СТАЛИН, ИЛЬИН И БРАТСТВО

СТАЛИН, ИЛЬИН И БРАТСТВО

Правду сказать, автор этих строк не жалует магию чисел, календарей и дней рождения. Брежнев родился 19 декабря, Сталин и Саакашвили — 21, ВЧК и я — 20, и кто я после этого выхожу? Правда, мой большой друг писатель Таня Устинова вообще родилась 21 апреля, аккурат между Гитлером и Лениным, и пусть ей кто-нибудь попробует рассказать о великой мудрости астрологии. Не менее прекрасный культуролог Михаил Эпштейн специально предлагает учредить в России праздник интеллектуала именно в этот день — так сказать, меж двух зол; идея блестящая, но юмор уж больно черный.

Бывают, впрочем, совпадения столь наглядные, что удержаться от их интерпретации невозможно: пресловутое 21 декабря, самый короткий день и самая длинная ночь, — время прихода Сталина (1879), ухода Ивана Ильина (1954) и официального начала строительства Братской ГЭС (тоже 1954). Ильин у нас был одно время в большой моде, спичрайтеры первых лиц щедро насыщали им речи, никак к Ильину не относящиеся, даже бывший генпрокурор его цитировал, и все это повредило мыслителю сильней, чем годы официального забвения. Кто в моде сейчас, я даже и не понимаю — судя по цитатам в Федеральном послании, Василий Леонтьев и Луи Пастер; представить себе генпрокурора, цитирующего Пастера, еще можно — что-нибудь насчет антикоррупционной пастеризации общества, но что надергаешь из американского экономиста Леонтьева? Мода на Ильина схлынула одновременно с кризисом, тут же закончился и поиск внутреннего врага, а между тем Ильин, бесспорно, мыслитель и писатель первого ряда, и то, что день его смерти совпадает с днем рождения Сталина, более чем символично. Идеи Ильина умирают, а не воскресают в практике Сталина; главная его работа, вызвавшая самую важную в русской философии XX века полемику между автором и Бердяевым, называется «О сопротивлении злу силою», а не «насилием», как искажают неофиты. И если бы такому бесспорному злу, каким был для России Сталин, сопротивлялись по Ильину, — глядишь, сегодня не было бы необходимости по тысячному разу доспаривать старые споры, да и не сидели бы мы в столь глубокой яме, утратив любые ориентиры и координаты.

Ильин был строгий мыслитель, а потому внятно сформулировал проблему: прежде чем спрашивать о допустимости сопротивления злу «физическим пресечением», надо определить, что такое зло. Автор рассматривает проблему в двух аспектах: «Перед судом правосознания это будет воля, направленная против сущности права и цели права, противодуховная воля. Перед лицом нравственного сознания это воля, направленная против живого единения людей, а так как любовность есть сущность этого единения, то это будет противолюбовная воля». Лучшего определения сталинской практики, одинаково противоправной и противолюбовной, в российской философии не существует. Главный вопрос своей работы Ильин формулирует с императивностью плаката «Ты записался добровольцем?»: «Если я вижу подлинное злодейство и нет возможности остановить его душевно-духовным воздействием, а я подлинно связан любовью и волею с началом божественного добра не только во мне, но и вне меня, — то следует ли мне умыть руки, отойти и предоставить злодею свободу кощунствовать и духовно губить, или я должен вмешаться и пресечь злодейство физическим сопротивлением, идя сознательно на опасность, страдание, смерть и, может быть, даже на умаление и искажение моей личной праведности?». Разумеется, если речь идет об одинокой гибели в условиях бесчеловечного режима вроде сталинского, без каких-либо шансов на успех, — допускаются формы сопротивления, при которых оно все-таки не становится заведомым самоубийством (скажем, подполье, писание в стол, катакомбная церковь); но если на твоих глазах терзают ребенка или оскорбляют святыню — никаких уклонений от прямого вмешательства быть не может. Ильин к такому вмешательству, собственно, не призывает — это было бы слишком уж прикладной задачей для философа; он лишь демонстрирует, что подобное поведение ведет к утрате морали как таковой, к отказу от системы отсчета. Примерно это мы сегодня и имеем, и не в последнюю очередь благодаря Ленину?Сталину, поставившим необходимость (а иногда и конъюнктуру) выше морали. Ильин не запрещает государственной власти вести себя подобным образом, он вообще никому ничего не запрещает — не философское это дело; он только за строгость мышления. Если вы себя так ведете — откажитесь от понятия «мораль» и не употребляйте его вовсе.

Впрочем, даже защитники Сталина сегодня не объявляют его «моральным»; у них один аргумент — можно ли было иначе? Альтернатива, рисуемая Ильиным, — христианское государство, в котором закон и свобода наконец не противопоставлены, а взаимообусловлены, — в реальности, может, и существует, и Запад продолжает поиски в этом направлении (хотя большинство сограждан уверены в том, что ни закона, ни свободы там нет, а одно только желание поживиться нашим сырьем, обвалив попутно народолюбивые режимы Хусейна и Ахмадинеджада). Однако в реальности — особенно в нашей — такое государство остается утопией, и строить альтернативу приходится не на религиозных или юридических, а на иных, более сложных и малоисследованных основаниях. Я говорю сейчас о тонких вещах и допускаю, что буду понят немногими, но когда-то заговорить об этом надо. Утопия Ильина — правовая и в этом смысле скорее западная, чем местная. В российских условиях, где закон и благодать традиционно враждуют, а потому почти нет ни закона, ни благодати, есть только один способ государственного строительства, а именно непрерывная постановка все более и более масштабных задач, на органичности и насущности которых сходилось бы большинство. Если этот велосипед не едет, он падает. Черты русского социума — презрение к личной безопасности и выгоде, могучая горизонтальная солидарность, отсутствие интереса к выполнимым задачам и принципиальная установка на невозможное, фатализм, вера в удачу, пренебрежение бытом, радикальность, нелюбовь к начальству (по крайней мере при его жизни), высокая степень самоорганизации в экстремальных обстоятельствах — предполагают именно решение сверхмасштабных задач, и не зря на Западе говорится: «На трудное — наймите китайца, на невозможное — зовите русского». Когда этих задач нет, общество не просто стагнирует, а самоистребляется, вырождается и в конце концов ликвидируется. Любопытно, что главные русские свершения (Петербург, завоевания Суворова, Толстой, Достоевский, электрификация, индустриализация, Братская ГЭС, Гагарин) осуществляются либо в условиях послереволюционной вольницы, когда высока вертикальная мобильность, либо в оттепели, когда разрешают вздохнуть. Во второй половине тридцатых тут не было ничего хорошего — главным образом рушили то, что получилось в двадцатые. А потому существуют, по сути, три пути: либо гниение, либо тирания (что, в сущности, синонимы), либо мощный добровольный и всенародный порыв, связанный с решением великой и, как правило, не узкопрагматической задачи. Пример тому — Братск. Назван он так был в честь бурятов — «братами» называли их казаки, основавшие Братск в 1631 году; но заложенная здесь в первый послесталинский год Братская ГЭС стала символом свободного труда, объединившего всю страну. Таким же символом, как новосибирский Академгородок, космическая программа и целина. О хозяйственной, экономической и экологической стороне дела можно спорить (и спорят); очевидно только, что состояние общества, решавшего эти проблемы, было лучше нынешнего, и культура — главный индикатор — исправно об этом свидетельствует. Думаю, не возразил бы против этого сам Иван Ильин, доживи он до запуска Братской ГЭС, а не умри в день ее закладки.

Сегодня рассматриваются только два варианта — гниение или тирания. Третий — коллективное и подлинно БРАТСКОЕ усилие — даже не берется в расчет. В этом — и только в этом — заключается главная проблема нынешней России, и грех не вспомнить об этом в столь символический день.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

3. И. В. Сталин

Из книги Евреи, Христианство, Россия. От пророков до генсеков автора Кац Александр Семёнович

3. И. В. Сталин Победителем гигантов оказалась «серая лошадка», человек темного и низкого происхождения, о котором до 1924 г. партия большевиков мало что знала. Он вырос на окраине Империи, плохо говорил по-русски, а потому не мог быть лидером толпы. Блестящие соратники по


XXXII. ИЛЬИН ДЕНЬ

Из книги Крестная сила автора Максимов Сергей Васильевич

XXXII. ИЛЬИН ДЕНЬ На огненной колеснице, могучий, седой старец, с грозными очами, разъезжает из конца в конец по беспредельным небесным полям, и карающая рука его сыплет с надзвездной высоты огненные каменные стрелы, поражая испуганные сонмы бесов и преступивших закон Божий


21 декабря Родился Сталин (1879), умер Иван Ильин (1954)

Из книги Календарь. Разговоры о главном автора Быков Дмитрий Львович

21 декабря Родился Сталин (1879), умер Иван Ильин (1954) СТАЛИН, ИЛЬИН И БРАТСТВО Правду сказать, автор этих строк не жалует магию чисел, календарей и дней рождения. Брежнев родился 19 декабря, Сталин и Саакашвили — 21, ВЧК и я — 20, и кто я после этого выхожу? Правда, мой большой друг


СТАЛИН, ИЛЬИН И БРАТСТВО

Из книги Все о Нострадамусе автора Белоусов Роман Сергеевич

СТАЛИН, ИЛЬИН И БРАТСТВО Правду сказать, автор этих строк не жалует магию чисел, календарей и дней рождения. Брежнев родился 19 декабря, Сталин и Саакашвили — 21, ВЧК и я — 20, и кто я после этого выхожу? Правда, мой большой друг писатель Таня Устинова вообще родилась 21 апреля,


Сталин

Из книги Новые безделки: Сборник к 60-летию В. Э. Вацуро [Maxima-Library] автора Песков Алексей Михайлович


А. А. Ильин-Томич «И мои» письма И. И. Дмитриева к Д. Н. Блудову

Из книги У задзеркаллі 1910—1930-их років автора Бондар-Терещенко Ігор

А. А. Ильин-Томич «И мои» письма И. И. Дмитриева к Д. Н. Блудову Обозрению эпистолярного наследия Ивана Ивановича Дмитриева посвящено на редкость содержательное исследование, открывающее, в виде преамбулы, комментарий В. Э. Вацуро к самой представительной публикации


Братство тарасівців: ми єсьмо націоналами

Из книги Гении эпохи Возрождения [Сборник статей] автора Биографии и мемуары Коллектив авторов --

Братство тарасівців: ми єсьмо націоналами Якісь гімназисти зірвалися з гімназичної лави і творять історію. В. Владиславлєв На початку XX-го століття, застерігаючи ліберальне міщанство від надмірної романтизації ідеї народности, проґресивна українська молодь відверто


Братство свободных людей

Из книги Русский Берлин автора Попов Александр Николаевич

Братство свободных людей Платоновская академия не была официальным учреждением, она не была связана ни с государством, ни с церковью. Ее также трудно назвать университетом, если подразумевать под этим образовательное учреждение, где регулярно читаются лекции по


Огородное братство

Из книги Зачем идти в ЗАГС, если браки заключаются на небесах, или Гражданский брак: «за» и «против» автора Арутюнов Сергей Сергеевич


ФИЛОСОФ ИВАН ИЛЬИН О СЕМЬЕ

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 1. А-И автора Фокин Павел Евгеньевич


ИЛЬИН Иван Александрович

Из книги Политическая история брюк автора Бар Кристин

ИЛЬИН Иван Александрович 16(28).3.1882 – 21.12.1954Философ, публицист. Сочинения «Идеальное государство Платона в связи с его философским мировоззрением» (1903), «Учение Канта о „вещи в себе“ в теории познания» (1905), «О „Наукоучении“ Фихте Старшего издания 1794» (1906–1909), «Учение


Сталин

Из книги автора

Сталин Проблема психического здоровья Сталина была поднята в нашей перестроечной прессе;[384] основанием для гипотезы о заболевании Сталина стали сведения о диагнозе, якобы поставленном ему В. М. Бехтеревым, – паранойя.Если слухи о диагнозе Бехтерева и верны, то это еще не