Вольфганг Амадей Моцарт 1756—1791

Вольфганг Амадей Моцарт

1756—1791

Видели ли вы когда-нибудь, как мчится гепард или ягуар (конечно, зверь, а не машина)? Это удивительные животные — они бегают так быстро, так грациозно и так легко. О чём бы они подумали, если бы за ними попытался угнаться человек? Наверное, если бы их не слишком занимала мысль, как вкусно будет его съесть с салатом из антилопы, они, скорее всего, удивились бы, отчего человек так медлителен и неловок, почему выглядит так неуклюже.

В музыке Моцарт немного смахивал на этакого гепарда или ягуара. Для него музыка не представляла из себя ничего сложного! Моцарт научился понимать музыку так же легко, как речь. Для него это был всего лишь другой язык. Музыка была частью его самого, он нуждался в ней, как животное нуждается в пище. В детстве Моцарт с волчьей жадностью набрасывался на каждый кусочек этой пищи — ведь недаром его звали Вольфганг («вольф» по-немецки значит «волк»). С четырёх лет он играл на фортепиано или клавесине небольшие пьески, в совершенстве разучивая их всего за полчаса. Он начал сочинять в пять лет и вскоре стал блестящим органистом, великолепным скрипачом и способным певцом. (Слегка дрожащим тонким голоском он пел дуэты со своим отцом Леопольдом и очень сердился, когда тот фальшивил.) В двенадцать лет Моцарт сочинил свою первую оперу и к тому времени уже стал прекрасным дирижёром. Наверное, забавно было наблюдать, как маленький мальчик со всей строгостью руководил оркестром профессионалов в три или четыре раза старше его. Но ему это удавалось, ибо все вокруг понимали, что он являет собой подлинное чудо.

Все в нём просто души не чаяли — его нельзя было не любить, он обладал мягким нравом и живым весёлым характером. Кроме того, Моцарт был хорош собой. Его лицо отличалось аккуратными, правильными чертами и приятным, нежным выражением. В довершение всего по особым случаям он надевал изящнейшую одежду (разумеется, очень маленького размера) и роскошный завитой парик. Но, несмотря на свое изысканное обаяние, Моцарт едва ли не во всём был похож на зверька: блестящ, как глаза хомячка, игрив, как котёнок, и ласков, как щенок. Моцарту нужно было постоянно чувствовать любовь окружающих (а они его действительно любили), и сам он с юных лет без конца влюблялся в прекрасных дам. Однажды он без памяти увлекся Марией-Антуанеттой (будущей королевой Франции, которая затем лишилась головы или, если хотите, потеряла голову — крайне легкомысленно с её стороны!) и сообщил ей, что собирается на ней жениться, чем её немало позабавил. Став постарше, этот зверёк обнаружил чувство юмора совершенно в духе представителей животного мира. Он мог быть очень забавным, но также и совершенно отвратительным. Одержимый всем, что происходит в туалете, и соответствующими запахами (кстати, как и его родители) — и он мог рисовать… Всё, хватит. Остальное можете дофантазировать сами…

Ладно, хватит фантазий! Вернёмся к невинному ребёнку. Моцарт был настолько очевидно гениален, что папа Леопольд (скрипач, композитор и музыкальный педагог) решил: мир должен услышать игру Вольфганга и его сестры Марии Анны (известной как Наннерль). И, сказав не слишком сентиментальное «прощай» родному Зальцбургу, где семья Моцарта чувствовала себя как в ловушке, — это был крошечный городок, который мог предоставить крайне ограниченные возможности юным дарованиям, — они отправились в большое турне по крупным городам Европы. (Что, кстати, очень хорошо для нас, ибо Леопольд начал писать своим друзьям в Зальцбург длинные письма, хвастаясь триумфами Вольфганга и Наннерль. Эти письма, а также более поздняя переписка между членами семьи содержат огромное количество информации о жизни Моцарта — всё это сегодня изучают, анализируют, рассматривают со всех сторон, переворачивают вверх ногами, читают задом наперед и т. д., и т. п., и пр. моцартоведы всего мира.) Дети повсюду давали концерты — обычно сначала Наннерль с блеском исполняла трудные пьесы, а потом (бедная Наннерль!) её затмевал младший брат. Моцарт не только исполнял столь же трудные сочинения — даже те, что видел впервые, — и играл с сестрой в четыре руки (тогда это было в новинку), но и на основе предложенных публикой мелодий сочинял тут же на месте большущие пьесы. Люди просто не верили, что он это делает безо всякой подготовки, и всё время пытались его поймать — закрывали клавиатуру куском ткани (непонятно только для чего), понимающе улыбались друг другу и ждали, когда маленький Моцарт попадёт впросак. Не тут-то было — он играл всё так же восхитительно, как и раньше. Затем кто-нибудь из публики предлагал исполнить сложную песню, но извинялся, что забыл дома ноты (и при этом, наверное, всё время подмигивал аудитории). Нет проблем — Вольфганг слушал песню один раз и затем сочинял великолепный аккомпанемент, порой гораздо лучше оригинала. Конечно, публика просто преклонялась перед ним, тем более что Моцарт искренне огорчался и заливался слезами, если ему казалось, будто его перехвалили.

