8. Сталинский террор и евреи

8. Сталинский террор и евреи

Истории известны правители, цезари, диктаторы, пришедшие к единоличной власти в результате молниеносного переворота. В сравнении с «вождем народов» все они являются баловнями судьбы, ибо его путь к диктатуре был сложным и трудным. Положение Сталина, как самодержца, и тогда, и сейчас оспаривается многими историками. Иногда его называют лидером меньшинства в Политбюро, играющим в политическую игру по собственным изощренным правилам. Он действительно очень умело манипулировал враждующими группировками, ослабляя то одну, то другую из них, всегда оставаясь при этом высшим арбитром. В основе успешного пути Сталина к сияющим вершинам диктатуры лежали преданное окружение, НКВД и теория заговоров. Фоном являлась огромная страна с простодушным народом, поверившим в построение социализма. Поддерживать веру было трудно, но, в целом, печать, литература и кино с этой задачей справлялись хорошо, чему свидетельствовали трудовые успехи, патриотизм и энтузиазм простых людей. Рассмотрим последовательно ряд событий, начиная с положения в НКВД.

Считается, что смерть Дзержинского наступила в удобный для Сталина момент и что покойный наверняка воспрепятствовал бы преследованию в партии инакомыслящих. Последнее столь же сомнительно, как и известный штамп о ленинских нормах партийной жизни. На смену «железному Феликсу» пришел человек в золотом пенсне с мягкими манерами, владеющий 12 языками, страдающий астмой и стенокардией. Менжинский В. Р. принимал посетителей, лежа на кушетке, и отдавал приказания в непривычной форме: «Я покорнейше прошу Вас…» Троцкий считал его бесцветной личностью и «плохим наброском к незаконченному портрету». Пресловутая скромность Дзержинского, преданность его своей кровавой работе, так же, как и знание языков Менжинским, умиляли идеологов партии и официальных историков ВЧК (277, 195). Идеализируя события тех лет, они называли первых боссов ВЧК «романтиками революции», «людьми глубокой культуры с нежными сердцами». Это всегда звучало насмешкой, особенно, если учесть их возвышенную любовь к маузеру и расстрелам. Романтиками их можно было назвать только условно и лишь на фоне неслыханно масштабных репрессий, развернутых их преемниками.

Из-за инфаркта, случившегося в 1929 г., и последовавшей болезни Менжинский отошел от дел своего ведомства. Власть перешла к первому заместителю наркома агрессивному еврею Ягоде Г. Г., о котором все, кто его знал, отзывались резко отрицательно. Он не имел себе равных по жестокости, грубости, бескультурью и претенциозности. Одно время Ягода заигрывал с правой оппозицией, но потом решил сделать ставку на Сталина и не ошибся. Его конкурент в ОГПУ Трилиссер, наоборот, активно поддерживал Бухарина и, в конечном итоге, был снят с должности, а затем в 1937 г. расстрелян. Ягода устраивал Сталина своим беспринципным карьеризмом и, несмотря на глубинное недоверие к нему вождя, был назначен в 1934 г. после смерти Менжинского наркомом Внутренних Дел. Этому предшествовала неудачная попытка Сталина внедрить в ОГПУ в 1931 г. преданного ему партаппаратчика Акулова А. И. Акулов тоже получил ранг первого заместителя наркома, но был отторгнут коллективом высших руководителей ОГПУ. Это свидетельствовало об ограниченности тогда власти Сталина.

Подобно тому, как Троцкий являлся автором теории «перманентной революции», Сталин являлся автором теории непрерывных заговоров. Она вытекала из хронического чувства неуверенности Сталина перед лицом классовых врагов внутри страны и империалистов за границей. Это чувство, по-видимому, было единственным искренним движением его души. Благодаря ему Сталин стал главным движителем всеобъемлющего террора, никогда не испытывавшего жалости и угрызений совести. Очень трудно назвать число заговоров, обнаруженных НКВД против Сталина, его окружения, социализма и т. д. Во всяком случае, такого числа заговоров не было за всю историю правления Рюриковичей и Романовых. Память сохранила лишь самые громкие из них, так как большинство заговорщиков судили «тройки», иногда заочно, без оглашения дела в печати. Заговоры позволяли Сталину устранять неугодных, порождали в народе чувство законного гнева против предателей и чувство сопричастности к делам правления. Заговоры делали Сталина защитником завоеваний Октября, олицетворением справедливости и борьбы за правое дело, сплачивали вокруг него партию, армию, НКВД и, разумеется, народ. Как и НКВД, который теперь работал лично на него, заговоры были гениальным изобретением вождя.

Первый опыт Сталин приобрел в Шахтинском деле, когда шефом ОГПУ Северного Кавказа Евдокимовым Ю. Г. в марте 1928 г. был раскрыт «контрреволюционный заговор» горных инженеров, работавших в г. Шахты. В письмах, направленных из эмиграции бывшими владельцами шахт заговорщикам, Евдокимов усмотрел «подрывные инструкции», хотя тайного шифра к письмам разгадать не смог. В это время на шахтах произошел ряд несчастных случаев из-за разгильдяйства персонала, пьянства рабочих и нарушений техники безопасности. Таких случаев происходит много и в наши дни. Когда Менжинский выразил сомнения в заговоре и дал Евдокимову две недели на разгадывание шифра, тот обратился непосредственно к Сталину. Сталин добился от Политбюро того, что ему лично было поручено разобраться в этом деле. Под его присмотром ОГПУ состряпало обширный международный заговор, направляемый из Парижа, Берлина и Варшавы. На апрельском 1928 г. Пленуме ЦК Сталин поведал соратникам о крупном заговоре международных капиталистов, в котором «шахтинское дело» было лишь звеном большой цепи. В трактовке Сталина это звучало так: «Было бы глупо полагать, что международный капитал оставит нас в покое. Нет, товарищи, это неправда. Классы существуют, и существует международный капитал, и он не может спокойно смотреть, как развивается страна, строящая социализм. Раньше международный капитал пытался свергнуть советскую власть с помощью прямой военной интервенции. Эта попытка провалилась. Теперь он пытается и будет пытаться в будущем ослабить нашу экономическую силу с помощью невидимой экономической интервенции, не всегда явно, но вполне серьезно организуя саботаж, планируя всевозможные „кризисы“ в той или иной отрасли промышленности, тем самым обеспечивая возможность будущей военной интервенции. Все это неотъемлемая часть классовой борьбы международного капитала против советской власти. О случайностях не может быть и речи».

