ЗАГАДКА ПИСЬМЕННОСТИ РОНГО РОНГО

ЗАГАДКА ПИСЬМЕННОСТИ РОНГО РОНГО

Стремление познать историю и культуру жителей острова Пасхи побуждало меня исследовать как поверхность, так и катакомбы Рапануи. А чтобы проникнуть в некоторые тайны острова, мне пришлось даже совершить путешествие в другие части света. Например, в Чили, страну, которой принадлежит остров Пасхи и где я проходил все формальности, связанные с его посещением. Я провел долгие часы в Национальном музее Сантьяго. Там меня особенно заинтересовали странные кохау ронго-ронго, «говорящие дощечки».

Эти дощечки – одна из самых драматических тайн острова Пасхи. Первая из них была найдена совершенно случайно. Таитянскому епископу Тепано Жоссану, в епархию которого входил остров Рапануи, один из первых миссионеров на острове Пасхи, отец Гаспар Иумбон, в 1968 году сделал подарок. Это был пояс, сплетенный из волос верующих и обернутый вокруг Куска дерева. Его, в хвою очередь, подарили миссионеру островитяне. Но этот кусок дерева заинтересовал епископа намного больше, чем волосы его паствы. Дело в том, что он сверху донизу был исписан какими-то знаками. Жоссан внимательно изучил их и понял, что это довольно пространная иероглифическая надпись.

Но откуда же взялась письменность на самом изолированном острове Полинезии, в то время как в Океании и даже на континентах, соседствующих с южной частью Тихого океана – в Южной Америке и в Австралии, ее никогда не существовало?

Тепано Жоссан был не только отцом церкви. Он глубоко и серьезно интересовался историей и культурой Полинезии. Не имея специального этнографического образования, он в то же время стремился собрать и описать все, по его мнению, достойное внимания в полинезийской культуре.

Но тут таитянский епископ впервые столкнулся с вопросом, который никто до него не изучал. Он понял, что открыл новую, до сих пор неизвестную науке письменность. Более того, первую письменность, которая была (и будет) открыта в Полинезии! Естественно, что ему захотелось узнать о ней побольше, но для этого нужны были другие таблички. Преемником Гаспара Иумбона на Рапануи стад отец Рассел. Епископ попросил достать ему несколько «говорящих дощечек». Миссионер с помощью своих доверенных лиц приобрел еще пять кохау, причем в лучшей сохранности, чем та дощечка, которую ранее подарили Иумбону.

Теперь можно было составить ясное представление, как выглядят рапануйские кохау ронго-ронго. Размеры первой кохау – 43х16 сантиметров. Она, так же как и все остальные дощечки, с обеих сторон исписана знаками. Всего их насчитали тысячу сто тридцать пять, вырезанных на дереве зубом акулы или другого морского хищника. Причем линии были выведены с необыкновенной точностью. Графические способности рапануйских писарей просто удивительны.

Знаки, которые я впервые увидел на одной из табличек музея в Сантьяго, повторялись и на других кохау. Я встречал их в разных местах, например в Ленинграде. Часто попадается на дощечках символ морской ласточки. Рядом с изображением этой самой «священной» птицы на Рапануи можно различить знаки рыб, морских моллюсков, цветов, звезд, полумесяца.

Однако знак рыбы и слово «рыба» неоднозначны. Поэтому понять смысл письменности рапануйцев не так-то просто. С того самого дня, когда епископ Таити и апостольский викарий Океании Тепано Жоссан увидел первую кохау ронго-ронго, ученые и дилетанты всего мира стараются расшифровать странную письменность самого изолированного полинезийского острова. Но работа не завершена до сих пор.

Первым, кто решил раскусить этот орешек, был сам епископ. В то время на Таити жило несколько сотен рапануйцев. Их привез сюда плантатор Брандер, который имел землю на острове Пасхи, но главные владения его были на Таити. Тепано Жоссан начал искать себе помощников среди сельскохозяйственных рабочих Брандера. Один из них, Меторо, заявил, что умеет читать кохау ронго-ронго. С ним епископ и начал опыт, который вошел затем в историю океанистики.

Они уселись за столом: епископ – с одной, а молодой островитянин с табличкой в руке – с другой стороны. Жоссану показалось, что Меторо с трудом ориентируется в тексте. Наконец островитянин крепко сжал табличку в руке и стал не читать, а... петь! Первую строку он спел слева направо, а следующую – справа налево! В таком же духе продолжал Меторо петь дальше. Эта необычная система записи и прочтения текста в специальной литературе получила название бустрофедон – в переводе с греческого «осел» (бус) и «поворачиваться» (стрефейн). Но что общего у ослов с рапануйской письменностью? Оказывается, способ чтения, при котором кохау переворачивают, отождествляли с разворотом животного в конце борозды при вспашке поля.