Всё это было в некотором смысле замечательно, но тут имелись и свои минусы. Во-первых, к Моцарту относились как к дрессированному животному, что было неправильно, даже если он и был похож на животное. Хотя Моцарт и представлял собой музыкальный феномен, во всём остальном он ведь был нормальным ребенком — увы, лишённым нормального детства. Из-за всех этих путешествий у него пошатнулось здоровье. Путешествия в запряжённых лошадьми каретах длились бесконечно и, как правило, были сопряжены с немалыми неудобствами. Иногда Моцарту приходилось часами опираться на локти, почти висеть только для того, чтобы уберечься на ухабах от лишних синяков. Музыкальная работа, хотя и очень нравилась Моцарту, тоже требовала большого напряжения: ведь ему приходилось сочинять или играть в любое время дня и ночи. Проблемы со здоровьем, которые появились у него позднее, возможно, были следствием неправильного образа жизни. Но хуже всего — во всяком случае, по мнению Леопольда, — было то, что, несмотря на всю славу и обожание, Моцарты зарабатывали не так уж много денег. Да, их жизнь была трудной. И хотя родиться гением — это замечательно, жизнь Моцарта, наверное, была бы куда легче, родись он таким, как все. А вот наша — нет, потому что у нас не было бы его музыки…

Таким был Моцарт в детстве. А теперь пристегните потуже ремни, потому что мы немного попутешествуем во времени. Все пристегнулись? Тогда давайте перескочим на несколько лет вперёд… И кто этот элегантный юноша? Какое совпадение — это Моцарт! Сейчас он в Вене, великой столице Австрии. Долгие годы Моцарт не мог вырваться из Зальцбурга, освободиться от его мелочных сплетен — ему это удалось только в двадцать пять лет. На самом деле он всего лишь поменял их на мелочные сплетни Вены, но, по крайней мере, в Вене было гораздо больше сплетников, да и сплетничали они более остроумно и изысканно. Делать музыкальную карьеру в Вене было отнюдь не просто, но Моцарт всё же предпочёл её Зальцбургу. В Зальцбурге он состоял на службе у архиепископа, который обращался с ним как со слугой и платил жалкие гроши. Моцарт очень хотел уйти, но у него всё не получалось. Однажды, когда он уже был знаменитым на весь мир оперным композитором и только что с большим успехом выступил в Мюнхене, архиепископ отправился в официальную поездку в Вену и взял с собой Моцарта в качестве одного из домочадцев. Моцарту, совсем не хотевшему ехать, пришлось столоваться вместе с лакеями и поварами. Вдобавок ему запретили давать концерты в домах важных персон (которые могли бы хорошо заплатить). В конце концов Моцарт пожаловался, высказал архиепископу всё, что о нём думает, в ответ услышал всё, что о нём думает архиепископ (причём высказано это было языком, отнюдь не подобающим официальному представителю Церкви), и был вышвырнут (буквально) со службы подручным архиепископа, давшим Моцарту здоровенного пинка под зад. Н-да… Не слишком изящный запуск на орбиту карьеры… Но ведь сработало! Освободившись от оков Зальцбурга, Моцарт вскоре стал весьма знаменит, давая множество концертов, на которых он с непринужденным изяществом исполнял собственную фортепианную музыку и дирижировал исполнением, собственных восхитительных оркестровых произведений. Он также написал много оперной и камерной музыки, и многие считали его лучшим из всех живущих музыкантов. (Даже Йозеф Гайдн — выдающийся композитор того времени — сказал как-то раз Леопольду при встрече: «Ваш сын — величайший композитор среди всех, кого я знаю лично или по имени» — настоящий комплимент со стороны другого гения.)

Теперь перед нами взрослый человек без малого тридцати лет, и он сильно отличается от того прелестного ребёнка, каким был раньше. Он по-прежнему мал ростом, правда, уже не так мал, но голова у него довольно большая, а кожа покрыта рябинками от оспы, которую он перенёс в одиннадцать лет. Моцарт избавился от парика, он носит собственные волосы — напудренные и аккуратно уложенные — и очень ими гордится. (Какой бы напряженный день ни предстоял Моцарту, он всегда начинался в шесть утра — какой ужас! — с того, что парикмахер красиво и аккуратно укладывал ему волосы. Правда, иногда Моцарт забывал о том, что его причесывают, потому что его осеняла какая-нибудь музыкальная идея, он вынашивал тему, чтобы тут же её записать, и тащил за собой несчастного парикмахера, который боялся выпустить из рук его локоны.) Мы должны также познакомиться с его женой Констанцей — в двадцать шесть лет Моцарт женился на двадцатилетней певице Констанце Вебер. До этого он был влюблён в старшую сестру Констанцы, которую звали Алоизия (что вызвало большое неудовольствие Леопольда, крайне подозрительно относившегося ко всему семейству Веберов). Через несколько лет после того как Алоизия его отвергла, тем самым разбив ему сердце, Моцарт, сердце которого удивительным образом зажило, обратил внимание на младшую сестру — тут уж у Леопольда прямо пена на губах закипела. Моцарт превозносил Констанцу до небес, уверяя отца, что, хоть она и не слишком хороша собой, у неё золотое сердце и к тому же она ещё и бережлива. (Не самое романтическое описание, но Моцарт знал, как произвести впечатление на своего бесконечно подозрительного отца.) Это не помогло — ни Леопольд, ни Наннерль так никогда и не приняли Констанцу. Но и браку они тоже помешать не смогли, а их подозрительность, по-видимому, только раздражала Моцарта, который с тех пор заметно отдалился от отца и сестры. Похоже, Вольфганг и Констанца были очень счастливы вместе, за исключением отдельных моментов, когда Моцарт заставал Констанцу флиртующей с другими мужчинами, что раздражало его безмерно. Хотя, возможно, она просто хотела удостовериться, что муж её любит…

В некоторой степени Леопольд оказался прав в своих подозрениях. Моцарт так никогда и не смог окончательно уладить финансовые дела, и от Констанцы тут особой помощи не было. Хотя композитор очень хорошо зарабатывал — по крайней мере, на определённом этапе, — он вовсе не умел копить деньги. Отчасти это объяснялось его любовью к развлечениям. Он устраивал у себя дома роскошные танцевальные вечера, купил лошадь и громадный бильярдный стол (он любил бильярд и был весьма неплохим игроком). Моцарт одевался в самую яркую и модную (а потому дорогую) одежду, какую только мог найти. К тому же здоровье Констанцы являлось причиной беспокойства и денежных трат: Моцарту то и дело приходилось отправлять её на дорогостоящее лечение, а этого, в общем-то, он не мог себе позволить. Болезненность Констанцы частично объяснялась тем, что она почти всё время была беременна — шесть раз за восемь лет, однако в результате у них выжили только два мальчика. (Надо сказать, Моцарты были весьма странными родителями: когда их первенцу исполнилось всего несколько недель, Вольфганг и Констанца уехали в Зальцбург в гости к Леопольду и Наннерль, оставив ребёнка на попечение кормилицы. Они провели в Зальцбурге три месяца, а когда вернулись в Вену, бедный малютка уже умер! Впрочем, вполне возможно, что для того времени — или для семейства Моцартов — в этом не было ничего необычного. Когда Наннерль вышла замуж, у неё родился сын, которого она тут же на два года отослала жить к многострадальному Леопольду. Как угодно, но нам подобное отношение к ребенку кажется возмутительным.)

Дома у Моцарта, по-видимому, было очень весело и очень многолюдно. Помимо Моцартов со всей их музыкой, здесь нередко жили ещё и ученики Вольфганга; переписчики сидели повсюду и переписывали партии новейших сочинений Моцарта, ну и в довершение всего приветливый Вольфганг без конца приглашал гостей. Однако, когда гости приходили, ему подчас было не до разговоров — Моцарта слишком занимали собственные мысли. За столом он непрестанно теребил салфетку или вставал и ходил туда-сюда по комнате, что-то сочиняя про себя и не обращая никакого внимания на окружающих.

Потом, когда гости уходили, Моцарт садился (или вставал — он заказал себе специальную высокую конторку, чтобы не просидеть всю жизнь сиднем, скрючившись над нотами), ставил рядом бокал вина или пунша и просил жену пересказать всё, о чём говорили гости, а руки его тем временем сами, как будто совершенно независимо от мозга, записывали ту восхитительную музыку, которую он сочинил.

Оставим Моцарта за этим важным занятием и ещё раз переместимся (немного) во времени; но приготовьтесь, теперь мы отправляемся в печальное место. Если вы не хотите расстраиваться, можете пропустить этот кусок путешествия. Но если вам интересна трагическая судьба Моцарта — пристегните потуже ремни…

Напряженный труд и денежные заботы сказались на здоровье Моцарта. Конечно, он всё так же любил своих друзей — и прежде всего Констанцу — и по-прежнему резвился как ребенок, однако его изначально весёлый нрав начал меняться — внутренне Моцарт как будто становился все печальнее. В 1787 году в возрасте шестидесяти семи лет умер Леопольд, который, наверное, до последней минуты ворчал, что его сын ничего не смыслит ни в людях, ни в деньгах, неудачно женился и плохо кончит. Моцарт к тому времени почти освободился от влияния отца, но он по-прежнему любил этого старого зануду и, должно быть, сильно по нему тосковал. В последующие годы Моцарту и в самом деле с трудом удавалось сводить концы с концами. Наверное, ему не раз казалось, будто Леопольд наблюдает за ним с того света с кислой миной на мертвенно-бледном лице: «Ну, что я говорил».

Моцарт очень хотел занять высокое положение при императорском дворе в Вене, но ему это никак не удавалось, возможно, отчасти из-за закулисных интриг Сальери, итальянского композитора, который был старше Моцарта, имел хорошо оплачиваемую придворную должность и не хотел ставить её под угрозу. В конце концов карьера Моцарта всё-таки пошла в гору — в 1791 году ему заказали две оперы. Одна из них — «Волшебная флейта» — была написана для народного театра в предместье Вены, где билеты стоили недорого, и сразу же стала хитом. Другую, под названием «Милосердие Тита», Моцарт сочинил для Праги; где его музыку просто обожали. Он написал эту оперу почти целиком всего за восемнадцать дней. У большинства музыкантов вдвое больше времени ушло бы только на переписывание этих нот!

Но именно тогда у Моцарта начались проблемы со здоровьем — ужасно! Им всё больше и больше овладевали депрессия и паранойя: ему казалось, что его травят медленно действующим ядом. Незадолго перед тем странный посланец, одетый в черное, заказал Моцарту Реквием, мессу по умершим. Тут уж Моцарт решил, что это был посланец с того света, а Реквием предназначается ему самому. (На самом деле он предназначался одному графу, который хотел заказать поминальную мессу по своей недавно умершей жене и выдать это за собственное сочинение, но Моцарт так никогда об этом и не узнал.) Моцарт не закончил Реквием, хотя и работал над ним до последних дней. После его смерти трагическое сочинение завершил один из учеников.

Итак, боюсь, именно здесь наше путешествие во времени и закончится — у смертного одра Моцарта. А ведь ему всего лишь тридцать пять лет! Смерть Моцарта была ужасной. У него отказали почки, тело раздулось и начало ужасно пахнуть. Он горько плакал, понимая, что оставляет жену и двоих сыновей без денег именно тогда, когда судьба в конце концов начала ему благоволить. За Моцартом помогала ухаживать его свояченица Жозефа Вебер. За день до смерти ему как будто стало лучше и она ушла домой, к матери. Позднее она вспоминала, что, придя домой, зажгла свечку и подумала: «Интересно, как там сейчас Моцарт?» И только она это подумала, свеча вдруг сама собой погасла. Охваченная ужасным предчувствием, она побежала обратно к Моцарту и обнаружила его при смерти. «Я чувствую на губах вкус смерти», — грустно сказал ей он. Послали за доктором, но тот был в театре и соизволил прийти только после окончания спектакля. Явившись, он настоял на том, чтобы приложить ко лбу Моцарта холодный компресс; наступил шок, Моцарт потерял сознание и спустя несколько часов умер.

Тут начался сущий кошмар. Вне себя от горя, Констанца легла в постель рядом с покойным, надеясь подхватить заразную болезнь и умереть (у неё ничего не получилось). На другой день один человек, чья беременная жена была ученицей Моцарта, бросился на Констанцу с бритвой и поранил её, а потом покончил с собой. Поползли всевозможные спле тни: люди шептались, что ребёнок был от Моцарта (это было не так). Сальери стал мучиться угрызениями совести, у него развилась мания преследования. Много лет спустя он умер в сумасшедшем доме, терзаемый обвинениями в убийстве Моцарта (он этого не делал).

Похороны Моцарта были убогими. В те времена только знать и женщин хоронили с помпой; большинство же трупов отправляли на кладбища за пределами Вены и сбрасывали по три-четыре в одну могилу. Тело Моцарта забрали и положили в такую могилу. Никого из его друзей или родственников при этом не было. И вскоре уже никто не мог вспомнить, где в точности его похоронили. Таким образом, останки Моцарта потеряны для нас навсегда. Он заслуживал лучшей смерти, как и лучшей жизни. Это трагическая история или, во всяком случае, история с трагическим концом. А что мог бы сочинить Моцарт, проживи он еще тридцать пять лет!..

И всё же та музыка, что у нас есть, — истинное чудо, и мы должны быть благодарны за то, что этот музыкальный ангел жил среди нас, пусть даже так недолго.

Музыка

Более удивительного вундеркинда, чем Моцарт, на свете никогда не было, хотя вообще-то дети бывают удивительные, и даже очень. Например, в Англии жил один мальчик, носивший довольно чудное имя Уильям Кротч. Он дал свой первый органный концерт в возрасте двух с половиной лет! После этого его повсюду возили и показывали — почти так же, как маленького Моцарта, с той только разницей, что потом Уильям стал всего лишь респектабельным профессором музыки. (На самом деле не таким уж респектабельным — его даже уволили с должности директора музыкальной школы за любовную связь с одной из учениц (гм…). Однако музыкант он был вполне респектабельный.) Подлинное чудо Моцарта состояло в том, что, по мере того как он становился старше, его музыка становилась всё прекраснее и прекраснее. Хотя детские сочинения Моцарта очень милы и для ребёнка написаны весьма выразительно, его вряд ли помнили бы сегодня, умри он в юности. По-настоящему замечательные произведения Моцарт написал в возрасте двадцати-тридцати лет.

Однажды Моцарта спросили, как ему удаётся всегда писать такую совершенную музыку. «Я по-другому не умею», — ответил он. Да, каждая нота, им написанная, была прекрасна. Моцарт считал, что, если музыка не прекрасна, это не музыка, но он мог выразить этой красотой любые эмоции и настроения, в том числе трагические или даже ужасные. В музыке Моцарта есть всё.

Ему были доступны все формы и жанры: оперы, симфонии, концерты, камерная музыка, духовные сочинения, фортепианные сонаты, даже танцевальная музыка. Всё, к чему прикасался Моцарт, превращалось в музыкальное золото.

У Моцарта каждый найдёт что-то своё: взрослые, дети, музыканты, люди, которые никогда не слышали никакой другой музыки, — её может полюбить любой. Музыка Моцарта словно дар природы, каждая фраза звучит так, как она должна звучать. Трудно представить себе мир без его музыки, да и не хочется!

Что слушать. Да уж… Тут возникают сложности — всего не послушать! Конечно у Моцарта есть и вполне заурядная музыка — пьесы, которые он писал исключительно ради заработка или когда был совсем маленьким, однако список шедевров огромен.

Поскольку Моцарт считал себя прежде всего оперным композитором, начните знакомство с его величайших опер. Наверное, сперва лучше послушать их в записи, чтобы знакомиться с ними постепенно. Затем, если представится возможность, сходите в театр. Я бы посоветовал начать с «Дон Жуана» и «Волшебной флейты». Одно из величайших достижений Моцарта как оперного композитора состоит в том, что у него музыка каждого персонажа звучит совершенно по-разному, отражая его характер. Например, главный герой оперы «Дон Жуан» — это очаровательный свинтус, который путешествует по белу свету, соблазняя всех (или почти всех) встречных женщин одну за другой. Его музыка звучит привлекательно и мощно, но не внушает особого доверия. В итоге Дон Жуана ждёт довольно жуткий конец — каменная статуя спустится с пьедестала и утащит его в адское пламя (какой ужас!). В «Волшебной флейте», написанной на сказочный сюжет, вы встретитесь со злой Царицей Ночи, чья музыка звучит неистово, с её прекрасной дочерью Паминой, чьи темы звучат чисто и невинно, с птицеловом Папагено, чья музыкальная характеристика самодовольна и немного глупа, но очень приятна, и так далее. Моцарт понимал создаваемых им персонажей до последней ноты и всех их — хороших или плохих — наделял самыми красивыми и запоминающимися мелодиями, о каких можно только мечтать!

Моцарт сочинил двадцать семь фортепианных концертов, главным образом для своих собственных выступлений. Слушая эти концерты, особенно более поздние, вы почувствуете, каким удивиттельным исполнителем был Моцарт и как ему, должно быть, нравилось поражать людей своей великолепной техникой. (Если Моцарт видел, что его искренне ценят, он был счастлив играть для публики часами.) Но вы также почувствуете и ту невыносимую печаль, которая порой охватывала Моцарта, и именно это ощущение останется с вами дольше всего. Вот, например, фортепианный концерт 23 K 488 (буква K обозначает Кёхель. Господин Кёхель много лет составлял каталог всех сочинений Моцарта, которые ему удалось отыскать — их набралось более шестисот, — и размещал их в том порядке, в каком, по его мнению, они были написаны, — огромный труд). Три части концерта ничем не похожи друг на друга, но они каким-то образом составляют единый прекрасный сюжет. Первая часть очень изящна, слушая её, мы как будто перемещаемся в совершенный мир. В третьей части мы слышим, как люди весело смеются и танцуют. Однако именно вторая — медленная — часть является душой произведения. Она так печальна, что нам кажется, будто мы смотрим в глубину бездонной реки. Это волшебная красота.

Не пропустите и три последние симфонии Моцарта — они роскошны. Если бы мне пришлось выбрать одну из них, я, наверное, выбрал бы последнюю, «Юпитер», — торжество великолепия. А потом, если вам захочется необыкновенно прекрасной, но трагической музыки, вас ждут Реквием и струнный квинтет соль минор K 516. А потом… А потом непременно захочется послушать ещё и ещё…

Кое-что из биографии

1. В 1756 году, в год рождения Моцарта, его отец Леопольд опубликовал пособие по игре на скрипке. Книга была настолько хороша, что издаётся до сих пор. Однако сегодня мы читаем её не для того, чтобы научиться играть на скрипке, а чтобы узнать, как играли на скрипке в то время.

Игрушечная симфония…

Как композитор Леопольд Моцарт в наши дни известен прежде всего своей «Игрушечной симфонией». Долгое время считалось, что её написал Гайдн, но сейчас мы знаем: её автор — Леопольд Моцарт. Это весёлая пьеса для оркестра и нескольких игрушечных инструментов, имитирующих перепела, кукшку и соловья. На них очень легко играть, поэтому иногда, по особым случаям, на сцену приглашают знаменитостей — вовсе не музыкантов, — которые, ко всеобщему восторгу, без труда присоединяются к оркестрантам.

2. Родители Моцарта вполне серьёзно подошли к вопросу выбора имени. Полное имя мальчика было — наберите побольше воздуха — Иоганнес Хризостомус Вольфганус Теофилус Моцарт. Чтобы не звать его к чаю несколько часов кряду, родители нарекли сына Вольфганг или ещё короче — Вольферль. Потом Моцарт поменял греческое имя Теофилус («Возлюбленный Богом») на латинское Амадео с тем же значением. Примерно с 1770 года он стал называть себя на итальянский манер — Вольфганго Амадео, а с 1777 года немного офранцузился и назвался Вольфганг Амаде.

Сейчас его обычно называют Вольфганг Амадей Моцарт…

Что в имени?..

Людей всегда завораживало соперничество между богатым, но не великим композитором Антонио Сальери и бедным гением Моцартом. В XIX веке известный русский поэтл Александр Пушкин написал пьесу в стихах «Моцарт и Сальери», из которой позднее сделали удачную оперу. Не так давно идею подхватил английский драматург Питер Шеффер и написал пьесу «Амадеус» — о взаимоотношениях этих двух людей. Пьеса легла в основу знаменитого фильма «Амадеус». Хотя и пьеса, и фильм очень далеки от подлинных фактов (прежде всего, Моцарт никогда не называл себя Амадеусом), они сделали музыку Моцарта как никогда популярной: ведь это здорово — слушать музыку Моцарта, льющуюся с киноэкрана!

3. В 1762 году, когда Моцарту исполнилось шесть лет, Леопольд решил отправиться всей семьёй в гастрольные поездки. За последующие несколько лет они посетили большинство крупных городов Европы. Организация этих гастролей была делом весьма непростым. Семейство Моцартов приезжало в какой-нибудь город, и Леопольд тотчас принимался за дело — бегал туда-сюда, выясняя, кто в городе самые важные персоны (если, конечно, не узнавал об этом заранее) и кто пользуется наибольшим влиянием при дворе. (В каждой местности правили свои принцы и принцессы, которых окружали толпы менее знатных вельмож.)

Потом Леопольд приводил своих детей играть для этих важных людей, и те почти всегда разевали рты от удивления. (В тех редких случаях, когда они не были потрясены выступлением его детей, Леопольд заявлял, что эти люди отрицают божественное чудо, стало быть, они не верят в Бога, стало быть, это плохие люди, стало быть, их мнение ничего не значит. Честно говоря, вполне логично.) Потом самый влиятельный вельможа мог поговорить со своим важным другом графом, граф мог замолвить словечко своей любовнице, которая могла оказаться фрейлиной принцессы. Затем принцесса, под настроение, могла замолвить словечко своему мужу принцу, и, если принц был благодушно настроен, не страдал в этот момент несварением желудка, подагрой или какой другой хворью, от которой портится настроение, он мог осчастливить семейство каким-нибудь ценным подарком. Всё это, однако, было весьма неопределённо — слишком много «если». Ещё одну возможность выставить детей на всеобщее обозрение предоставляли публичные концерты, но это были ещё более хлопотные мероприятия. Тем временем счета за гостиницу и еду всё росли (даже несмотря на то, что Моцарты всегда старались приходить в богатые дома вовремя — то есть к обеду). Леопольд не любил тратить деньги, он предпочитал их зарабатывать. Он был хорошим бизнесменом, но Моцарты почему-то так и не разбогатели…

Но с другой стороны…

Хотя постоянные путешествия расстроили здоровье Моцарта (во всяком случае, на будущее), его музыкальное образование совершенствовалось. Он обожал знакомиться с хорошими музыкантами. Когда Моцарту было всего восемь лет, он подружился с младшим сыном великого Баха, Иоганном Кристианом Бахом (тем самым нахалом, который называл отца «старым париком»). И.К. Баху в то время было под тридцать, знаменитый композитор пришёл от Моцарта в восторг. На одном званом вечере, в присутствии короля и королевы Англии, Бах усадил Моцарта к себе на колени за фортепиано и вместе они затеяли вот что: сочиняли пьесу, играя по очереди, причём один подхватывал фразу там, где заканчивал другой; это продолжалось два часа подряд, и им не надоело. (Интересно, а королю с королевой?) Примерно тогда же Моцарт ошеломил других музыкантов глубоким пониманием музыки. Несколько взрослых музыкантов сидели за столом и очень серьёзно изучали только что опубликованное новое сочинение И.К. Баха, а Моцарт в это время зачем-то ползал по столу. Они показали ему партитуру, и он сходу ткнул пальцем в неправильную ноту, которую никто не заметил! (Удивляюсь, как они тотчас не скинули его со стола.)

4. После 1768 года бедная Наннерль оставалась дома с матерью, а Леопольд и Вольфганг стали ещё больше разъезжать, главным образом по Италии, где Моцарт впервые по-настоящему прославился как оперный композитор — и это на родине оперы! (Оперу и в самом деле придумали в Италии.) Неплохое достижение для подростка…

Кстати, о достижениях…

Однажды в Риме Моцарт услышал, как папский хор исполняет знаменитое произведение Аллегри «Мизерере». Это довольно длинное и сложное сочинение считалось настолько священным, что никому не разрешалось даже переписывать ноты. Моцарт прослушал его один раз, пришёл домой, записал целиком по памяти, пошёл, послушал ещё раз, сделал несколь исправлений — теперь у него была идеальная копия запретной композиции! Если бы об этом узнали папские власти, у Моцарта были бы БОЛЬШИЕ НЕПРИЯТНОСТИ. Эти итальянцы XVIII века были, надо сказать, престранный народ: однажды Моцарт давал концерт в Неаполе, и у него на пальце было надето кольцо. Публика оставалась равнодушной: ну как же, он так восхитительно играет только потому, что его кольцо обладает волшебной силой. Тогда Моцарт снял кольцо и сыграл без него. Публика буквально захлебнулась от восторга! Такие чудаки.

5. После многих лет гастролей возникла одна проблема. Официально Леопольд состоял на службе зальцбургского архиепископа. Старый архиепископ не имел ничего против того, чтобы Моцарты то приезжали, то уезжали; но он умер, и был назначен новый, куда более строгий. Этот не был в таком восторге от Моцартов, как предыдущий. Он заявил, что, поскольку музыкант числится на службе и жалованье ему выплачивается (ничтожное) даже тогда, когда он бывает в отъезде, пора ему осесть в Зальцбурге и начать зарабатывать себе на хлеб насущный. Кажется, он даже не заметил, что Вольфганг гений. И вот Моцарт, к большому своему неудовольствию, примерно на четыре года застрял в Зальцбурге, нанятый на службу к архиепископу за символическую плату, которая была даже меньше, чем у его отца. После полной приключений жизни путешественника Моцарт с трудом переносил скуку крошечного городка.

Дурацкие игры в Зальцбурге…

В Зальцбурге, помимо сочинения и исполнения музыки, Моцарту делать было особенно нечего. Ему оставалось только влюбляться в красивых девушек, поглощать в большом количестве каплунов и печёночные клецки с кислой капустой (фу, какая гадость!) да играть со своими родственниками и друзьями в такую игру: рисовали цель, обычно непристойную картинку (крайне непристойную, если её рисовал Моцарт), а потом стреляли по ней из духового ружья! Такая вот виртуальная игра XVIII века.

6. Когда Моцарту исполнился двадцать один год, он уже настолько возненавидел нового архиепископа, что просто не мог находиться с ним в одном городе и написал прошение об отставке. Архиепископ ответил очень любезно — он уволил и Вольфганга, и Леопольда. Однако Леопольд просто не мог себе позволить остаться без жалованья, поэтому каким-то образом устроил так, что сам он место сохранил, а Вольфганг обрёл свободу. Однако Леопольд отнюдь не собирался позволять Вольфгангу путешествовать в одиночку. Было решено, что Леопольд и Наннерль останутся в Зальцбурге, а Моцарта в его поездках будет сопровождать мать. И, упаковав за них весь багаж, заранее, насколько это было возможно, организовав всю поездку, разобравшись с деньгами, в общем, просуетясь и прохлопотав больше обычного, Леопольд с глубокой печалью простился с женой и сыном и погрузился в беспокойство…

Леопольда беспокоило всё…

…правильно ли Вольфганг с матерью питаются и то ли они пьют, что надо, хорошо ли они одеваются и завязывают ли шнурки в башмаках; не завелись ли у Вольфганга вши в волосах и не поскользнулся ли он на мостовой, и так далее. Ну а больше всего он беспокоился из-за денег или, точнее, из-за их отсутствия. Конечно, смешно было так волноваться за Вольфганга, теперь уже взросло мужчину, и относиться к нему как к малому ребенку. (Леопольд сокрушался даже из-за того, что прошли те времена, когда каждый вечер перед сном Вольфганг вставал на стул, пел песенку и несколько раз целовал папочку в нос. Очень хорошо, что они уехали, — если бы Вольфганг встал на стул, тот бы сломался и Леопольду пришлось бы покупать новый.) Беда в том, что, как это ни странно, у Леопольда были вполне веские основания для беспокойства. С практической точки зрения Вольфганг представлял собой ходячее бедствие. Леопольд считал, что дело Вольфганга — зарабатывать деньги. Он ко всем относился с большим подозрением («Все люди мерзавцы», — ласково говорил он) и был уверен, что его сыну никто не поможет, что одним только своим гением Вольфганг вызывает зависть других музыкантов и те стараются ему напакостить. Поэтому Вольфганг должен перед всеми заискивать, быть вежливым с нужными людьми и в совершенстве освоитъ искусство дипломатии. Вольфганг же, со своей стороны, считал, что его дело — приятно проводить время, сочинять и исполнять красивую музыку. Тогда все его будут любить и помогать ему, он заработает кучу денег и в придачу станет сказочно знаменитым.

Гм… К сожалению, Леопольд оказался тысячу раз прав. 

7.  Бедный Вольфганг — всё у него шло наперекосяк. Во-первых, он безумно влюбился в Алоизию Вебер и решил, что в этой жизни ему больше ничего не надо — только путешествовать в одной карете с семейством Веберов и добывать им деньги на пропитание. Можете себе представить, что об этом думал Леопольд. В конце концов Моцарт, который в самых витиеватых выражениях писал отцу всевозможную полуправду и отчаянно пытался склонить на свою сторону мать, получил строгое указание взять ноги в руки и отправиться в Париж (конечно, вместе с матерью), где он мог бы хоть что-нибудь заработать. С большой неохотой Моцарт поступил так, как ему было велено, и поехал в Париж, но не заработал ничего. В довершение несчастливого года в Париже его мать умерла…

Сообщая печальные известия…

Да, Моцарт во многих отношениях был довольно незрелым человеком, что вовсе не удивительно при таком странном воспитании. Однако, сообщая отцу о смерти матери, он вёл себя чрезвычайно деликатно. Его матери уже не было в живых, но Моцарт написал отцу, что она серьёзно больна и он надеется на лучшее. Одновременно он отправил письмо своему близкому другу в Зальцбург, сообщил ему всё как есть и попросил подготовить Леопольда и Наннерль к трагическому известию и поддержать их в эту трудную минуту. Через шесть дней он написал Леопольду грустную правду. 

8. Итак, не имея особых перспектив заработать на жизнь в Париже, чувствуя себя бесконечно одиноким и несчастным (особенно после того как Алоизия дала ему от ворот поворот), Моцарт был вынужден вернуться в ненавистный Зальцбург к «идиоту» (так вежливо его называл Вольфганг) архиепископу. Тот снова нанял обоих Моцартов назначил им годовое жалованье, которого как раз хватило бы на несколько хороших обедов большом городе. Этот милейший человек считал, что, раз Моцарты числятся в его платёжной ведомости, он имеет право обращаться с ними как со слугами, критиковать музыку Вольфганга и даже читать их личные письма. (Поэтому, когда Моцарты хотели написать что-то совсем личное, они писали особым шифром. Их хозяин, наверное, в отчаянии жевал свою архиепископскую шляпу, но ничего не мог поделать.) К счастью, через восемнадцать длинных месяцев, после возвращения в Зальцбург Моцарт получил заказ написать большую оперу «Идоменей» для постановки в Мюнхене. Это была долгожданная перемена. Моцарт всегда хотел сочинять оперы, потому что в них соединяются театр и музыка. Конечно, он писал их и раньше, но «Идоменей» — его первая по-настоящему великая опера. Это был триумф, и даже Леопольд был счастлив!..

Подбирая музыку…

В отличие от Баха (смотри предыдущий раздел), чья музыка была всецело посвящена прославлению Бога (даже если ему приходилось писать, чтобы заработать на хлеб), или от Бетховена (смотри следующий раздел), который мог сочинять только тогда, когда его охватывало такое вдохновение, что не сочинять он не мог, Моцарт был очень практичным музыкантом и почти всегда писал для конкретных людей или по конкретным случаям.

Свои оперы Моцарт обычно создавал в расчёте на певцов, собиравшихся их исполнять. Он любил подгонять музыку под исполнителя, как портной подгоняет одежду под клиента. Несмотря на это, у него порой голова шла кругом от чересчур темпераментных исполнителей. Например, как-то раз в Италии на премьере одной его ранней оперы ведущая певица, примадонна, закатила настоящий скандал. Во-первых, местный эрцгерцог с эрцгерцогиней опоздали на три часа. Затем один из второстепенных исполнителей чудовищно переиграл и публика засмеялась не там, где нужно; это совсем испортило примадонне настроение. Но хуже всего было то, что, когда на сцену вышел главный герой, эрцгерцогиня вдруг с энтузиазмом захлопала в ладоши. «Почему она мне так не аплодировала?» — в слезах спросила примадонна, угрожая отменить все последующие спектакли.

Как оказалось, главный герой загодя распустил слух, будто он так волнуется, что не сможет спеть ни ноты, если эрцгерцогиня не подбодрит его аплодисментами. И Моцарту приходилось терпеть такое всю жизнь…

 9. Получив знаменитый пинок под зад, избавивший его от архиепископа, Моцарт почувствовал себя вольным человеком. В Вене он был чрезвычайно занят, к нему домой всё время приходили люди и уносили его фортепиано в какой-нибудь дворец или зал, где он давал концерт, ему восторженно аплодировали, но платили далеко не всегда. Деньги — или, скорее, их отсутствие — представляли серьёзную проблему. Несмотря на всю свою активность, Вольфганг словно попал в заколдованный круг — чем больше он зарабатывал, тем больше тратил и тем больше нуждался в деньгах. Сбылись все мрачные предсказания Леопольда. Моцарт строчил письма друзьям, прося у них денег. Пытаясь свести концы с концами и вернуть долги, он работал всё больше и больше и часто ощущал ужасную пустоту внутри. В последние годы жизни в Вене концертные ангажементы иссякли и Моцарт понял, что ему не вылезти из долгов. Один аристократ даже привлёк его к суду. Дело можно было уладить миром, но враги Моцарта постарались этого не допустить. И как он смог нажить столько врагов?

Возможно, Моцарт был высокомерен — он знал, насколько он лучше всех остальных музыкантов (за исключением Гайдна, которого он обожал) — и, наверное, слишком ясно давал это понять менее талантливым знаменитостям. С другой стороны, может быть, ему завидовали просто потому, что он был великим, — его ли в том вина? Единственной постоянной работой Моцарта было сочинение музыки для балов австрийского императора, но это не приносило больших денег, что ужасно его расстраивало.

Кто же были его друзья?

 Только несколько человек протянули Моцарту руку помощи. В основном это были его товарищи по масонскому братству. Члены полутайного общества масонов, или «Вольных каменщиков», — аристократы и представители среднего класса (как Моцарт) — поставили своей целью достижение свободы и равенства для всех. В те годы связываться с масонами стало довольно опасно, поскольку император начал очень подозрительно относиться к этим идеалистам. Но Моцарт был им верен, он оставался масоном до конца жизни и даже убедил своего отца во время последнего визита Леопольда в Вену — отец и сын виделись тогда в последний раз — присоединиться к братству. Моцарт со всей страстностью относился к целям масонства и написал много музыки, вдохновлённой его идеями (включая знаменитую оперу «Волшебная флейта»). Наверное, Моцарта влекли туда и добрая компания, и добрые пирушки — а также деньги, что ему ссужали братья-масоны! С другой стороны, общение с масонами, возможно, и довело Моцарта до беды.

Годы спустя Констанца мрачно говорила о том, что ей всё время приходилось удерживать мужа от дурной компании. Может быть, она имела в виду масонов, чьи политические идеи были опасно свободными? Или же кто-то — масоны? — пользовался щедрой натурой Моцарта и качал из него деньги? Скорее всего, мы этого никогда не узнаем. 

 10. Нам известно о печальном конце жизни Моцарта, и незачем всё это повторять. Но что случилось с его семьей? После смерти мужа Констанца была, конечно, раздавлена горем — и к тому же разорена. Как содержать себя и двух ребятишек? К счастью, многие люди пришли ей на помощь: одалживали деньги, присматривали за детьми, устраивали в её пользу концерты. В конце концов Констанца разбогатела и снова вышла замуж — за человека, который написал одну из первых книг о Моцарте! Из двух сыновей Моцарта один стал чиновником (я уверен, весьма чиновным), а другой — пианистом и композитором. Забавно, но Констанца окончила свои дни в Зальцбурге — городе, который Моцарт с таким нетерпением стремился покинуть! Сестра Моцарта, Наннерль, тоже провела свои последние годы здесь и умерла в доме, который находился всего в нескольких метрах от дома, где родился её брат. Не правда ли, странно, что две эти старые женщины, никогда особенно друг друга не жаловавшие, жили бок о бок в этом тесном маленьком городке, погруженные в воспоминания о давно умершем гении, которого они так сильно любили — каждая по-своему…

В тени своего отца…

 Сыну Моцарта, пианисту и композитору Францу Ксаверу Вольфгангу, было всего пять месяцев, когда умер его отец. Он был очень талантлив, но тень великого отца преследовала его всю жизнь. Он так никогда и не решился в полной мере проявить свои таланты — боялся осрамить фамилию. Печально, ведь так много людей, связанных с Моцартом, страдали от того, что были к нему близки. Возможно, они сгорали потому, что слишком приблизились к солнцу! Нам повезло больше — сегодня мы можем просто греться в его восхитительных лучах. А три города — Зальцбург, который он пытался игнорировать, Вена, которая пыталась игнорировать его, и Прага — единственное место, где его по-настоящему ценили при жизни, — все эти города наживают сегодня огромные деньги на туристах, толпами стекающихся к любому историческому зданию, связанному с Моцартом. В честь него даже названы известные шоколадные конфеты «Mozartkugel». Могу представить, что сказал бы Моцарт: «Как сладко!»

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Моцарт

Из книги 111 симфоний автора Михеева Людмила Викентьевна

Моцарт


 Глава 4. Первый разговор о Моцарте (Моцарт и Смерть)

Из книги Тайны гениев автора Казиник Михаил Семенович

 Глава 4. Первый разговор о Моцарте (Моцарт и Смерть) “Папа, Вы не представляете себе что это за ужас, каждый вечер ложиться в постель со страхом, что утром я не проснусь”. (из письма Моцарта к отцу) Моцарт (за фортепиано) Представь себе... кого бы? Ну, хоть меня – немного


Глава 6. Моцарт и Сальери...

Из книги Московские обыватели автора Вострышев Михаил Иванович

Глава 6. Моцарт и Сальери... Сальери: ...Но правды нет и выше (2 строка) Сальери: Ты, Моцарт, Бог... (незадолго до убийства) Почему-то никто из пушкинистов ни словом не обмолвился о самой главной причине, по которой (пушкинский!) Сальери отравил Моцарта. Для того чтобы эту причину


Вольфганг Амадей Моцарт и Карл Филипп Мориц

Из книги Русский бал XVIII – начала XX века. Танцы, костюмы, символика автора Захарова Оксана Юрьевна

Вольфганг Амадей Моцарт и Карл Филипп Мориц 1В литературе о Моцарте, особенно популярной, часто приводится один отрывок из его письма, заключающий в себе редчайшее по своей ценности свидетельство композитора о своем творчестве и о своем слухе, на котором его творчество


Барон де Чуди (1756)

Из книги 1000 мудрых мыслей на каждый день автора Колесник Андрей Александрович

Барон де Чуди (1756) Письмо интересно в первую очередь как психологический документ — история предательства. Повторяя одни и те же фразы, Чуди пытается оправдать поступок, спровоцированный уязвленным самолюбием, и заглушить страх перед неминуемой расплатой. Избежать ее


Иоганн Вольфганг фон Гёте

Из книги Шут и Иов автора Лебедев Игорь Александрович

Иоганн Вольфганг фон Гёте (1749–1832) поэт ... Все законы созданы стариками и мужчинами. Молодые и женщины хотят исключений, старики – правил. ... Говорят, что числа правят миром. Нет, они только показывают, как правят миром. ... Здравый смысл есть гений человечества. ... Не может


Вольфганг Хильдесхаймер

Из книги Эпоха становления русской живописи автора Бутромеев Владимир Владимирович

Вольфганг Хильдесхаймер Театр абсурда нашёл отклик в немецкоязычных странах, где с приходом к власти Гитлера и его последующим падением потеря смысла и связей в жизни более ощутимы, чем где-либо. Драматурги абсурда в Германии были более востребованы, чем в других


Моцарт

Из книги автора

Моцарт Вольфганг Амадей Моцарт (1756–1791) – австрийский композитор, один из величайших гениев музыки. • Ни высокий интеллект, ни воображение, ни то и другое вместе не творят гения. Любовь, любовь и любовь – вот в чем сущность гения. • Самое необходимое, самое трудное и