Суд над саботажниками происходил 18 мая — 15 июня 1928 г. под хрустальными люстрами Дома Союзов. Побывавшие на суде 100 тысяч рабочих, крестьян и школьников вынесли убеждение, что «классовый враг среди нас» и он не дремлет. 11 главных саботажников были казнены, шестеро, давших нужные ОГПУ показания, помилованы. Перед этим газеты два месяца раздували психоз, требовали бдительности по отношению к «буржуазным специалистам» и выдвижения на руководящие посты рабочих. В первом судебном шоу Сталин опробовал взаимодействие всех участников ансамбля — следователей, судей, обвиняемых, газетчиков и зрителей. Результат соответствовал замыслу вождя.

В 1928–31 гг. под контроль ОГПУ было взято свыше 1 250 000 «буржуазных спецов», 138 000 из них отстранены от работы, 23 000 причислены к «врагам советской власти» и ликвидированы, либо лишены гражданских прав. Чисткам способствовали еще три шумных процесса: о заговоре профессоров, заговоре Промпартии и заговоре Союзного бюро меньшевиков. В первом из них, объявленном 22 сентября 1930 г., ОГПУ обнаружило «контрреволюционное общество» из 48 профессоров, агрономов и руководителей пищевых предприятий, виновных в умышленных срывах продовольственных поставок. 24 сентября газеты объявили о расстреле всех 48 заговорщиков.

В «деле» подпольной Промышленной партии, сфабрикованном ОГПУ, участвовало около 2000 инженеров и экономистов, решившихся свергнуть советскую власть и вступивших в сговор с десятком генеральных штабов Запада, государственными деятелями Р. Пуанкаре, А. Брианом, легендарным разведчиком Лоуренсом Аравийским, магнатом Г. Детердингом, членами Временного правительства России в изгнании. Исполком придуманной ОГПУ Промышленной партии в составе 8 человек судили 25 ноября — 7 декабря 1930 г. показательным судом. Среди обвиняемых оказались известные инженерной общественности России профессора Чарновский, Калинников, Федотов. Председательствовал на спецприсутствии Верховного суда ректор МГУ Вышинский А. Я. Обвинял Крыленко Н. В. Свидетелями обвинения выступили проф. Рамзин и ряд других подследственных, согласившихся сотрудничать с ОГПУ, а также провокаторы. Как и в предыдущих случаях, газеты призывали к расправе с предателями и благодарили «славное ОГПУ, обнаженный меч революции, за прекрасную работу по ликвидации грязного заговора». Манифестанты вокруг здания суда скандировали: «Смерть! Смерть! Смерть!» К 1930 г. ОГПУ направлялось твердой рукой Ягоды. В подготовке процесса применялись пытки, после которых сломленные пожилые люди подтверждали все, что угодно было палачам. Их признания на суде производили впечатление подлинности обвинений. Пятеро из восьми обвиняемых были приговорены к высшей мере, которая, однако, была заменена 10-летним сроком заключения. О причинах этого будет сказано ниже.

1–9 марта 1931 г. прошел процесс Союзного бюро меньшевиков, целью которого было доказать, что меньшевики в контрреволюционных целях пролезли в руководство и захватили важные государственные посты, дублируя ВСНХ, Госбанк, Госплан, Наркомторг и другие учреждения. В действительности все меньшевики давно сидели в концлагерях, а подследственные вынужденно называли себя меньшевиками.

В марте 1933 г. возникло «дело» о саботаже 6 английских инженеров-электриков кампании «Метрополитен Викерс» и группы советских инженеров-вредителей. Русские обвиняемые, «словно послушные животные, готовые беспрекословно подчиниться малейшему движению хлыста в руках дрессировщика… внимательно следили за прокурором Вышинским», и все они сознались в совершении вымышленных преступлений. Схема показательных процессов была уже отработана. Последний процесс привел к торговому эмбарго со стороны Англии, продолжавшемуся до отмены решения суда в отношении английских инженеров в июле 1933 г.

Главным результатом этих и других прокатившихся по стране процессов была компания, направленная против «буржуазных специалистов». Из Госплана, ВСНХ, ЦСУ, Наркоматов земледелия и тяжелой промышленности были уволены тысячи специалистов старой школы, обладающих высокой квалификацией. Всего в 1933 г. были отстранены от работы 153 тысячи служащих, ставших «козлами отпущения» за срывы в экономике. В эти годы выдвигались в «красные директора» рабочие-коммунисты и ставилась задача подготовки в кратчайшие сроки «красной технической интеллигенции», грамотной в инженерном деле и пролетарской по духу. Чистка специалистов и выдвижение невежественных «красных директоров» привели к сильнейшей дезорганизации производства. В связи с этим Сталин, затеявший все эти дела, решил дать задний ход. 23 июня 1931 г. он лицемерно выступил с осуждением «спецеедства» и призвал к большей заботе о специалистах старой школы, всерьез подружившихся теперь с рабочим классом.

На фоне снижения жизненного уровня, вызванного коллективизацией, голода на Украине и кризиса веры в партию и ее вождя летом 1932 г. возникло «дело Рютина М. Н.». Рютин выступил против Сталина с открытым забралом, распространив среди членов ЦК документ, возлагавший на него ответственность за катастрофическое положение страны и беззакония. Рютин призывал к смещению генсека. Его письмо было подписано 17-ю сторонниками. Сталин на Политбюро потребовал ареста и смертного приговора члену ЦК Рютину и его сообщникам. Однако здесь его ждала неудача — он не набрал нужного ему для такого решения голосов из-за умеренной позиции Орджоникидзе, Куйбышева и Кирова. Тем не менее все 18 подписантов были исключены из партии, а Рютин сослан. Зиновьев и Каменев, контактировавшие с Рютиным, а потому знавшие об оппозиции, но не известившие партию об опасности, также были исключены из ВКП(б).

