Приятного аппетита

Приятного аппетита

Однажды, когда я был еще студентом, с моим научным руководителем, которого, как все в Японии, я называл только сенсей, мы отдыхали в отеле на берегу большого красивого озера Кавагутико. Какой же отдых без ужина? Блюда сменялись одно за другим. И далеко не все из них я мог определить вообще как еду.

— Что это, сенсей? — спросил я, стараясь не смотреть в миску.

То, что лежало в миске, напоминало отрыжку верблюда, если вы знаете о чем я говорю. Впрочем, я сам не знаю. Но рис в миске был плотно покрыт маленькими желтыми шариками, в какой-то пузырящейся болотно-желтоватой тянучей жиже. Пахло тоже соответственно.

— Это — барометр, — ответил сенсей, — барометр натто. Так в Японии называют ферментированные, то есть протухшие бобы. Этими бобами раньше кормили лошадей, и легенда гласит, что блюдо появилось, когда армия одного из самураев оказалась отрезана в горах. Еда вся закончилась, и даже лошадиный корм протух. И тогда генерал приказал своим людям есть тухлые бобы. Конечно, солдаты сначала испугались. Но японец — он всегда слушает старшего, а иначе он уже не имеет права называться японцем. И вот теперь это блюдо готовят как специальный деликатес, натто. Барометр натто. Если иностранец отказывается есть натто, то что же — он не японец. А даже если и ест — то японцем ему, конечно все равно не стать, но все-таки это уже другой иностранец. Передовой. И именно по натто такого иностранца проще всего отличить.

Я зажал нос, закрыл глаза и пронес палочками в рот все тухлые бобы, что смог поймать за один раз. Очень уж хотелось быть продвинутым.

Вот вы говорите, что японцы — с другой планеты. Если вы говорите, что японцы с другой планеты, то, значит, вы еще не видели индусов.

У меня на работе много индусов. Потому что кто еще будет работать программистом, если не индус. А хоть и не все, но большинство индусов — вегетарианцы. Что, надо сказать, довольно неудобно практиковать в такой невегетарианской стране, как Япония. Все вегетарианские рестораны, сложив с ресторанами, предлагающими вегетарианское меню, в Токио можно пересчитать по пальцам. Одной руки. Якудза, после юбизуме, то есть ритуального отрубания мизинца за проступок в среде японской мафии. Хуже того, даже заказав в ресторане еду, где уж никак не ожидаешь встретить мясо, крошечные кусочки свинины или даже чешуйки рыбы могут оказаться заложены, как мины, в самых неожиданных местах любого блюда, включая салаты и десерты.

Мне еще несколько человек до этого на работе говорили, что, мол, сходи с индусами в обед, все не так плохо, они покажут, что и где есть, они же специалисты. А я не специалист, я просто мясо не люблю. И вот сходил с ними на обед. Короче, не знаю уж, что они едят в Индии, но в Токио это выглядит так. Индус подходит к прилавку Мак-Дональдс. Я еще удивился, что, мол, не самое вегетарианское место. Индус выставляет растопыренную пятерню и медленно, но громко говорит: “Пять. Двойных. Чизбургеров. Без мяса!”.

Вау!

Так прямо за столиком одна японка и сказала соседке. Вау! Это что, теперь на всех языках есть такое слово? К слову сказать, уже несколько раз замечал, как японские девушки, многие из которых в нашем модном районе работают в интернациональных компаниях, а может даже в моей, начинают, оказавшись за соседним со мной столиком, некоторое время говорить между собой на английском языке. Не понимаю, зачем они это.

А индусы говорят, что раньше над ними в Мак-Дональдс довольно долго смеялись, а сейчас ничего, привыкли и быстро выдают эти двойные, намазанные кровью тухлых помидоров, булочки. Эх. Ничего они не понимают. В Мак-Дональдс надо есть картошку! Во!

Картошку в Японии надо доставать на Хоккайдо. Самый север Японии, где зимой морозы и много снега, от северной оконечности которого отходят ледоколы — это остров Хоккайдо. Хоккайдо известен в Японии достижениями. Вкусной картошкой. Лучшими в Японии молочными продуктами и молочным шоколадом. Единственными в Японии солеными картофельными чипсами в шоколаде, к которым только осталось каким-то образом интегрировать между волокнами картофеля прожилки кока-колы для получения идеальной закуски с целью продажи в кинотеатрах (чипсы, шоколад и напиток в одном флаконе). Хоккайдо так же известен сладкой карамелью со вкусом пива, карамелью со вкусом вина и карамелью со вкусом картошки.

Одно из любимых блюд всех иностранцев в Японии — это темпура. И не зря, потому что само блюдо это не японское, а португальское. Темпура — это жареные в кипящем масле овощи. До самого сердца меня, однако, умиляет природный японский поп-корн: когда в темпуру опускают колосок риса и семечки в кипящем масле взрываются прямо на колоске. Уверен, что в португальском рецепте такого не было.

Вот чего я совершенно не понимаю, так это любви некоторых людей к сасими. Ну что, есть и среди вас любители элитной японской кухни? Сасими не должны делаться из крабовых палочек, крабы при производстве которых страдают только от загрязнения сточных вод целлюлозой. Сасими — это морепродукты сырые и обязательно свежие. Сегодняшнего улова. Мне недавно подали в номер в рёкане сасими из морского ежа уни. В самом раскрытом морском еже. Очень свежем. Его едят, выковыривая палочкой из скорлупы, и одновременно с этим его иголки дергаются в конвульсиях. Знаете, зачем вокруг тарелок сасими ставятся бумажные стенки? Чтобы еда с тарелки не убегала.

Впрочем, не все любят морепродукты. Например, популярная в Японии закуска такояки, эдакая японская шаурма. Еда дешевая, еда грязная, еда уличная. Японские мужики-такоячники жарят прямо на улице маленькие шарики из теста, с кусочками осьминога внутри. Так и называется: осьминожьи яйца.

Есть у меня один большой (килограмм 150!), как бы это по политкорректнее сказать, североамериканский, друг. Поесть для него в Японии — гастрономическая проблема. И не только из-за размеров. Он не ест рыбу и морепродукты, а они как назло всюду попадаются. И вот идет этот большой друг по улице и видит маленького японского продавца такояки. А по этим такояки не видно, что они из осьминога. Хлебные шарики и все. Что, конечно, обмануло североамериканского товарища. Который, будучи голодным, широко раскрыв руки, радостно побежал прямо на продавца, громко крича:

— Pancakes! (Блинчики)

Бедный японский продавец-такоячник! Наверное на него еще никогда не бежали 150 килограммовые громко кричащие гайдзины. От испуга у продавца даже прорезался английский язык, и он завопил на всю улицу.

— NOOO! OCTOPUSSIES!

Другое дело сладости.

— Алиса, познакомьтесь, это “Сакура Моти”.

После этих слов европейскую девочку Алису можно уносить. Потому что у японских сладостей настолько своеобразный вкус, что с непривычки они обычно не нравятся никому. Кроме самих японцев, конечно.

Например, сакура-моти — первая японская весенняя сладость. Как всегда из риса. Замоченный рис с сахаром долго бьют колотушкой, пока он с горя не превращается в сладкую, тягучую пасту. Внутри колобка из риса колобок сладкой бобовой пасты. Ну не очень сладкой, но съедобной. На верху цветок японской сливы сакуры, а завернуто все в ее же листик. Вот это я вам авторитетно заявляю издевательство. Потому что листик и цветок соленые. И очень сильно. Сладкий рис и бобы с солеными вишневыми листьями — это еда не для слабонервных. Хотя если, пока японцы не видят, листья быстро спрятать и не есть, то прожевать можно.

Или вот местное мороженое со вкусом васаби имеет совершенно несовместимый с человеческим питанием вкус. То есть его лижешь, и оно в это же время со свой стороны жутко жжет язык. Хреновое такое мороженое (да, я ждал несколько лет, прежде чем опустился до этой шутки). Хуже этого мороженого только попытка запить его умэ-тя — чаем из кислой сливы. Тут его недавно на улице предлагали выпить всем желающим, бесплатно. Чтоб я еще что-то на халяву в рот взял, чтоб еще…

Японские конфеты — моти из сладких бобов и клейкого рисового теста часто кажутся европейцам невкусными, потому как не сладкие. И это если в них положить сладкие бобы. Если не положить, то сладости не получается даже в названии, не то что в реальности. Зато получаются увесистые колобки, которые больно бьют, когда синтоистский монах бросает ими в радостную толпу. Уже не в первый раз на такое попадаю, но до сих пор не слишком научился. Японцы, видел, собирают целые огромные пакеты, потом всю зиму питаются. Я в этот раз поймал всего три конфеты. Было больно. Было не сладко. Я вообще не знаю, если конфеты выдают в храме — их можно есть, или может на них положено молиться? Но хотелось есть, и если я чего решил, то съем уж обязательно. То есть не пропали конфеты.

