Пьяные увеселения при дворе Петра

Пьяные увеселения при дворе Петра

Увеселения, которые Петр завел при дворе, носили тяжелый характер. У Петра был составлен календарь придворных ежегодных праздников. В XVIII в. во всей Европе пили много и особенно в придворных кругах. Петербургский двор в этом не отставал. Петр, который отличался бережливостью во всех других расходах, не жалел денег на попойки по случаю постройки корабля. Часто пили до тех пор, пока генерал-адмирал Апраксин не начинал плакать горючими слезами, жалея себя, «круглого сироту», а Меншиков валился под стол. С дамской половины звали жену Меншикова, княгиню Дашу, которая отливала полумертвого мужа. Если раздраженный чем-нибудь Петр уходил, то до его возвращения строго было запрещено расходиться остальной компании. Пока Екатерина успокаивала его, а потом он отсыпался, все сидели на своих местах и пили. От обилия вина и продолжительного веселья гости уставали, но за уклонение полагался штраф в 50 рублей, и все с облегчением вздыхали, когда веселье, наконец, подходило к концу. Праздники иногда растягивались на целую неделю. Так, по случаю долгожданного Ништадтского мира Петр устроил семидневный маскарад, на котором сам, забыв свои болезни, пел, плясал и всячески веселился.

Увеселения были часто непристойными и циничными. Петр учредил коллегию пьянства, по-другому, — «сумасброднейший, всешутейший и всепьянейший собор». Председателем был назначен шут с титулом князя-папы, или «всешумнейшего и всешутейшего патриарха московского, кокуйского и всея Яузы». При нем состояли 12 кардиналов, самых беспробудных пьяниц и обжор, а также епископов, архимандритов и других духовных чинов с нецензурными прозвищами. Сам Петр имел в этом соборе сан протодьякона.

Главной заповедью устава собора было напиваться ежедневно и не ложиться спать трезвым. Бахуса[219] нужно было славить непомерным питием. И если в церкви вопрос звучал: «Веруешь ли?», то в соборе вновь принимаемого спрашивали: «Пиеши ли?». Другими словами, это была неприличная пародия на церковь и богослужение. Один из современников отмечал, как на Святках компания человек в 200 в Москве или Петербурге всю ночь до утра на санях ездят по городу и «славят»; во главе — шутовской патриарх в шутовском облачении, за ним остальные со свистом и песнями. Те хозяева, к которым компания заезжала, обязаны были угощать незваных гостей, и пили при этом ужасно. Иногда собор устраивал во время поста покаянную процессию, которая заключалась в том, что выезжали на ослах и волах или на санях, запряженных свиньями, медведями и козлами.