То, что происходило потом, напоминало, по выражению Черчилля, «схватку бульдогов под ковром», под которым ничего не видно, но из-под которого время от времени выбрасываются трупы. Начало схватки положило убийство члена Политбюро, Оргбюро ЦК и секретаря ЦК Кирова С. М. 1 декабря 1934 г., организованное спецслужбами. Его убийца Николаев Л. до этого дважды задерживался охраной Смольного с заряженным револьвером в портфеле и дважды отпускался по распоряжению ленинградского НКВД. После XX съезда КПСС Хрущев Н. С. прямо обвинил Сталина в убийстве Кирова. Однако расследование комиссии, созданной Хрущевым, закончилось ничем, в основном, из-за смерти всех участников трагедии. По-видимому, Сталин обошелся тогда без личных услуг Ягоды, которому не доверял полностью. Прибыв поездом в Ленинград, Сталин разыграл театральную сцену. Он ударил на перроне начальника ленинградского НКВД Медведя Ф., не уберегшего любимого друга, и сраженный горем отправился хоронить Кирова. Однако Медведь и его заместитель Запорожец понесли тогда удивительно мягкое наказание. Они были уволены со своих постов за преступную халатность и отправлены начальниками лагерей НКВД на Дальний Восток. В 1937 г. их расстреляли. Сам Николаев погиб в автокатастрофе. Гордиевский считает, что внутри партийного аппарата Ежовым была создана служба безопасности, параллельная НКВД, убравшая по указанию Сталина Кирова (304).

Сразу после убийства Кирова издается директива о немедленном наказании вплоть до расстрела всех, подозреваемых в терроризме. Согласно этой директиве НКВД получил неограниченные полномочия и право самому решать, кто «террорист», а кто нет. В стране создалась атмосфера массового психоза по выявлению террористов и шпионов, виновных во всех трудностях, испытываемых строителями социализма. Политбюро разослало секретный циркуляр со словами: «Неотъемлемым качеством каждого большевика в современных условиях должно быть умение распознать врага партии, как бы хорошо он не маскировался». Определение врага юридически не конкретизировалось, чтобы не стеснять инициативу доносчиков и палачей всех уровней.

Первыми жертвами директивы стали 104 заговорщика из Ленинграда, обвиненных в смерти Кирова и немедленно расстрелянных. Еще одна группа «Ленинградский центр», — укомплектованная сторонниками Зиновьева, в которую якобы входил Николаев, после короткого суда без защиты была расстреляна 30 декабря 1934 г. Список группы был составлен лично товарищем Сталиным. Мнительный вождь организовал генеральную чистку партии от «зиновьевско-троцкистских выродков». В январе 1935 г. Зиновьев и Каменев стали фигурантами политического процесса и согласились с расплывчатыми обвинительными формулировками, указывающими на их политическую ответственность за убийство Кирова, «граничащую с подстрекательством». Суд приговорил Зиновьева к 10, а Каменева к 5 годам тюрьмы. Сталин выразил Ягоде свое недовольство результатами суда: «Плохо работаете, Генрих Григорьевич!» Потрясенный суровостью вождя Ягода рыдал на плече своего зама Прокофьева. Однако признание Зиновьева и Каменева подготовило общественное сознание страны к следующему этапу.

19 августа 1936 г. Ягода подготовил повторный открытый процесс над Зиновьевым, Каменевым, а также Евдокимовым, Бакаевым, Смирновым, Мрачковским, Тер-Ваганяном и другими «троцкистами». Сценарий суда был составлен Сталиным, Ягодой и Поскребышевым, секретарем Сталина. После нескольких недель пыток обвиняемые сознались на суде в связях с Троцким, гестапо, белогвардейцами, в сговоре с целью убийства Сталина и других вождей. Они дали показания на Бухарина, Томского, Рыкова, Радека, Пятакова, Сокольникова, Серебрякова, также вовлеченных якобы в контрреволюционную деятельность. 24 августа суд приговорил обвиняемых к расстрелу, что и было немедленно приведено в исполнение. 26 августа Томский, не дожидаясь расправы, покончил с собой. В середине сентября 1936 г. Сталин, находясь в отпуске в Сочи, получил известие об оправдании Бухарина и Рыкова в расследовании, проведенном НКВД под руководством Ягоды. Из Сочи в Политбюро 25 сентября отправляется телеграмма за подписью Сталина и Жданова: «Ягода оказался неспособным разоблачить троцкистско-зиновьевский блок. ОГПУ (НКВД) запоздало в этом деле на 4 года». 26 сентября 1936 г. газеты печатают сообщение об освобождении Рыкова А. И. от обязанностей наркома связи СССР и о назначении наркомом связи Ягоды Г. Г. с освобождением его от обязанностей наркома внутренних дел. Наркомом внутренних дел назначается Ежов Н. И., секретарь ЦК, заведывавший в 1930–34 гг. распределительным отделом ЦК и отделом кадров ЦК. Ежов — первый русский на этом посту.

Убийство Кирова и смерть Куйбышева в 1935 г. укрепили позиции Сталина в партии и государстве. В Политбюро вводятся сторонник Сталина Микоян А. И. и умеренный Чубарь В. Я. Хрущев Н. С. и Жданов А. А. становятся первыми секретарями Московской и Ленинградской парторганизаций, соответственно, и кандидатами в члены Политбюро. Слепо преданный вождю Ежов Н. И. избирается Председателем ЦКК и секретарем ЦК, а его заместителем в партии становится Маленков Г. М. Меньшевик в прошлом, а ныне угодливый и жестокий раб Сталина Вышинский А. Я. назначается Генеральным прокурором СССР. В 1935 г. расстановка сил в Политбюро по отношению к оголтелому террору, планируемому Сталиным, была примерно 6: 3. Сталинистами следует считать Молотова, Кагановича, Ворошилова, Андреева, умеренными (условно) — Орджоникидзе, Косиора С. В., Чубаря, нейтральным — Калинина. Секретариат ЦК был полностью под контролем Сталина и состоял из Сталина, Кагановича, Жданова и Ежова. Главный инструмент террора — НКВД с назначением Ежова стал абсолютно управляемым, хотя и требовал чистки от людей Ягоды и Менжинского.

До сих пор неясно, зачем, имея столь большое влияние на дела страны, Сталину понадобилось еще развязывать неслыханный по масштабу террор? Оппозиция, против которой террор был направлен, в сущности, была даже не эфемерной, а скорее, номинальной, вымышленной. Вымышленным был и его главный враг Троцкий с его пресловутым троцкизмом. Никакого влияния на умы, а главное, на дела страны в то время троцкизм не оказывал. Профилактическое истребление миллионов людей тоже не могло быть обосновано никакими нуждами государства. Высказывалась идея, что террор диктовался Сталину экономическими соображениями, т. к., во-первых, на кого-то требовалось списать экономические неудачи, вызванные экстремальным планированием, и нищенский жизненный уровень. Во-вторых, превращение миллионов людей в зэков давало возможность использовать их при строительстве таких объектов, в такие сроки и в таких труднодоступных районах, какие были невозможны для обычной экономики. Эта версия представляется правдоподобной.

В годы «ежовщины» страна столкнулась с концентрированным и идеологизированным злом, воплощенным преступной ленинской партией в самые извращенные формы. Многое здесь зависело от личности вождя, подчинившего себе практически все. К сожалению, из всех возможных персонажей история выдвинула на вершину пирамиды зла наиболее искусного монстра. Монстр подобрал помощников, близких ему по преступным наклонностям, но более слабых умом и волей. Поэт писал: «А вокруг него сброд тонкошеих вождей, Он играет услугами полулюдей» (169). Вожди вовсе не были уж такими тонкошеими, если каждый из них свернул шею в среднем полумиллиону людей. О вождях мы расскажем ниже в порядке развития событий.

Поводом для витка репрессий явилась серия взрывов в сентябре 1936 г. на кемеровских шахтах. В октябре были арестованы заместитель наркома тяжелой промышленности Пятаков Г. Л., а также Сокольников Г. Я., Серебряков Л. П., Радек К. Б. и ряд ответственных работников транспорта, угольной и тяжелой промышленности. На декабрьском (1936 г.) Пленуме ЦК Пятаков с выбитыми зубами давал показания на присутствовавших там же Бухарина и Рыкова. 23 января 1937 г. начался 2-й московский процесс по «делу троцкистско-зиновьевского центра», состоящего из 17 человек. Они обвинялись в попытке свержения правительства, покушения на вождей, восстановления капитализма, расчленения СССР на подчиненные империалистам зоны с отдачей Украины Германии, Восточной Сибири Японии, повсеместного и всеобщего саботажа. 13 обвиняемых, в том числе Пятаков, Серебряков, были казнены на основании «царицы доказательств» — собственных признаний. Через несколько дней после казни Пятакова Орджоникидзе покончил с собой при невыясненных полностью обстоятельствах. Поскольку организованный «центром» саботаж был всеобщим, то охота за саботажниками и шпионами развернулась во всех отраслях народного хозяйства, в государственных учреждениях, на всех уровнях и во всех коллективах. Все строчили доносы, обличали, требовали казни, каялись и самобичевались. Такого массового психоза страна еще не переживала. И народ, и элита верили заговорам и жили в напряженном страхе. Так как заговорщики были везде, то аресты шли повсеместно. После пыток арестованные признавались, а суды-«тройки» приговаривали их к расстрелу. Приговоры приводились в исполнение немедленно. Трудящиеся в газетах и на митингах одобряли казни и требовали больше крови.

Атмосферу злобной политической склоки тех лет передает собрание офицеров НКВД 18 марта 1937 г., на котором Ежов объявил о раскрытии очередного масштабного заговора. К этой дате Ягода был уже арестован. Артузов, покаявшись, что в свое время помог ОГПУ избавиться от протеже Сталина Акулова, вдруг атаковал Абрама Слуцкого: «Я спрашиваю вас, кто возглавлял партийную организацию ОГПУ в то время? Слуцкий!». Опешивший было Слуцкий перешел в контрнаступление: «Я спрашиваю тебя, Артузов, где ты жил? Кто жил напротив тебя? Буланов? Не он ли сейчас среди первой группы арестованных? А кто жил наверху, Артузов? Островский? Он тоже арестован. А кто жил прямо под тобой, Артузов? Ягода! А теперь я спрашиваю вас, товарищи, кто, учитывая сегодняшнее положение, мог жить в одном доме с Ягодой, не пользуясь его абсолютным доверием?» (305). В итоге, Артузов, бывший грозный шеф КРО и ИНО, племянник начальника Управления исправительных работ НКВД Кедрова М. С., был расстрелян, а Слуцкий через несколько месяцев отравлен. Слуцкий пережил своих коллег, начальников отделов — экономического, транспортного, особого, расстрелянных одновременно с Артузовым во время чистки НКВД. Ими были евреи — Миронов Л. Г., Шанин А. М., Гай М. И. «Задержка» со Слуцким произошла из-за того, что требовалось заманить в СССР его зарубежных офицеров — резидентов и агентов.

На Пленуме ЦК (25 февраля — 5 марта 1937 г.) Сталин обрисовал обстановку в стране как крайне опасную из-за происков саботажников, диверсантов, шпионов и беспечности «благодушных и наивных руководящих товарищей». Тут же на Пленуме были арестованы Рыков и Бухарин, любимец партии и ее же теоретик. Их судили на 3-м московском процессе 2–13 марта 1938 г. в компании с Крестинским, Раковским, Ягодой и другими обвиняемыми. Сталин, как и раньше, продиктовал Ежову тексты признаний, которые должны были быть произнесены публично на открытом для прессы суде. Почти все соратники Ленина вели себя на процессе трусливо, обвиняя себя и других в предписанных злодеяниях, спасая, как им было обещано, свои жизни. Все они одобряли политику вождя во имя единства своей партии и призрачной надежды снова вступить в нее. Следует отметить, что режиссура открытых процессов и уровень сценического воплощения были достаточно высоки. Они ввели в заблуждение многих известных западных историков, журналистов и писателей, легковерно согласившихся с версией обвинения. Здесь можно назвать американского посла Дж. Дэвиса, корреспондента «Нью-Йорк Таймс» У. Дьюранти, историка Б. Пере, социалиста С. Вебба, Л. Фейхтвангера. Не поверил спектаклям А. Жид (84). С тревогой и горечью писали о терроре в СССР Р. Роллан, С. Цвейг, Т. Манн.

Весь год по стране шли аресты сотен тысяч хозяйственных и партийных руководителей. Именно в это время выдвинулось поколение коммунистов Брежнева, Косыгина, Патоличева, Устинова, Громыко, называвших себя потом «верными ленинцами». Репрессии волнами захлестывали страну. Сталин лично рассылал по республикам, областям и краям разнарядки с указанием количества (в тысячах и десятках тысяч) «бывших кулаков и антисоветских элементов», подлежащих репрессии по 1-й категории (расстрел), и сроков выполнения. В ответ секретари обкомов и начальники УНКВД слали вождю шифровки о выполнении его планов и дружно просили «дополнительных лимитов по 1-й категории» для своих областей (221).

11 июня 1938 г. пресса сообщила о заговоре военных во главе с заместителем наркома обороны Тухачевским М. Н. По решению закрытого военного трибунала были расстреляны Тухачевский и видные военачальники — Якир, Уборевич, Эйдеман, Путну, Корку. В начавшейся чистке армии исчезли 11 заместителей наркома обороны, 75 из 80 членов Высшего военного совета, 8 адмиралов, 2 (Егоров и Блюхер) из 4 оставшихся к тому времени маршалов, 14 из 16 генералов армии, 90 % командиров корпусов, 35 из 80 тысяч офицеров. Зачастую уничтожались и семьи приговоренных.

В 1937–39 гг. были расстреляны члены Политбюро Чубарь, Косиор, секретари ЦК, кандидаты в члены Политбюро прошлых лет Рудзутак, Эйхе, Постышев, Косарев и много других «отцов основателей» славной партии террора. Сталин, Молотов, Каганович, сталинское Политбюро и пресса цитировали признания «троцкистско-фашистских выродков». На основании «признаний», вырванных под пытками, построены выступления первых лиц государства и всех нижестоящих партийных боссов. На февральском 1937 г. Пленуме ЦК Председатель Совнаркома Молотов прочитал доклад: «Уроки вредительства, диверсии и шпионажа японо-немецко-троцкистских агентов», основанный на таких «признаниях». Уж он-то знал, как получены «признания», так как сам требовал от следователей НКВД: «Бить, бить и бить!» Позднее, в 1957 г., Молотов и Каганович подтвердили существование секретного постановления ЦК ВКП(б) от 1937 г., где органам НКВД разрешалось применение «физических мер воздействия». Удивительным бесстыдством поражают в наши дни публикации в коммуно- и национал-патриотических издательствах, цитирующие в политических целях «признания» казненных в годы «Большого Террора» людей.

В репрессиях случались спады. Это происходило, когда хаос всей жизни, вызванный террором, достигал апогея. Тогда Сталин лицемерно призывал к бережному отношению к кадрам, а Пленум ЦК принимал постановление «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии». Затем вожди вновь разъезжались по провинциям, «чтобы выкурить и разорить гнезда троцкистско-фашистских клопов». Берия выкуривал и разорял их в Грузии, Каганович — в Смоленске и Иваново, Маленков — в Белоруссии и Армении, Молотов, Ежов и Хрущев — на Украине, Жданов — в Ленинграде. Устроив мясорубку местным кадрам и выполнив разнарядку вождя, все возвращались в Москву, чтобы отметить 20-летие ОГПУ, день рождения Сталина или иной пролетарский праздник. В большой крови России повинна вся банда политических гангстеров — члены сталинского Политбюро, кандидаты в члены Политбюро, секретари ЦК, шефы НКВД и партия большевиков в целом. Существуют нюансы в их индивидуальном отношении к террору и участии в нем. Они отмечены в книгах Конквеста (143), других авторов и здесь не приводятся. Молва сделала наибольшими злодеями Ягоду, Ежова, Кагановича и Берию, оставив в тени Молотова, Хрущева и других вождей. Историкам еще предстоит подсчитать число персональных жертв этих монстров, дабы воздать каждому свое.

После 40 лет дискуссий вопрос о количестве жертв остается неясным. Число заключенных в СССР в конце 30-х годов, по разным данным, колеблется от 3,5 до 10 млн. человек (40). По Хрущеву, в 1935–1940 гг. было репрессировано 19, а расстреляно 7 млн. человек. Система концлагерей Главного Управления лагерей — ГУЛАГа достигла апогея в 50-х годах. Тогда его население составляло от 3 до 15 млн. человек. По заниженным данным КГБ, в эти годы в лагерях пребывало 2,5 млн. заключенных и около 2,5 млн. человек являлись спецпоселенцами. По последним расчетам Волкогонова (99), с 1929 по 1953 годы в СССР погибли от сталинских репрессий 21,5 млн. человек. Все коммунистические диктаторы — Мао Цзэдун, Пол Пот, Ким Ир Сен пытались подражать в этом Сталину, но, кажется, их кровавые успехи были менее впечатляющими.

Система ГУЛАГа стала ключевым элементом экономики социализма, ее оборотной, теневой стороной. Она дополняла, присутствовала и почти естественно сливалась с трудом передовиков и стахановцев. Каждый вольнонаемный мог неожиданно для себя оказаться за колючей проволокой, в «зоне», как враг трудового народа. ГУЛАГ имел свою структуру, иерархию, своих героев, «гениев» и свою субкультуру. Песни о Колыме — символе ГУЛАГа — и о Ванинском порте до сих пор можно услышать во многих семьях России. Население ГУЛАГа внесло основной вклад в освоение труднодоступных районов Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока. Зэки использовались в лесоповале, добыче урана, свинца, асбеста, золота, алмазов, в строительстве. Многие крупные города — Комсомольск-на-Амуре, Находка, Магадан, Братск, Норильск, Воркута, Балхаш и тысячи мелких были построены заключенными ГУЛАГа. Славой ГУЛАГа являются Беломоро-Балтийский канал им. Сталина, канал Москва-Волга, Волго-Донской канал, крупнейшие гидроэлектростанции страны — Куйбышевская, Бухтарминская, Волжская им. Ленина, Каховская, Каневская, Рыбинская, Туломская, Свирские, Нивские и др. Это поистине величественные и уникальные творения человека поражают всех, кто когда-нибудь любовался ими, не менее, чем египетские пирамиды или собор Парижской Богоматери. Неудивителен тот восторг, который испытали 36 советских писателей, авторов книги «Беломоро-Балтийский канал им. Сталина», выпущенной в 1934 г. В этом авторском коллективе много известных имен — М. Горький, В. Шкловский, Вс. Иванов, В. Инбер, В. Катаев, М. Зощенко, Л. Никулин, Б. Ясенский, А. Тихонов, А. Толстой, К. Финн и др. Растроганный «буревестник революции» — Горький записал в книге отзывов Беломорстроя: «Я не в состоянии выразить мои впечатления в нескольких словах. Не хочется, да и стыдно было бы впасть в шаблонные похвалы изумительной энергии людей, которые, являясь зоркими и неутомимыми стражами революции, умеют, вместе с этим, быть замечательными творцами культуры» (253). В записи Горького и в упомянутой книге весь дуализм сталинской эпохи — восторг перед материальными свершениями и молчание об участи людей, сотворивших чудо и стертых затем в «лагерную пыль».

В недрах ГУЛАГа родилось несколько крупных проектных и научно-исследовательских институтов, в частности, Гидропроект им. С. Я. Жука, ряд лабораторий и заводов ядерного и ракетного профиля. ГУЛАГу посвящено много отечественных и зарубежных исследований, главным из которых является «Архипелаг ГУЛАГ» А. И. Солженицына. Солженицын упоминает группу евреев — начальников ГУЛАГа, жестоких и энергичных руководителей работ: М. Бермана, С. Фирина, Н. Френкеля, Л. Когана, Я. Раппопорта, С. Жука. Он называет их наемными убийцами. Среди них Солженицын выделяет «теоретика» ГУЛАГа Н. Френкеля, создавшего две вещи: во-первых, систему всеохватывающего лагерного контроля, не дающего лазейки ни начальнику, ни зэку; во-вторых, отраслевую структуру, подобную наркоматам. Эти люди, верные сталинцы, ревностно и изобретательно служили Системе. Их имена ассоциируются с советскими лагерями так же, как и имена известных нацистов с немецкими концлагерями. Сталинские лагеря отличались от гитлеровских лагерей, так сказать, наличием созидательной функции — немцы не оставили после себя ни каналов, ни других «строек нацизма». Все перечисленные деятели были многажды награждены званиями, чинами, орденами Ленина. Только двое из них — Френкель и Жук — умерли в почете и покое. Остальные были расстреляны. Заключим этот абзац печальным выводом. Если русские люди всегда будут гордиться каналами и гидроэлектростанциями — «сталинскими стройками коммунизма», то еврейский народ будет стыдиться имен своих преступных сынов — Бермана, Френкеля, Фирина, Раппопорта и других, без злой воли которых эти сооружения, возможно, не были бы построены. Как заметил читатель, русские начальники управлений НКВД и ГУЛАГа в данной работе не приводятся.

После XVIII съезда ВКП(б) Сталин смог принимать единоличные решения, для видимости скрепленные подписями членов Политбюро. Он перестал созывать съезды, Пленумы и даже Политбюро в его полном составе. Так, между XVIII и XIX съездами прошло 13 лет. Решение вопросов принималось «малыми» комиссиями с расплывчатыми полномочиями или его личным Секретариатом во главе с Поскребышевым А. Н. Шпиономания и боязнь заговоров преследовали Сталина в послевоенные годы с еще большей силой. Он искусно маневрировал, сохраняя баланс между конкурирующими группировками Маленкова, Берии, Кагановича, с одной стороны, и Жданова, Вознесенского, Доронина и Кузнецова, с другой. Одно время Сталин поддерживал жесткого идеолога Жданова и его протеже по Агитпропу Суслова, прославившихся погромом творческой интеллигенции. В 1946 г. Сталин даже снял Маленкова с поста Секретаря ЦК. Но после скоропостижной смерти своего любимца Жданова в августе 1948 г. Сталин неожиданно предоставил Маленкову возможность расправиться с личными врагами, создав в 1948–50 гг. так называемое «ленинградское дело». Оно стоило жизни Вознесенскому, Кузнецову, Родионову, Доронину и еще нескольким сотням партработников, обязанных своей карьерой Жданову. Они были расстреляны за «тяжелые», хотя и не указанные, «государственные преступления». Ленинград всегда казался вождю подозрительным городом, которому лишняя чистка не помешает. Маленков после двухлетней опалы возвратился в секретари ЦК и стал как бы преемником Сталина, хотя последний тут же уравновесил его Хрущевым, получившим в 1949 г. посты первого секретаря Московского обкома партии и Секретаря ЦК. Герой Великой Отечественной войны маршал Жуков Г. К. «для профилактики» был отправлен в провинцию командовать Одесским, а затем Уральским военным округом. С 1946 г. его имя исчезло из газетных полос. Даже годовщина взятия Берлина отмечалась без упоминания Жукова. Все успехи в войне с Германией теперь приписывались гению Сталина.

Последним громким делом при жизни Сталина было «дело врачей». Его следует рассматривать в контексте антисемитизма Сталина, приписываемого вождю Хрущевым и рядом авторов. Вопрос об антисемитизме вождя следует считать спорным. «Ранний» Сталин вообще резко критиковал антисемитизм, называя его «наиболее опасным пережитком каннибализма» (175). Как и Ленин, Сталин опирался на «еврейского кита» при строительстве социализма собственного образца. Он истребил троцкистов, меньшевиков, эсеров, среди которых было много евреев, но это истребление шло по идеологическому, а не национальному признаку. Сталин понимал, что без большевиков-евреев строительство социализма зайдет в тупик, и держал их в ЦК, НКИД, НКВД, ВСНХ, Совнаркоме и в других руководящих органах страны вплоть до 1950 г. В годы войны Сталин в своих раздумьях приходил к выводу, что по-настоящему преданы ему лишь русские да евреи. Это являлось историческим фактом, отмеченным Солженицыным А. И. «В круге первом». О решении еврейского вопроса в СССР чарующе наивно писал Л. Фейхтвангер в отчете «Москва 1937» (84).

Дети Сталина, Яков Джугашвили (от Екатерины Сванидзе) и Светлана Сталина (от Надежды Аллилуевой), до поры до времени безнаказанно крутили романы с евреями и еврейками, которыми был полон Кремлевский дворец и его окрестности. Первый серьезный роман 17-летней Светланы закончился тем, что суровый отец отправил ее соблазнителя, 39-летнего кинодраматурга А. Я. Каплера, в лагеря на 10 лет для обдумывания в спокойной обстановке творческих и любовных замыслов. И хотя это было по-диктаторски, это еще было вполне не по-антисемитски. В конце концов вождь махнул рукой на любовные дела детей, и они поступили так, как поступают все влюбленные, т. е. по-своему. Яков и Светлана породнились с еврейскими семьями, вопреки твердо выраженному запрету отца. Этот запрет мог иметь сложные мотивы не обязательно антисемитского свойства.

Перелом во взглядах и, следовательно, в политике Сталина по отношению к евреям наступил в 1949–50 гг. В ноябре 1947 г. ООН рассматривала план создания еврейского государства в Палестине, и Советский Союз устами Громыко поддержал его: «Это решение отвечает законным требованиям еврейской нации, сотни тысяч представителей которой до сих пор не имеют ни земли, ни дома». В мае 1948 г. СССР стал первой страной, юридически признавшей новое государство. Сталин считал, что Израиль станет во главе антиимпериалистической революции на Ближнем Востоке и поможет СССР закрепиться на Средиземном море. Для этого он приказал всем службам обеспечить надежность союза СССР и Израиля. В период нападения 6 арабских стран на Израиль в 1948–49 гг. СССР оказал мощную дипломатическую, пропагандистскую и военную поддержку молодому государству, без которой неизвестно как сложилась бы его судьба. Израильская партия МАПАМ заявила, что является «неотъемлемой частью мирового революционного лагеря, возглавляемого СССР».

Казалось бы, все радовало «вождя народов», геополитика которого в этом регионе обретала осязаемые формы. Но тут произошли события, круто изменившие союз Давида и Голиафа. В Московской хоральной синагоге 4 октября 1948 г. в празднование еврейского Нового года 30-тысячная толпа евреев приветствовала израильского посла Голду Меир. Это случилось на фоне разрешенной властями дозированной эмиграции советских евреев на свою «историческую родину». «Вождь и учитель всех народов», в том числе еврейского, был поражен и озлоблен. Он уже не помнил, чтобы в стране социализма приветствовали бы кого-либо, кроме него самого, и притом без его команды. Постепенно обрисовался и внешнеполитический казус. Оказалось, что руководители Израиля укрепляют связи с Западом и прежде всего с Соединенными Штатами. Около года Сталин пытался с помощью дипломатии и спецслужб повернуть политику Израиля в нужное русло и продолжал оказывать ему всяческую помощь. К 1950 г. выяснилось, что усилия, затраченные на это, напрасны, и политика СССР на Ближнем Востоке повернулась на 180 градусов. Советский Союз стал поддерживать арабов, а советская пропаганда стала посылать проклятия теперь уже не в адрес арабов, а в адрес евреев.

С этого времени сионизм официально рассматривается как главная компонента широкомасштабного империалистического заговора против СССР. Целью заговора объявляется подрыв единства социалистического лагеря изнутри силами живущих в лагере евреев. Сталин находит в своей мрачной, истерзанной подозрениями душе последний мощный аккорд, который будет звучать до смертного его часа. Отныне борьба с сионизмом, как когда-то борьба с троцкизмом, станет его навязчивой идеей.

Вождь решительно разгоняет Еврейский антифашистский комитет, обвиненный в связях с буржуазно-националистической организацией «Джойнт». Члены комитета арестовываются, а его председатель, известный актер С. М. Михоэлс умирает под колесами грузовика. Зимой 1948–49 гг. закрываются еврейские государственные театры и арестовываются все писатели, работавшие на идиш. С начала 1949 г. начинается пропагандистская атака на «безродных космополитов», под которыми понимаются евреи. Их изгоняют из вузов, больниц, редакций, госучреждений. Циники острят: «Чтоб не прослыть антисемитом, зови жида космополитом». К борьбе с «безродными космополитами» примыкает еще одна пропагандистская задумка М. А. Суслова — борьба с низкопоклонством перед Западом. Судя по ярости и жестокости, с которыми Сталин выступал перед соратниками по этим делам, он сам поверил в угрозу сионизма. Член ЦК КПСС П. Жемчужина, еврейка и жена Молотова, арестовывается по обвинению в связи с сионистскими организациями США. Молотов впервые в жизни по-родственному воздержался при голосовании в ЦК по обвинительному делу Жемчужиной и лишился поста министра иностранных дел. В октябре 1952 г. Сталин открыто заявил ЦК, что Молотов уступил шантажу и давлению империалистических кругов, имея в виду при этом его жену-заговорщицу. Известно, что Молотов отважился спросить у Сталина о причинах ареста П. Жемчужиной. Ответ вождя был шутливым: «Понятия не имею, Вячеслав, они и моих всех родственников пересажали». Молотов шуток не понимал, но знал, что все родственники Сталина по линии первой жены — Екатерины Сванидзе и по линии второй жены — Надежды Аллилуевой расстреляны либо сидят в тюрьмах. Так что возражать было нечего.

В годы холодной войны Сталин устроил чистку руководству Венгрии, Чехословакии и Польши, предпринятую в связи с происками «агента империализма» Тито, сионистов и спецслужб западных стран. Сталин, Берия и министр госбезопасности Абакумов считали разрыв Тито с Москвой в 1949 г. частью масштабного заговора империалистов против советского блока. Удивительно не то, что Сталин по своей привычке расписал сценарии судебных процессов, причем в соседних странах, а то, что все «дела» были направлены против воображаемых, а не действительных врагов. В Венгрии проводниками политики Сталина являлись М. Ракоши и Я. Кадар. С их помощью и под «присмотром» ген. МГБ Ф. Белкина, еврея, курирующего Юго-Восточную Европу, было инспирировано «дело Райка». Райк — министр внутренних дел Венгрии, ярый сталинец, популярный герой Сопротивления и единственный из пяти руководителей компартии Венгрии, кто не отсиживался в Москве в годы войны, за что и был ими принесен в жертву. Его заставили признаться в связях с «цепным псом империализма» Тито и расстреляли в сентябре 1949 г. Во время казни, как это часто бывало в СССР, он кричал: «Да здравствует коммунизм!».