Лучший подарок в Японии, это то, что съедобно. А если это традиционный подарок из поездки, то есть омияге, то такой подарок должен обязательно отражать место производства. А так как это всегда Китай, то отличается лишь упаковка. Самый популярный сувенир — специальные шоколадные яйца. Они есть всюду и абсолютно одинакового вкуса: начинка из бобов, слой теста и белый шоколад снаружи. Довольно вкусно. И в каждом месте этот сувенир называется соответственно. В районе Мацусимы, например, много чаек, и это называется яйца чаек. У подножия супервулкана, огненного Асо на Кюсю, такой сувенир называется яйца дракона. На романтическом острове Эносима продаются “яйца русалок”, что уже подозрительно, так как русалки, будучи смесью человека и рыбы, либо появляются как рыба из икры, либо как люди живыми рождаться, но уж вроде никак не из яйца — если конечно еще курицы где-то в гибриде нет. А в Токио тоже такой сувенир есть. Но больше абсолютно ничего в Токио хорошего нет. Поэтому он здесь называется яйца премьер-министра Японии Абе. Какая токийская жизнь, такие и сладости.

Однажды ехал в забитом синкансэне из Осаки и снова было поздно, устало и голодно, но я подумал, что в Японии ведь всегда есть автоматы с едой и водой, и они меня обязательно спасут. Нашел автоматы на карте поезда, оказалось за два вагона от меня, но голод не тетка, а ноги волка кормят, так что пробрался я через толпу. Автомат. В синкансэне. Поезд будущего, все такое. Ассортимент следующий: два одинаковых пакетика с чипсами и 6 разных видов брелоков с пластиковыми синкансэнами.

Я люблю орехи. В городе Вакаяма как-то купил в магазине набор: “научимся есть орехи в скорлупе”. Так и назывался, я не виноват. Там лежал специальный хитрый прибор с винтом, описанием и японским патентом, который приложенные несколько орешков макадамия действительно лихо колол. Радостный, уже в Токио нашел пакетик с десятью крупными грецкими орехами из Калифорнии. Засунул в прибор. Не колет, сволочь. Винт на месте, патент на месте, но американский орех — не берет. Чуть не сломал зуб, потом нашел на дне американского пакетика уже американский прибор, который таки лихо калифорнийские грецкие орехи разрезает с задней части и раскрывает. То есть у всех приборов в Японии узкая специализация.

Как говорил Жванецкий: тщательней надо, тщательней. Конечно, некоторые продукты еще не получаются. Сыр японский на сыр мало похож, и даже шоколад совсем не похож на бельгийский. Хотя, несомненно, особенно на Хоккайдо, уже стараются. Был такой бородатый анекдот про то, как умирает еврей, у которого одного получалось заваривать вкусный чай, и секрет этого искусства он хранил в тайне всю жизнь. Другие евреи собрались вокруг умирающего и спрашивают, ну хоть перед смертью передай нам секрет, как у тебя получается такой вкусный чай, пропадет же искусство.

— Евреи! Не жалейте заварки, — только и сказал старый еврей и умер.

На упаковке сыра написано: “60% натурального сыра”. А оставшиеся 40, простите, что?

Возвращаясь домой, заметил у почтового ящика соседей оставленные три рулона туалетной бумаги. Теперь я знаю, что они покупают через интернет. А так же то, что, значит, в Японии тоже есть что есть, раз туалетная бумага людям нужна. Правда, на самом деле жизнь начинает налаживаться. В Токио даже появились специальные магазины экзотических гайдзинских продуктов, и чего там только не встретишь. Раньше такие магазины почти все торговали сухими иностранными кормами вроде мюсли и консервов, но теперь встречаются даже иностранные овощи и фрукты. Уже видел петрушку и кинзу. И сыр бывает. А недавно в первые в жизни в Японии увидел свежую свеклу. Называется экзотический европейский овощ. Это ничего, что стоит очень дорого и имеется в наличии ровно одной штукой на весь супермаркет и лежит там уже неделю. Главное что есть. Я ее специально не беру. Мне просто нравится приходить и знать, что свекла есть, все как у людей. А тут впервые увидел японский импорт продуктов из России. В том же магазине экзотики единственный товар из России: шоколадка “верность качеству”. 99% какао. Есть ее абсолютно невозможно, но опять же сам факт, прямо как дым отечества, — приятен.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг