МУЗА

МУЗА

Когда душа не чешется

В тоске по ритмам звучным,

Не знаешь, чем утешиться,

Унынием измучен…

В тот день дождливый, ветреный

Вдруг чувствую всем телом:

Вошла походкой медленной

Стыдливо и несмело.

Потом экстаз, безумие,

Но, говоря короче,

Я исхудал, как мумия…

Не спал четыре ночи.

Восторг и наслаждение —

Всё, только не усталость.

Такого наваждения

Со мною не случалось.

И под конец в бессилии

Мы выглядели вроде

Цветка увядшей лилии

Иль рыбы на безводье.

Нельзя на Музу сетовать,

Читать ей назиданье…

Но всё же после этого

Я оценил… молчанье.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Александр Мелихов МУЗА МЕСТИ И РАДОСТИ Николай Алексеевич Некрасов (1821–1877)

Из книги Литературная матрица. Учебник, написанный писателями. Том 1 автора Битов Андрей

Александр Мелихов МУЗА МЕСТИ И РАДОСТИ Николай Алексеевич Некрасов (1821–1877) Золотой век русской литературы — девятнадцатый, — земную жизнь пройдя до половины, вообразил, что результатом переворота в науке, к этой поре уже свершившегося, непременно должен стать и


МУЗА

Из книги Погаснет жизнь, но я останусь: Собрание сочинений автора Глинка Глеб Александрович

МУЗА Когда душа не чешется В тоске по ритмам звучным, Не знаешь, чем утешиться, Унынием измучен… В тот день дождливый, ветреный Вдруг чувствую всем телом: Вошла походкой медленной Стыдливо и несмело. Потом экстаз, безумие, Но, говоря короче, Я исхудал, как мумия… Не спал


Поэт и Муза

Из книги Год быка--MMIX автора Романов Роман Романович

Поэт и Муза Образ мастера – это ещё цветочки, с точки зрения опознания про­образов и сим­воли­ки. Вот Ма­ргарита – это да, та ещё ягодка! Появляется она в сюжете Романа ещё позже, чем мас­тер, и уже по этой причине, не говоря уже о конкретных чертах характера и биографии,


Печальная муза танца. Ольга Спесивцева

Из книги Этюды о моде и стиле автора Васильев, (искусствовед) Александр Александрович

Печальная муза танца. Ольга Спесивцева Ольгу Спесивцеву принято считать таинственной загадкой русского балета. Вся долгая жизнь этой великой романтической балерины — словно перенесенная с подмостков сцены в явь полная драматизма история Жизели.Ольга Александровна