерина Великая заложила поистине великую бомбу под русскую государственность как таковую. Она ограничила ввоз книг из-за рубежа, ввела цензуру и упразднила частные типографии, разрешенные ею же за тринадцать лет до того.Из всех


«Ведь ты была всегда»

Из книги Статьи из газеты «Известия» автора Быков Дмитрий Львович

«Ведь ты была всегда» 210 лет назад, 16 сентября 1796 г., Екатерина Великая заложила поистине великую бомбу под русскую государственность как таковую. Она ограничила ввоз книг из-за рубежа, ввела цензуру и упразднила частные типографии, разрешенные ею же за 13 лет до того.Из


Ведь-ава

Из книги Мифы финно-угров автора Петрухин Владимир Яковлевич

Ведь-ава Ведь-ава, водная богиня, была покровительницей плодородия: весной отправлялись к источникам молить Ведь-азор-аву о ниспослании плодородного дождя, опрыскивали все водой, магически имитируя ливень. Одновременно она считалась покровительницей чадородия и


Боги тоже болеют

Из книги Тайна жрецов майя [с иллюстрациями и таблицами] автора Кузьмищев Владимир Александрович

Боги тоже болеют Вторую неделю Кетсалькоатль не вставал с ложа в своей любимой комнате Дворца перьев. Стены и потолок комнаты были увешаны коврами, сотканными из желтых перьев всех оттенков. Их едва заметные узоры, выполненные руками искуснейших мастериц, оживали от


Поверь мне, ведь я — антрополог

Из книги Англия и англичане. О чем молчат путеводители автора Фокс Кейт

Поверь мне, ведь я — антрополог К тому времени, как мы покинули Англию и мне пришлось получать беспорядочное образование в разных школах Америки, Ирландии и Франции, отец уже мужественно справился с разочарованием относительно несостоявшегося эксперимента с шимпанзе и


4 Откуда пошла русская земля?

Из книги Как бабка Ладога и отец Великий Новгород заставили хазарскую девицу Киеву быть матерью городам русским автора Аверков Станислав Иванович


Экспансия XVI–XVII вв. Испании и Англии в Америку, России – в Сибирь, варианты этнокультурного взаимодействия и генезис культурно-литературных моделей Нового времени

Из книги Образ России в современном мире и другие сюжеты автора Земсков Валерий Борисович

Экспансия XVI–XVII вв. Испании и Англии в Америку, России – в Сибирь, варианты этнокультурного взаимодействия и генезис культурно-литературных моделей Нового


Концепции европейско-христианской экспансии в Новый Свет и в Сибирь и типология «эсхатологических пространств»

Из книги Лики России (От иконы до картины). Избранные очерки о русском искусстве и русских художниках Х-ХХ вв. автора Миронов Георгий Ефимович

Концепции европейско-христианской экспансии в Новый Свет и в Сибирь и типология «эсхатологических пространств» Рассмотрим европейскую экспансию XVI–XVII вв. в разрезе представлений того времени об эсхатологическом пространстве. Такой подход необходим для понимания


Красно украшенная земля русская

Из книги автора

Красно украшенная земля русская «О светло светлая и красно украшенная земля Русская!» – восклицает автор древнего памятника нашей письменности «Слова о погибели Русской земли». И далее перечисляет «многие красоты», удивляющие на Руси, – озера и реки, горы и дубравы,