I

I

Принято считать, что знаменитые литературные персонажи, которые перешагивают рамки литературы и проникают в жизнь, рождаются под пером гениальных писателей. Брэм Стокер — наглядное опровержение. Грустная истина заключается в том, что его не считали ни талантливым, ни тем более гениальным ни в одной из областей, где он пробовал себя. Он был малоуспешным клерком суда второй инстанции в Ирландии, он был посредственным магом в ордене Золотой Зари, он проявил себя торопливым и банальным литератором даже в том романе, который его прославил. Может быть, только в качестве антрепренера известного актера Генри Ирвинга Стокер достиг профессионального совершенства, но что это за позиция — вечно за кулисами, вечно на втором месте? Приходится признать, такому неудачнику, пустому месту, как будто бы и приличествовало оставаться в тени. Но является парадоксальная мысль: а может, будь Стокер талантливее и удачливее, обладай он выраженной писательской индивидуальностью, он просто не смог бы сделать того, что сделал?

Родившийся 8 ноября 1847 г. третьим из семерых детей скромного служащего и рьяной поборницы прав женщин ирландец Брэм (полное имя — Абрахам) Стокер первые восемь лет провел между жизнью и смертью, изнуренный странными хворями, над которыми доминировала напасть вроде паралича: будущий писатель не мог не только ходить, но даже стоять. Однако с возрастом болезни исчезли так же непостижимо, как и появились. Ко времени учебы в знаменитом Тринити-колледже бывший парализованный крошка вымахал в атлета ростом сто девяносто сантиметров и даже стал победителем спортивных соревнований. Мало ли детей страдают в детстве диковинными болезнями, а потом, как говорится, «перерастают»? Немало; к тому же медицина в то время была чрезвычайно слаба. Тем не менее эти биографические подробности будущего члена Золотой Зари заставляют вспомнить о так называемой «шаманской болезни», нередкой среди народов Крайнего Севера. Когда на какого-нибудь человека ни с того ни с сего нападают особенные, не поддающиеся лечению болезни — параличи, гнойные язвы, преходящая слепота — осведомленные соплеменники говорят ему: «Камлать будешь, однако!» И действительно, стоит избранному таким образом служителю духов вступить в контакт с потусторонним миром, как он тотчас же излечивается. А христианин в подобных случаях должен вести речь об одержимости…

Впрочем, нам неизвестно, общался ли маленький Брэм с духами. А одержим он был в основном многочисленными кельтскими легендами, которые никогда не иссякали в Ирландии, свято хранящей клад своего героического и волшебного прошлого. Увлеченно глотал разнообразнейшие мифы… Отметим это, не делая пока далеко идущих выводов.

После окончания колледжа Стокер идет по стопам отца становится государственным служащим. Но сильнее служебных обязанностей молодого клерка привлекает искусство. Он завязывает переписку с великим американским поэтом Уолтом Уитменом, стихами которого восхищается и с которым лично встретится много позже, в США, на гастролях театра «Лицеум». В театральный мир его вводит случай. Разгневанный тем, что ни один писака в Дублине не удосужился отразить приезд Генри Ирвинга, восходящей звезды английской сцены, Стокер является к главному редактору ежедневной газеты «Дублин Мейл» и предлагает бесплатно вести театральную рубрику, прежде не существовавшую. Редактор задумчиво промолвил: «Ну что ж…» — и рубрика не только появилась, но и приобрела популярность. А с Генри Ирвингом, который был польщен вниманием к его персоне до такой степени, что попросил представить его автору заметок, Стокер не только подружится, но и спустя несколько лет станет его антрепренером и правой рукой в театре «Лицеум».

Первая книга, опубликованная Брэмом Стокером в 1878 г., не имела никакого отношения ни к вампирам, ни к мистике. Именовалась она прозаически: «Поручения и обязанности служащего суда второй инстанции в Ирландии». Тем не менее служба все больше тяготит его. В том же году Стокер женится на Флоренс Бэлкомб, и супружеская чета переезжает в Лондон. Там ему есть чем заняться: Генри Ирвинг — директор театра «Лицеум», а Стокер берет на свои широкие плечи всю административно-хозяйственную деятельность. Работа нравится ему больше прежней: ведь он — фанатик театра! Параллельно продолжает писать новеллы и романы, публикует статьи в газетах. В 1882 г. выходит его первый сборник фантастических новелл, который он посвятит своему маленькому сыну Ноэлю. Однако пройдет еще немало лет, прежде чем на свет явится «Дракула», прославивший имя автора. А пока Стокер вступил в оккультный орден Золотая Заря.

