Мазепа: речи и литературные размышления

Мазепа: речи и литературные размышления

Древнегреческий историк Фукидид использовал прием, считавшийся в V веке до нашей эры вполне научным. Он вкладывал в уста политиков и полководцев речи. Речей этих Фукидид не слышал, но, хорошо зная эпоху (Фукидид писал о современности и недавнем прошлом), зная характер и способности ее героев – Перикла, Никия, Алкивиада, реконструировал их выступления перед воинами или собравшимся народом.

Автор «Истории русов» был человеком образованным, знавшим историю античности. Этот метод Фукидида он, скорее всего, знал и охотно взял на вооружение.

Фукидид – строгий и объективный исследователь; к тому же он описывал события, происходившие буквально на его глазах. Между изменой Мазепы и созданием «Истории русов» прошло не менее шестидесяти лет, а скорее всего – больше столетия[1321], и автор «Истории русов» написал не столько историческое, сколько публицистическое сочинение. Поэтому в уста Мазепы он вкладывал собственные мысли, собственный взгляд на историческое прошлое Украины.

«Мы стоим, братия, при двух пропастях, готовых нас пожрать. <…> Воюющие между собой монархи, приближавшие театр войны к границам нашим, столь ожесточены один на другого, что подвластные им народы терпят уже, и еще претерпят, бездну зол неизмеримых…»[1322] Следовательно, идет чужая, ненужная малороссийскому народу война. И Карл XII, и царь Петр равно чужды и опасны. Их Мазепа из «Истории русов» называет двумя самыми страшными деспотами, «каковых вся Азия и Африка едва ли когда произвели»[1323]. Свой выбор в пользу шведов Мазепа обосновал просто: выбрал меньшее зло. Потому что если «король шведский, всегда победоносный, победит царя российского и разрушит царство его», то малороссиянам придется плохо: их снова отдадут «в рабство полякам». Ничего доброго не сулит и победа России, потому что царь российский известен своим деспотизмом, он «истребил многочисленныя семейства самыми варварскими казнями за вины, возведенные ябедою»[1324].

Этот ход мысли не противоречит всему, что известно об историческом Мазепе. Но далее автор «Истории русов» оставляет историческую реальность в стороне. Его Мазепа будто бы не присоединяется к шведскому войску и не желает разорения Великороссии, «нам единоверной и единоплеменной». Мазепа только встает на защиту Гетманщины: «…не должны мы воевать ни со шведами, ни с поляками, ни с великороссиянами, а должны, собравшись с воинскими силами нашими, стоять в приличных местах и защищать собственное отечество свое, отражая того, кто нападет на него войною…»[1325]

Таким образом, менялось всё. Мазепа из предателя, изменника становился патриотом и защитником своего украинского отечества, истинным национальным героем. Таким он предстает и у читателя «Истории русов» Николая Васильевича Гоголя. В архиве писателя сохранился набросок, который принято (по содержанию) называть «Размышления Мазепы».

Из наброска Н. В. Гоголя [«Размышления Мазепы»]: «Такая власть, такая гигантская сила и могущество навели уныние на самобытное государство, бывшее только под покровительством России. Народ, собственно принадлежавший Петру издавна, [униженный] рабством и [деспотизмом], покорялся, хотя с ропотом. <…> Но чего можно было ждать народу, так отличному от русских, дышавшему вольностью и лихим козачеством, хотевшему пожить своею жизнью? Ему угрожала <у>трата национальности, большее или мень<шее> уравнение прав с собственным народом русского самодержца»[1326].

Гоголь называет Мазепу «преступным гетманом», но фактически придерживается не только точки зрения, но и метода автора «Истории русов»: отстраниться от Мазепы, избежать обвинения в мазепинстве. В то же время Гоголь, очевидно, сочувствует Мазепе и принимает украинский патриотический взгляд на личность гетмана, на его место в истории и на природу русско-украинских противоречий. Фрагмент написан в Париже зимой 1837 года, когда Гоголь водил дружбу с Юзефом Богданом Залеским и зачитывал ему свою статью о «финском» происхождении великорусских песен и великорусского народа. Статья не сохранилась, зато набросок дает представление об истинных взглядах Гоголя на Мазепу по крайней мере в тот период его жизни.

Нельзя сказать, что пересмотр образа Мазепы, превращение его в национального героя были только плодом коллективного самообмана. Мазепа, крайне непопулярный гетман, сделал немало для своей будущей славы. Человек очень богатый, но бездетный, он тратил огромные деньги на строительство, реконструкцию и украшение церквей. Гетман построил по крайней мере двадцать четыре храма в Киеве, Чернигове, Переяславе, Лубнах, Батурине, Глухове, в Запорожской Сечи. Среди них Богоявленский собор Братского монастыря, собор Святого Николая и Трапезная церковь Пустынно-Николаевского монастыря. Прибавьте к этому колокольню Софийского собора в Киеве, подаренные храмам и монастырям колокола, драгоценные фолианты, деньги на издание новых книг. На деньги Мазепы построен Черниговский коллегиум. При Мазепе в стиле «украинского», или «мазепинского», барокко перестраиваются старинные храмы. При Мазепе София Киевская обрела вид, который сохраняет и в наши дни. Древние киевские князья и не узнали бы ее. Тарас Шевченко в одном из самых поэтичных описаний Украины не обходится без «собора Мазепина»:

Вечернє сонечко гай золотило,

Дніпро і поле золотом крило,

Собор Мазепин сяє, біліє,

Батька Богдана могила мріє…[1327]

Под вечер солнце лес золотило

И Днепр и степи золотом крыло;

Собор Мазепы в лучах сияет,

Курган Богданов вдали мерцает…

(Перевод А. Суркова)[1328]

Могила «батька Богдана» – это не настоящая могила Богдана Хмельницкого, который был похоронен в Ильинской церкви в селе Суботове, а скифский курган, который в народе почему-то называли именно Богдановой могилою. «Собор Мазепин» – это храм Вознесения Господня в Переяславе, который Шевченко не только воспел, но даже нарисовал в одной из своих акварелей 1845 года. В этом же соборе Осип Бодянский нашел драгоценное Пересопницкое Евангелие, также в свое время подаренное храму Вознесения гетманом Мазепой. То самое Евангелие, написанное «чистым, как заря небесная» языком, который теперь зовут «староукраинским».

Именно при гетмане Мазепе Киево-Могилянская коллегия наконец-то обретает статус академии. Гетман щедрой рукой дает на академию деньги, при нем строится новый «мазепинский» учебный корпус. Недаром в Успенском соборе Киево-Печерской лавры до восьмидесятых годов XIX века сохранялось изображение Мазепы.

Наконец, формированию нового, «патриотического», взгляда на гетмана Мазепу невольно способствовали и сами русские. Речь даже не о романтизме Кондратия Рылеева, что изобразил Мазепу и Войнаровского борцами за свободу. Большее значение имел общепринятый в России взгляд на Мазепу как на изменника, врага России. Украинский национализм, идея возрождения Гетманщины, создания новой украинской государственности у русского человека ассоциировалась именно с Мазепой и «мазепинством». Для русских Мазепа станет воплощением всего враждебного, что только может быть в украинце, поскольку украинский национализм уже в шестидесятые годы XIX века нередко (хотя и безосновательно) связывали с польским.

Владимир Короленко вспоминал визит жандармского офицера вскоре после поражения польского восстания 1863 года. Напомним: мать Короленко была польской дворянкой, католичкой, отец слыл либералом, то есть человеком не вполне благонадежным. И вот жандарм увидел на стене картину, «на которой довольно грубо масляными красками была изображена фигура бородатого поляка, в красном кунтуше, с саблей на боку и гетманской булавой в руке». Это был портрет польского гетмана Жолкевского, но жандарм решил, что на картине изображен Мазепа: «А-а, – протянул офицер с таким видом, как будто он одинаково не одобряет и Мазепу, и Жолкевского…»[1329]

Николай Костомаров, не только историк, но и знаток русского и украинского фольклора, заметил, что имя Мазепы широко известно и русскому народу. И русский человек, рассердившись на украинца (у Костомарова – малороссиянина), припомнит имя враждебного гетмана: «…выражение “хохол-Мазепа” остается во всей силе до нашего времени»[1330], – писал ученый уже в конце 1870-х.

Мазепа – символ враждебности украинского народа к народу русскому – становился и символом украинской государственности. И вот уже сам Михаил Грушевский, крупнейший украинский историк, будет писать не о предательстве и даже не о выступлении, но о «восстании Мазепы», хотя его переход в шведский лагерь, совершенный втайне даже от бо?льшей части старши?ны, менее всего напоминал восстание.

Николаю Костомарову удалось преодолеть национальные предрассудки. Его классическая монография о Мазепе, подробная, богатая фактами, и теперь, спустя сто тридцать пять лет, не потеряла актуальности.

Костомаров признавал, что народ малороссийский не имел особенной привязанности ни к «москалям», ни вообще к «русской державе». Современный автор написал бы, что русофобия в малороссийском обществе была чрезвычайно распространена, в чем мы, собственно говоря, не раз убеждались. Но сам Иван Степанович Мазепа «не был представителем никакой национальной идеи. Это был эгоист в полном смысле этого слова. <…> Это была воплощенная ложь. Он лгал перед всеми, всех обманывал – и поляков, и малороссиян, и царя, и Карла, всем готов был делать зло, как только представлялась ему возможность получить себе выгоду или вывернуться из опасности»[1331].

Предательство Мазепы привело к ужесточению русского контроля за выборами гетмана, вмешательству русских в малороссийские дела, а затем и к созданию Малороссийской коллегии, ненавистной для козацкой старши?ны. Тем не менее свою автономию Гетманщина сохраняла еще долгие годы. Вплоть до елизаветинских времен существовала даже таможня на границе русских и гетманских земель. На место Мазепы избрали не Меншикова, а стародубского полковника Скоропадского, который имел смелость уважительно отзываться о своем предшественнике. Козацкие полки будут переформированы в карабинерные только при Екатерине II. Гетманщина переживет Мазепу более чем на полвека. Так что черные намерения, которые будто бы имел Петр еще до предательства Мазепы, не подтверждаются.

Историческая правда не всегда способна переубедить даже просвещенного и много знающего человека. Сколько русских людей готовы до последнего защищать Ивана Грозного – жестокого и безумного тирана, который уничтожил цвет русского боярства, довел царство Московское до поражения в Ливонской войне, позорно бежал от крымского хана и униженно просил его о мире, когда русские воеводы героически обороняли столицу от татарских полчищ. Что уж тут говорить о Мазепе, который запятнал себя преступлениями не столь страшными. Более того, в тех случаях, когда его, Ивана Степановича, интересы совпадали с интересами Украины, он трудился ей на пользу. Мазепа – строитель храмов, Мазепа – меценат, Мазепа – победитель татар – это тот же исторический Мазепа. А измена Мазепы России и русскому делу не тронет души многих украинцев.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Размышления о путешествии во времени

Из книги Око за око [Этика Ветхого Завета] автора Райт Кристофер

Размышления о путешествии во времени На прошлой неделе многие прочли потрясающую новость: ученые объявили, что путешествия во времени возможны. Во всяком случае, теоретически, хотя имеются технические трудности, возможно непреодолимые.Не владея соответствующими


ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

Из книги Поэты автора Аверинцев Сергей Сергеевич

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ На рубеже 1920-х и 1930-х годов в русской поэзии прозвучало два «Хорошо», обозначившие всю глубину раскола нации, ее культуры после того исторического потрясения, каким стал октябрь 1917-го. Одно из этих поэтических «Хорошо» общеизвестно — это


Размышления над переводами Жуковского[127]

Из книги Гуляния с Чеширским Котом автора Любимов Михаил Петрович

Размышления над переводами Жуковского[127] IЖуковский перевел, и совсем неплохо перевел, некоторые из лучших стихотворений Гёте: песню Арфиста и песню Миньоны из «Годов учения Вильгельма Мейстера», балладу «Рыбак». В подлиннике это самая совершенная поэзия, которая только


Размышления дурака

Из книги Русский со словарем автора Левонтина Ирина Борисовна

Размышления дурака Англичане? Узнаваемы ли они в своем национальном характере? Узнаваемы ли все мы? У Набокова в «Даре» русский эмигрант, живущий в Берлине, убежден, что «в малом количестве немец пошл, а в большом — пошл нестерпимо». Он тихо ненавидит пассажира-немца,


РАЗМЫШЛЕНИЯ О ЗАВТРАШНЕМ ДНЕ ШЕСТИЛЕТОК

Из книги Русские гусли. История и мифология автора Базлов Григорий Николаевич

РАЗМЫШЛЕНИЯ О ЗАВТРАШНЕМ ДНЕ ШЕСТИЛЕТОК Добрый вечер, мой старый письменный стол! Каждый раз, расставаясь с детьми, я спешил к тебе, чтобы осмыслить события прожитого дня и создать в своем воображении день предстоящий. Наклонившись над тобой и погрузившись в груду


Способ размышления

Из книги Дневник дерзаний и тревог автора Киле Петр

Способ размышления Многие гусляры отмечали, что в том случае, когда не получается найти правильный ответ на какой-либо вопрос или когда не понятно, какое следует принять решение, то нужно поиграть на гуслях. Ум очистится, остановится мысленный разговор, прекратится


3. Понятия человеческой коммуникации, речи и их функций. Типы речи

Из книги Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому» автора Вишленкова Елена Анатольевна

3. Понятия человеческой коммуникации, речи и их функций. Типы речи 3.1. Понятие человеческой коммуникации (речевого общения) и ее функций Человеческая коммуникация – это процесс взаимодействия и взаимосвязи людей, при котором они взаимно адаптируются друг к другу в своем


РАЗМЫШЛЕНИЯ ПО ЗАВЕРШЕНИИ ИССЛЕДОВАНИЯ

Из книги С секундантами и без… [Убийства, которые потрясли Россию. Грибоедов, Пушкин, Лермонтов] автора Аринштейн Леонид Матвеевич

РАЗМЫШЛЕНИЯ ПО ЗАВЕРШЕНИИ ИССЛЕДОВАНИЯ Что я могу сказать после завершения исследования наверняка, так это то, что богатые когнитивные и коммуникативные возможности визуального образа предопределили особую роль, которую он сыграл в упорядочивании человеческого


Размышления о вечности

Из книги Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя автора Беляков Сергей Станиславович


Часть XI Нация и память: Иван Мазепа в легенде и в истории

Из книги автора

Часть XI Нация и память: Иван Мазепа в легенде и в истории От Варшавы до Москвы Иван Степанович Мазепа, вопреки слухам, распространенным еще при жизни гетмана, был не поляком, а природным малороссиянином. «Летопись Величко» говорит о Мазепе, что он был роду