Воинский рай. Вальхалла и Хель

Воинский рай. Вальхалла и Хель

Скандинавский пантеон в том виде, в каком он нам известен из древнеисландских средневековых памятников, имеет одно разительное отличие от прочих пантеонов индоевропейцев. Место высшего небесного бога в нем занимает Один, который если и имеет отношение к небу, то не к дневному и светлому, а к мрачному и угрожающему, ведь он бог бури, а не оплодотворяющей грозы. С ним связаны народные поверья о «дикой охоте»: он возглавляет полчища мертвецов, которые проносятся по небу в ненастные новогодние ночи. Он наделен шаманским даром проникать в преисподнюю Хель и вызывать мертвых. Сам он царствует над погибшими в бою мертвецами — героями, жителями своего небесного чертога Вальхаллы, «чертога павших». Недаром римский историк Тацит сравнивает его с проникающим во все сферы мироздания Меркурием — греческим Гермесом.

Один в Хель. Прорицание вёльвы

Некромантия — вызывание духов — была традиционным способом узнать будущее, ведь мертвые, пребывающие в ином мире, были причастны тайнам грядущего.

Знаки, свидетельствующие о приближении конца света, становились для богов-асов все зловещее по мере приближения гибели прекрасного и чуждого злодеяний сына Одина и Фригг — светлого бога Бальдра. В Мерзебургском заклинании конь Бальдра спотыкается, и все боги стремятся залечить его — устранить знак беды. В «Старшей Эдде» Бальдра мучают тревожные сны: они предвещают смерть. Эти сны не дают покоя асам и асиньям, ведь смерть Бальдра предшествует концу света. В песни «Сны Бальдра» рассказывается, как боги собираются на тинг, чтобы разгадать вещие сны.

В поисках разгадки Один седлает Слейпнира и едет в преисподнюю Нифльхель, царство богини Хель, где должны томиться все, кто не пал в битве и не стал избранным героем Одина. Ворота Хель сторожит чудовищный пес с грудью, обрызганной кровью трупов, но он не мог остановить Одина — отца колдовства. Тот помчался дальше, к востоку от ворот, туда, где была могила вёльвы — давно умершей провидицы. Заклинаниями бог поднял вёльву из могилы. Она назвала свое пробуждение «нелегким путем», ибо давно уже мертва, и спросила, что за неведомый воин принудил ее проделать этот путь.

Один знает, что нельзя называть своего подлинного имени, и именуется Вегтамом — «привычным к пути». И это не было обманом, ведь Один действительно был богом-странником. Он предлагает вёльве обменяться новостями: сам расскажет ей о мире живых, а от нее узнает о том, что происходит в Хель и для кого в жилище богини смерти «скамьи кольчугами устланы, золотом пол усыпан красиво»?

Ответ провидицы страшен для бога: в загробном мире мед уже сварен для Бальдра и накрыт щитом — Хель ждет мертвого бога. Больше она ничего не скажет.

Но Один имеет власть спрашивать (в первой песни Эдды «Прорицание вёльвы» он подкрепляет это право подарками — ожерельями и кольцами) и поднимать из могилы мертвецов. Бог заставляет вёльву рассказать о том, кто будет убийцей Бальдра и кто отмстит за сына (без мести за родича скандинавы не мыслили жизни). Наконец Один задает последний вопрос: какие девы будут оплакивать Бальдра, подбрасывая к небу края покрывал?

Ответ вёльвы неожидан: «Ты не Вегтам, ты, верно, сам Один!» Почему вместо ответа вёльва вдруг раскрывает «псевдоним» бога?

Один силой магии заставляет вёльву отвечать на его вопросы. Последний вопрос, не касающийся собственно судьбы Бальдра, — загадка для вёльвы. Может быть, она даже знает разгадку: скорее всего, Один имеет в виду волны или дочерей морского великана Эгира, ведь погребальный костер Бальдра будет разожжен на его ладье, спущенной в море.

Общение с существами иного мира — всегда состязание. И Один выиграл это состязании, вынудив провидицу раскрыть свои тайны. В ответ она лишь называет его собственное имя и клянется, что никто больше не явится к ней, пока не наступит гибель богов.

Для понимания скандинавского язычества важен погребальный культ. Наиболее подробный отчет о нем оставил в своих путевых записках арабский автор X века Ибн Фадлан, видевший похороны скандинавского вождя руса в ладье (так был похоронен и Бальдр) в городе Болгаре на Волге.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Разворот книги «Устав воинский» (1716) с началом главы 49 «Патент о поединках и начинании ссор»

Из книги Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII — начало XIX века) автора Лотман Юрий Михайлович

Разворот книги «Устав воинский» (1716) с началом главы 49 «Патент о поединках и начинании


Воинский дух славян

Из книги Быт и нравы царской России автора Анишкин В. Г.

Воинский дух славян Согласно греческим летописям, у славян не было одного постоянного полководца, они выбирали вождей на частный случай.Первое время они избегали сражений на открытых пространствах, но поняв, что быстрой и смелой атакой можно было легко расстроить и


Воинский рай в Мезоамерике

Из книги Загробный мир. Мифы о загробном мире автора Петрухин Владимир Яковлевич

Воинский рай в Мезоамерике


Воинский рай. Вальхалла и Хель

Из книги Книга Великой Нави: Хаософия и Русское Навославие автора Черкасов Илья Геннадьевич

Воинский рай. Вальхалла и Хель Скандинавский пантеон в том виде, в каком он нам известен из древнеисландских средневековых памятников, имеет одно разительное отличие от прочих пантеонов индоевропейцев. Место высшего небесного бога в нем занимает Один, который если и


Один в Хель. Прорицание вёльвы

Из книги автора

Один в Хель. Прорицание вёльвы Некромантия — вызывание духов — была традиционным способом узнать будущее, ведь мертвые, пребывающие в ином мире, были причастны тайнам грядущего. Знаки, свидетельствующие о приближении конца света, становились для богов-асов все зловещее


Воинский рай в Мезоамерике

Из книги автора

Воинский рай в Мезоамерике У ацтеков, индейцев Мезоамерики, различным категориям умерших в загробном мире предназначены разные сферы, при этом их судьба определяется не поведением при жизни, а способом смерти. Для воинов, павших в битве, пленников, принесенных в жертву, и


Вместо предисловия: Воинский Клич

Из книги автора

Вместо предисловия: Воинский Клич 1. Воин Великой Нави идёт по этому Миру громовой поступью, его шаг — его Воинский Клич — будит спящих, обращаясь в Сердцах готовых в Вещий Зов, безмолвно звучащий изнутри и зовущий каждого, кто внемлет Ему, вернуться на свою Истинную