На рубеже XIX–XX вв., оккультных орденов, обществ, сект и секточек имелось изрядное количество, однако Золотая Заря прославилась даже на этом фоне. Известно, что в одно время со Стокером там состояли ирландский поэт, будущий лауреат Нобелевской премии У. Б. Йейтс, великий мистификатор, маг, астролог и хулиган Алистер Кроули, знаменитый автор рассказов о привидениях Элджернон Блэквуд… Интересная компания. И при этом — сплошь одаренные литераторы.

Стокер — нечто иное. Влечение к литературе — и бездарность… А может быть, совсем не бездарность? Ведь он создал столь популярный в массовой культуре образ!

Образы массовой культуры наделены неизбежной мифологичностью; в противном случае они никогда не могли бы пользоваться такой популярностью среди людей, различных по возрасту, образовательному уровню, привычкам. Упомянутому критерию как нельзя более соответствует образ вампира — графа Дракулы. По отношению к кино- и литературной продукции, прославившей его, он в достаточной степени автономен, он — не персонаж романа Брэма Стокера в том смысле, в каком, например, Анна Каренина — персонаж романа Толстого; романов и фильмов может быть бесчисленное количество, они могут не обладать художественной уникальностью (что, впрочем, не исключает возможность шедевра, каков, по нашему мнению, фильм Ф. В. Мурнау «Носферату»), однако Дракула, переходя из произведения в произведение, сохраняет свою идентичность, определенные черты облика и поведения, остающиеся неизменными.

Вдруг неудачник Стокер обладал редким талантом — мифотворческим?

Что такое талант мифотворца, или, как мы его назовем, мифотворческий, или мифологический талант? В чем-то он сходен с литературным, но не совпадает с ним. Литературный талант это талант сочетания слов, как верно отметил Брюсов; мифотворческий — это талант называния имен собственных. Правильно найденное (точнее, услышанное внутренним слухом) имя — половина мифа. Вторая его половина — сюжет, схема действий героя (или героев). Прометей — принес людям божественный огонь, за что наказан Зевсом. Аргонавты — плывут за золотым руном. Эдип — убил отца и женился на матери. В отличие от литературного шедевра, где невозможно изменить ни строки, ни слова, миф не имеет ни стиля, ни законченной художественной формы и поэтому может быть выражен по-разному. Отсюда возможность различных воплощений одного и того же мифа — например, «Антигона» Софокла и «Антигона» Ж. Ануя — при том, что мифотворец, первым назвавший имя Антигоны, нам неизвестен.

О чем просил Стокер, призывая, согласно ритуалам, языческих богов в ордене Золотой Зари? Уж не о том ли, чтобы ему было явлено единственное знание, то, которое влекло его всю жизнь? Знание, которое возместило бы невеликий литературный дар и позволило бы потрясти читающую публику…

Дракулу Брэм Стокер не родил. Он его вызвал.

Как медиум на спиритическом сеансе. Как шаман. Как вызывает у Гете Фауст духа земли: «Явись, явись мне, я всем сердцем твой. Пусть я умру, явись передо мной!»

Роман был опубликован в 1897 г., но замысел возник почти на десять лет раньше, причем возник именно как мистическое озарение: по воспоминанию писателя, ему приснился сон, в котором он увидел старика, встающего из гроба. Пробудившись, Стокер немедленно делает наброски романа. Прообраз бесконечно далек от окончательной версии, дело в нем происходит не в Трансильвании, а в Штирии (Австрия), но кое-что уже выкристаллизовывается. В частности, герой назван «kont» — по-английски титул графа (иностранного; английский граф именуется «earl»). Но роман все еще неоригинален, вторичен… Схема действий есть, нет имени. И это бесценное имя Стокер находит, случайно (но будем помнить, что в магии всякая случайность закономерна) наткнувшись на книгу «История Молдавии, Трансильвании и Валахии»: ради развлечения он взял ее в библиотеке приморского санатория городка Уитби, который он потом вставит в роман. Происходит второе мистическое озарение: в герое, встающем со страниц этой книги, жестоком валашском князе Цепеше, прозванном «Дракула», он узнает привидевшееся ему чудовище! Это не было рождение ранее не существовавшего персонажа, это было узнавание того, кто был всегда. Знание предварительное, неполное совмещается со знанием полным и окончательным, чтобы в результате, как в фокусе, явить образ того, кто выжидал, затаясь во тьме, чтобы объявиться, когда придет время…

Кто же на самом деле явился Стокеру?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >