Для чего служат «пояса верности»?

Для чего служат «пояса верности»?

Истории о крестоносцах, которые, защелкнув на любимой женушке пояс верности и повесив ключ себе на шею, скачут на войну, – типичные россказни, придуманные в XIX веке на потребу охочих до пикантных штучек читателей.

Никаких сколь-нибудь достоверных свидетельств того, что в раннем Средневековье практиковали пояса целомудрия, нет. Первый рисунок одного из таких устройств относится к началу XV века. Книга Конрада Кайзера «Bellifortis» («Военные укрепления», 1405), где описывается военная техника тех времен, вышла в свет намного позже завершения последнего крестового похода. Именно в ней есть картинка, на которой изображены «прочные железные панталоны» – предмет туалета флорентийских матрон.

На рисунке хорошо виден ключ, означающий, что вовсе не рыцарь, а именно дама контролировала доступ к устройству, защищавшему девичье целомудрие от нежелательного внимания флорентийских щеголей.

Большое число «средневековых» поясов верности, хранящихся в музейных коллекциях, вызвали серьезные сомнения в своей подлинности и были со временем сняты с экспозиций. Как и в случае со «средневековыми» орудиями пыток, основная их часть была изготовлена в Германии в XIX веке, дабы удовлетворить «профессиональный» интерес коллекционеров.

Девятнадцатый век также стал свидетелем роста объемов продаж и совсем новых «поясов целомудрия» – правда, уже не для женщин.

Медицинские теоретики Викторианской эпохи утверждали, будто бы мастурбация необычайно пагубна для здоровья. Когда родители сомневались в том, что их чадо способно держать руки при себе, мальчика впихивали в усовершенствованные стальные трусы.

Однако по-настоящему резкий скачок в торговле произошел в последние пятьдесят лет, когда «взрослые» магазины воспользовались бурным развитием рынка продукции для садомазохистских игр.

Сегодня в мире продается намного больше «поясов целомудрия», чем когда-либо в Средневековье. Как это ни парадоксально, но в наше время они призваны скорее стимулировать секс, чем оберегать от него.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

БОРАБОРА БЕЛОГО ПОЯСА

Из книги Последний рай автора Стингл Милослав

БОРАБОРА БЕЛОГО ПОЯСА Остров этот – Борабора – расположен в двадцати километрах севернее священной Раиатеа. Не только в период войны Белого пояса, но и во все другие времена историю обоих островов соединила общая судьба.Она связала их со дня возникновения острова


Свобода - для чего?

Из книги Сексуальная культура в России. Клубничка на березке [1-е изд.] автора Кон Игорь Семёнович

Свобода - для чего? Воистину великолепны  великие замыслы: рай на земле,  всеобщее братство,  перманентная ломка... Вес это было б вполне достижимо,  если б не люди.  Люди только мешают: путаются под ногами,  вечно чего-то хотят.  От них одни неприятности. Ганс Магнус


С чего начинать

Из книги Искусство жить на сцене автора Демидов Николай Васильевич

С чего начинать Если преподаватель решит воспользоваться предложенными здесь приемами работы, надо начать с малого, с элементарного — взять для начала то, что описано в первых уроках, то есть упражнения сидя в кругу: два-три слова — вопрос и два-три слова — ответ. Но по


ТРИ ПОЯСА МУДРОСТИ

Из книги Третий пояс мудрости. (Блеск языческой Европы) автора Снисаренко Александр Борисович

ТРИ ПОЯСА МУДРОСТИ Мы любим всё — и жар холодных числ, И дар божественных видений, Нам внятно всё — и острый галльский смысл, И сумрачный германский гений… А.


Глава 9. СВОБОДА – ДЛЯ ЧЕГО?

Из книги Клубничка на березке: Сексуальная культура в России [3-е изд., испр. и доп.] автора Кон Игорь Семёнович

Глава 9. СВОБОДА – ДЛЯ ЧЕГО? Воистину великолепны великие замыслы: рай на земле, всеобщее братство, перманентная ломка... Все это было б вполне достижимо, если б не люди. Люди только мешают: путаются под ногами, вечно чего-то хотят. От них одни неприятности. Ганс Магнус


Маркеры чего?

Из книги Русские старожилы Сибири: Социальные и символические аспекты самосознания автора Вахтин Николай Борисович

Маркеры чего? Функции и значение этнических границ, которые разделяют группы и одновременно устанавливают точки соприкосновения между группами, могут быть разными в разных культурах (Barth 2000:18–20). Они зависят от множества факторов, которые исследователь может выявить


5. Дикие леса Постледниковые леса и леса умеренного пояса Случаи обезлесивания. — Американский Юг. — Североамериканские леса умеренного пояса. — Европа

Из книги Цивилизации автора Фернандес-Арместо Фелипе

5. Дикие леса Постледниковые леса и леса умеренного пояса Случаи обезлесивания. — Американский Юг. — Североамериканские леса умеренного пояса. — Европа Сейчас только углубление в земле и покрытые землей камни подвала остались от жилища, и земляника, ежевика, малина,


С чего начинается книга?

Из книги Сорок два свидания с русской речью автора Новиков Владимир Иванович

С чего начинается книга? Ясное дело — с названия. В нем зерно, главная суть того, что нам предстоит прочитать. По нему мы часто судим, стоит ли вообще открывать книгу.Для высокой словесности название — это художественный образ, это духовный «мессидж», послание автора


пример 1 жанровый слом в «Испытании верности»

Из книги Границы приватного в советских кинофильмах до и после 1956 года: проблематизация переходного периода автора Дашкова Татьяна

пример 1 жанровый слом в «Испытании верности» Наиболее наглядно кризис проекта «высокой» комедии можно наблюдать на фильмах классиков «большого стиля» — «Испытании верности» И. Пырьева и «Русском сувенире» Г. Александрова.Фильм «Испытание верности» является попыткой


Канун чего?

Из книги Образ России в современном мире и другие сюжеты автора Земсков Валерий Борисович

Канун чего? Из сказанного следует, что каждый исторический тип знания имеет свою теорию перехода, пограничья. Все эти типы знания всегда были концентрированным выражением знания о мире и предельным выражением возможностей человеческого миропонимания, своего рода


С чего все началось?

Из книги О литературе. Эссе автора Эко Умберто

С чего все началось? В сорок четыре года я сел за свой первый роман “Имя розы” и завершил его, когда мне исполнилось сорок восемь. Я не намерен обсуждать здесь мотивы (как там… экзистенциальные?), толкнувшие меня на этот шаг. Их было много, вероятно, они друг друга