Уже это первое открытие Жоссана было весьма интересным. Но дальше, к сожалению, епископ столкнулся со значительными трудностями. Сперва создалось впечатление, что Меторо понимает весь текст, который, как полагал Жоссан, являлся религиозным гимном. Но когда он попросил Меторо перевести отдельные знаки, то текст надписи оказался бессмысленным. «Гимн» в этом переводе звучал примерно так: «Это рыба, это рука, а это птица». И все же епископ опубликовал в небольшой, объемом около тридцати страниц, брошюре составленный на этом основании список рапануйских знаков. Но ни он, ни его «перевод» не помогли специалистам расшифровать тексты «говорящих дощечек».

И все же Жоссан, как и другие исследователи этой рапануйской тайны, кое-чего добились: они накопили сведения о тех, кто пользовался ронго-ронго и, что еще более важно, кто умел декламировать тексты. Рапануйцы называют их тангата ронго-ронго.

Тангата ронго-ронго были писарями, а также декламаторами текстов, записанных на табличках. В круг этих мастеров допускались лишь сыновья предводителей отдельных племен острова Пасхи, в особенности древнего племени миру. Своеобразным покровителем тангата ронго-ронго был сам король – арики мау, права которого чем дальше, тем больше ограничивались культовыми обязанностями.

Король в дни полнолуний собирал всех тангата ронго-ронго острова Пасхи. И раз в год приглашал декламаторов к себе в Анакену, на берег залива, куда когда-то причалил со своими спутниками предок рапануйцев Хоту Матуа.

И здесь, в Анакене, у шести местных святилищ проводился ежегодный торжественный фестиваль декламаторов. Председательствовал на нем сам король. Он восседал на нескольких десятках кохау и внимательно следил за певцами-декламаторами. Каждый из соревнующихся тангата ронго-ронго должен был принести на фестиваль в Анакену одну или две таблички и четко, абсолютно правильно прочитать их текст перед собравшимися. Горе тому, кто хотя бы раз ошибался! Королю прислуживал маленький мальчик, который по приказу своего господина выводил плохого декламатора со сцены за ухо, сопровождая эти действия всяческими оскорблениями. Наказанные лишались также своего символа – с их голов снимали высокую шляпу из перьев.

Первая серьезная исследовательница ронго-ронго, работавшая на острове Пасхи, госпожа Раутледж во время своего пребывания на острове познакомилась с человеком по имени Те Хаха, который в детстве побывал на таких фестивалях, так как служил в личной дружине последнего вознесенного на королевский престол «любителя литературы» Нга Ара.

Нга Ара не только устраивал фестивали и руководил ими в своей резиденции Анакене, награждая победителей и наказывая ошибающихся, но и сам с воодушевлением декламировал тексты, записанные на кохау. Это был небольшого роста, полный человек, тело которого сплошь украшала татуировка. Единственной его «одеждой» были десятки деревянных фигурок, которыми Нга Ара обвешивал грудь.

Король часто совершал поездки по острову, чтобы «проинспектировать» рапануйские школы писарей и декламаторов. Преподавали там опытные тангата ронго-ронго. Они жили в одиночестве, без женщин, в особых хижинах, стоявших в отдалении от других строений. Здесь – а иногда и на вольном воздухе – тангата ронго-ронго обучали избранных юношей искусству письма и декламации.

В этих школах основное внимание уделялось не самому письму, а главным образом каллиграфии, абсолютно точному воспроизведению знаков. «Первоклассники» вырезали глифы на банановых листьях. Дерево на Рапануи очень ценится, поэтому покрывать письмом деревянные дощечки имели право лишь самые лучшие ученики. Дощечки прятали, завернув в тростник, прямо здесь же, в хижинах.

Последователи таитянского епископа, которые под влиянием его брошюры стали продолжать расшифровку загадочной письменности острова Пасхи, имели в своем распоряжении не больше десятка кохау. Поэтому они искали новые дощечки. Но из-за удаленности Рапануи от цивилизованного мира до первой мировой войны сюда не удалось проникнуть ни одному специалисту.

Время от времени на острове Пасхи появлялись торговые и военные корабли. На борту их иногда находились люди, которые, кроме своих прямых служебных обязанностей, тщательно изучали культуру удивительного острова.

Серьезнее всего отнесся к этой задаче капитан американского военного корабля «Могиканин» Уильям Томпсон. Он договорился с Национальным музеем в Вашингтоне, что будет собирать на Рапануи современные предметы материальной культуры и составит список святилищ острова – знаменитых аху.

Наряду с рапануйскими статуями его заинтересовала проблема местной письменности, о которой за несколько лет до прибытия Томпсона на Пасху сообщил таитянский епископ. И капитан стал усиленно искать новые кохау. Он предлагал за них огромные деньги. Но все его усилия сначала были тщетными. Потому что вопреки интересу, проявленному епископом к «говорящим дощечкам», новые миссионеры заставляли жителей острова Пасхи сжигать все оставшиеся таблички как «дьявольское наваждение».

И все же упрямый Томпсон приобрел две, правда значительно поврежденные, дощечки. И даже нашел человека, который якобы понимал, что там написано. Это был старик по имени Уре Вае Ико. Но когда Томпсон попросил прочитать таблички, старик отказался. И так было всякий раз, когда американец предпринимал попытки уговорить его. Дело в том, что старик перешел в веру новых хозяев острова и не хотел обречь свою душу на вечные муки, прочитав таблички, которые имеют какое-то отношение к дьяволу.

Однако Томпсон не отступал. Он каждый день посещал хижину Уре Вае Ико, и вот однажды на помощь к нему пришла сама природа. Над островом сгустились тяжелые тучи, беспрерывно сверкали молнии. И в эту непогоду сопровождаемый переводчиком, метисом Соломоном, Томпсон вошел в хижину старика. Тот спал. Капитан разбудил его, предложил виски и, когда старик слегка опьянел, попросил, чтобы он прочитал текст табличек, найденных на острове.

Уре Вае Ико продолжал отказываться. Томпсон налил ему еще виски и выложил наконец на стол своего козырного туза:

– Так ты не хочешь читать таблички, которые вырезал дьявол, – сказал он. – Взгляни-ка тогда на это!

И капитан показал совершенные по тому времени фотокопии кохау ронго-ронго, которые он приобрел у епископа. Старик, естественно, никогда в жизни фотографий не видел. И так как они были из бумаги, а не из дерева и, кроме того, принадлежали епископу, самому большому жрецу новой веры, то старик решил, что проклятье миссионеров на «бумажную табличку» не распространяется.

Жуткая ночь, буря, еще одна рюмка виски – все это оказалось на руку Томпсону. Старик решился. Он стал свободно и бегло декламировать текст, репродуцированный на фотокопии. Американец, не понимавший по-рапануйски, старался как можно точнее записать перевод Соломона. И здесь Томпсону показалось, что старик декламирует текст, не глядя на табличку. Было похоже, что кохау ронго-ронго является просто неким священным мнемотехническим вспомогательным предметом.

Отдельные знаки старик прочитать не смог. И все же весь текст объяснил без единой ошибки! Так что пребывание на острове Томпсона также не пролило свет на загадку ронго-ронго.

Через двадцать восемь лет после «Могиканина» в воды острова Пасхи зашло экспедиционное судно «Мана». На его борту находилась Раутледж, первый этнограф, попавший на остров Пасхи. Ей удалось многое узнать об Уре Вае Ико. Старик сам писать на дощечках не умел. Однако жил при дворе короля Нга Ара. Удивительная память Уре Вае Ико, вероятно, и была причиной того, что он свободно пересказывал содержание дощечки, хотя и не умел ее читать.

Госпожа Раутледж не могла предположить, что на острове остался хотя бы один абориген, знающий ронго-ронго. Но каково было ее удивление, когда однажды в книге доходов и расходов одного из магазинов Ханга Роа она обнаружила связный текст, написанный на ронго-ронго. Естественно, что Раутледж приложила все усилия в поисках человека, который в XX веке умел писать на этом языке.

И она нашла его. Это был некий Томеника; жил он в лепрозории, недалеко от деревни. Но в тот момент, когда отважная исследовательница посетила прокаженного, тот уже был при смерти. Он умер меньше чем через две недели после первой встречи с англичанкой.

И все же умирающий сумел написать на бумаге несколько строк текста, но перевода так и не дал. Однако из рассказов его друга Капиеры госпожа Раутледж выяснила, что на Рапануи, кроме уже известной, хотя и не прочитанной письменности, существовала другая, которую Капиера и умирающий Томеника называли тау. Причем тау не была таким священным письмом, как ронго-ронго. Ею пользовались, скорее всего, для записей «служебного» характера – составления летописей, возможно, изложения статистических данных, но не религиозных текстов.

Капиера подсказал исследовательнице, что писаря сокращали тексты. Поэтому их «экономное письмо» весьма затрудняло расшифровку ронго-ронго. Таитянский епископ Жоссан, американский моряк Томпсон, английская исследовательница Раутледж – все они собирали сведения о загадочной письменности острова Пасхи. А их подопечные – Меторо, Уре Вае Ико, Томеника – каждому указывали иное направление. Вот почему эти исследователи оказались абсолютно дезориентированными.

Из текстов «говорящих дощечек» ученые стремились получить сведения о древней родине и происхождении рапануйцев. Но так как в 1914 году, через две недели после первой встречи госпожи Раутледж с Томеникой, умер последний рапануец, который хоть в какой-то степени знал тайну письменности ронго-ронго, становилось все более очевидным, что «говорящие дощечки» уже никогда не заговорят. Ответ на этот столь важный для истории острова Пасхи вопрос, к сожалению, видимо, никогда не будет найден.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Загадка каменоломни

Из книги Остров Пасхи автора Непомнящий Николай Николаевич

Загадка каменоломни Вулканический кратер Рано Рараку – один из самых необычных и восхитительных центров археологии; он наполнен незаконченными статуями и пустыми нишами, в которых разбиты сотни других статуй. Если вам повезло и вы здесь один, а не с группой туристов, то


2. Изобразительное искусство и появление письменности в первобытную эпоху. Развитие мышления, накопление знаний

Из книги История мировой и отечественной культуры автора Константинова С В

2. Изобразительное искусство и появление письменности в первобытную эпоху. Развитие мышления, накопление знаний В первобытную эпоху сформировались все виды изобразительного искусства:1) графика (рисунки, силуэты);2) живопись (изображения в цвете, выполненные


Загадка XII века

Из книги Другая история литературы. От самого начала до наших дней автора Калюжный Дмитрий Витальевич

Загадка XII века Говоря о развитии искусства (см. «Другая история искусства, М., Вече, 2001), мы отметили архаичность произведений XI–XII веков. Это так называемая романская эпоха, переходящая ближе к началу XIII века к готике. Основываясь на классическом искусствознании, мы видим


Бог Письменности

Из книги Мифы и легенды Китая автора Вернер Эдвард

Бог Письменности Кроме культа предков в конфуцианстве встречаются особые боги, которым поклонялась образованная часть общества. Главой их обычно считался Вэнь-чан – бог Письменности. В различных источниках его описание отличается. В одном из них говорится, что он был


Загадка террора

Из книги Россия: критика исторического опыта. Том1 автора Ахиезер Александр Самойлович

Загадка террора Система такого рода требовала повседневного террора. Он возник раньше, но теперь достиг высшего совершенства. Каковы же причины этого неслыханного по масштабам явления?Победа нового строя означала для его сторонников, что Правда содержит в себе


Первый период. Эпоха Шан: возникновение письменности

Из книги История древнекитайской литературы в вопросах и ответах. Период XVII в. до н.э – I в. до н.э. автора Зинин Сергей Васильевич

Первый период. Эпоха Шан: возникновение письменности Надписи на гадательных костях (Цзягувэнь)№ 1 Как возникла китайская письменность?1. Китайцы позаимствовали иероглифы у египтян2. Китайцы позаимствовали иероглифы у вавилонян3. Китайцы изобрели собственные


Загадка Дилмуна

Из книги 100 великих археологических открытий автора Низовский Андрей Юрьевич


ЗАГАДКА РУСИ

Из книги ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВОСТОЧНОГО СЛАВЯНСТВА (История и современное состояние вопроса -1948г.) автора Свободин Александр Петрович

ЗАГАДКА РУСИ Академик Греков в своем фундаментальном труде «Киевская Русь» пишет: что Русь до сих пор представляется загадкой, не разгаданной до конца. Это верно. Но сейчас мы значительно ближе к разгадке, чем тридцать лет назад, Кое-кто, например, М. П. Погодин, хотел


Загадка

Из книги Энциклопедия славянской культуры, письменности и мифологии автора Кононенко Алексей Анатольевич


Часть I «Слово об ариях» Памятник русской письменности X–IX вв. до Р. Х

Из книги Единородное Слово. Опыт постижения древнейшей русской веры и истории на основе языка автора Молева Светлана Васильевна

Часть I «Слово об ариях» Памятник русской письменности X–IX вв. до Р. Х Не удерживай слова, когда оно может помочь: ибо в слове познается мудрость и в речи языка – знание. Сир 4:27-28 Эта работа представляет впервые осуществленный перевод древнейшего из всех доступных