В Чехословакии президент К. Готвальд и генсек КПЧ Р. Сланский сами попросили Сталина прислать советников из МГБ, «имеющих опыт допросов», для охоты на «чехословацкого Райка». К этому времени Сталин «заболел» сионизмом, и охота на ведьм приняла неожиданное для еврея Сланского направление. Главным охотником от МГБ летом 1950 г. был назначен ген. В. Боярский. Он разъяснил чехословацким друзьям растущее влияние иудаизма на международной арене, привел в пример Рокфеллера, Ротшильда и связал их имена с именем Р. Сланского. Однако начавшиеся в Чехословакии аресты касались евреев лишь на уровне секретарей обкомов. В частности, в октябре 1950 г. был арестован секретарь компартии г. Брно еврей Отто Шлинг. Сталин был недоволен таким ходом борьбы с сионизмом. Он требовал масштабного, показательного антисионистского процесса в Чехословакии. Осенью 1951 г. арестовали Абакумова. Новым министром госбезопасности СССР был назначен партаппаратчик С. Д. Игнатьев. 11ноября 1951 г. Сталин направил к Готвальду Микояна и потребовал через него головы Сланского. Недотепу Боярского заменили энергичным ген. МГБ А. Д. Бесчастным, и дела закрутились. 24 ноября 1951 г. Сланский был арестован, а еще через год, 20 ноября 1952 г., в Праге открылся процесс по делу 14 сионистских заговорщиков, из которых 11 человек действительно были евреями-коммунистами. За год с помощью пыток были получены необходимые для показательного суда признания. «Буржуазное еврейское воспитание» было, как выяснилось, причиной их предательства. 11 обвиняемых суд приговорил к смертной казни, троих — к пожизненному заключению. Подробности процесса приведены в (306, 166).

А тем временем чистка евреев среди советской номенклатуры продолжалась и достигла апогея к концу 1952 г. Его формальным выражением явилось «дело врачей», хотя сами врачи и врачи-евреи, в частности, оказались лишь незначительным эпизодом в сложной борьбе за власть, которая развернулась в кремлевском гадюшнике. Стареющий диктатор испытывал подозрение ко всем без исключения членам Политбюро. Еще в 1942 г. Кобулов, заместитель Берии по НКВД, установил, по приказу Сталина, подслушивающую аппаратуру в квартирах Ворошилова, Буденного, Жукова, а в 1950 г. — еще и в квартирах Молотова и Микояна (261). Выпадал из прослушивания, по понятной причине, только Берия. В отношении остальных членов «старого» Политбюро установить это сейчас невозможно, хотя вероятность прослушивания из-за подозрительности вождя была достаточно высока. Понимая опасность, сталинские соратники предпочитали дома держать язык за зубами, общаясь друг с другом «по интересам» где-нибудь на лоне природы. Сталин с тревогой наблюдал за сближением двух самых влиятельных людей из своего окружения — Берии и Маленкова, называя их, по словам Хрущева, «двумя плутами, двумя неразлучными мошенниками». Герой Соц. Тр. (с 1943 г.), Маршал Советского Союза (с 1945 г.) и член Политбюро Л. П. Берия по поручению Сталина руководил сверхсекретными работами по созданию атомного оружия и курировал все отрасли промышленности, необходимые для создания такого оружия, и систему МГБ. Г. М. Маленкову подчинялся могущественный партаппарат.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

…ЕВРЕИ

Из книги Русские плюс... автора Аннинский Лев Александрович


20. Левый террор

Из книги Евреи, Христианство, Россия. От пророков до генсеков автора Кац Александр Семёнович

20. Левый террор Выстрел Карповича открыл сезон охоты на людей, который продлился несколько лет. Россия прочно заняла место первой террористической державы мира. Террор разделил общество на тех, кто им возмущался, таких было, по-видимому, большинство, тех, кто был к нему


22. Правый террор

Из книги Этнографическое описание народов России автора Паули Густав-Теодор

22. Правый террор Царь и правительство искали поддержку в обществе против революционных сил. Либеральная интеллигенция в целом была настроена еще промонархически, но служить активно престолу уже не хотела и фрондировала. Шаляпин Ф. И. со сцены императорского театра под


ЕВРЕИ

Из книги Повседневная жизнь Флоренции во времена Данте автора Антонетти Пьер

ЕВРЕИ Евреи Российской империи делятся политически и административно на израилитов и караимов. Израилиты более многочисленны и в свою очередь подразделяются на талмудистов (раввинистов) и каббалистов (хасидов). Во все эпохи евреи в Российской империи образовывали и


Евреи[190]

Из книги Древний Египет автора Згурская Мария Павловна

Евреи[190] В истории еврейской диаспоры ее итальянская семья «не только самая древняя, но и единственная не знавшая перерывов в своем существовании на новой родине».[191] На протяжении веков итальянские евреи не подвергались преследованиям и не были отверженными, мирно


Жестокий террор

Из книги Паралогии [Трансформации (пост)модернистского дискурса в русской культуре 1920-2000 годов] автора Липовецкий Марк Наумович

Жестокий террор По процессу 1878 г. «О революционной пропаганде в империи» проходили 193 человека, которых обвиняли в создании незаконного общества с целью изменить государственный порядок. Приговор был мягким: один человек был сослан на каторжные работы и в Сибирь


Террор сакрального

Из книги Русский Берлин автора Попов Александр Николаевич

Террор сакрального Мы упразднили истинный мир — какой же мир остался? может быть, кажущийся?.. Но нет! вместе с истинным миром мы упразднили также и кажущийся. Ф. Ницше. «Сумерки идолов, или Как философствуют молотом» (пер. Н. Полилова) Совмещение утопии и эсхатологии


Евреи эмигранты

Из книги Советский анекдот (Указатель сюжетов) автора Мельниченко Миша


Евреи

Из книги автора

Евреи Еврейская проблема стала пробным камнем демократии не только во Франции – в истории XX века она была едва ли не самой раздражающей и для западной, и для исламской цивилизации. Поэтому стоит отвлечься от европейских хлопот начала века, чтобы выяснить отношения с той


Украинские коммунистические политики и сталинский переворот

Из книги автора

Украинские коммунистические политики и сталинский переворот Общепризнанно, что НЭП и «украинизация» резко подорвали шансы правых течений украинского политикума и значительная часть лидеров национал-демократической эмиграции вернулась в Украину в расчете на