Дети призывают меня отходить от авторитаризма

Дети призывают меня отходить от авторитаризма

Моим ученикам-восьмиклассникам нравились мои уроки истории. Я старался создавать в их воображении голограммные картины исторических событий, делать их соучастниками этих событий, действовать с ними по принципу свободной воли, но думая о будущем, и понять, как могло бы оно измениться. Это вызывало более глубокое обсуждение исторических фактов и действующих в них закономерностей. Что касается отметок, я доверил им самим оценивать себя и ставить те отметки, которые, по их мнению, они заслуживали. Отметки ставили они сами и в журнале, и в дневниках. Общение моё с ними было непосредственное, дружеское. Они доверяли мне, а я — им. Я старался на каждом уроке выдерживать классические нормы проявления своей любви к ним.

Но однажды я решил испытать советскую дидактику. Пришёл на урок, окинул своих учеников строгим взглядом и сказал: «Здравствуйте, садитесь». И тут же: «Что было вам задано?» Потом произнёс испытующе: «К доске пойдёт…» Выдержал паузу и назвал одного из них равнодушным голосом.

А вызвал самого продвинутого историка.

— Начинай… — сказал я мальчику.

— Что начинать? — спросил мальчик.

— Изложи параграф, который был задан…

Он пересказал содержание параграфа и хотел дать свои комментарии к событиям. Но я при каждой такой попытке прерывал его и призывал придерживаться учебника.

Дальше начал задавать хитрые вопросы по всем правилам методических предписаний. Он не смог дать те штампы ответов, которые требовались. Я поставил ему три в журнале и дневнике. Класс был в недоумении: от меня такого не ожидали. Далее я объяснил (пересказал) следующий параграф, закрепил его вопросами, задал домашнее задание, и в это время зазвенел звонок.

Любой методист сказал бы мне: «Молодец, учитель, хороший урок».

Но так не сказали дети.

В коридоре меня догнали девочки, отвели в сторонку и спросили с сочувствием:

— Вам сегодня плохо?

— С чего вы взяли? — удивился я.

— Урок же был не тот…

— Вам не понравился урок?

— Как может такой урок понравиться? Он никому не понравился…

— А другие учителя разве не так проводят уроки?

— Да, но вы же не так…

— И что же, по-вашему, я должен делать?

— Будьте таким, каким были, а то мы разлюбим вас…

Они действительно здорово меня напугали: разлюбят меня! Значит, любят, но могут разлюбить!

Так дети оценили советскую, а точнее, авторитарную педагогику и призвали меня отойти от неё, не приближаться к ней.

«Любите нас по-прежнему, по-голограммному», — говорили глаза девочек.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

2. Тот, кто меня бережёт

Из книги Исторические байки автора Налбандян Карен Эдуардович

2. Тот, кто меня бережёт Мистик Папюс – императрице Александре Фёдоровне, 1915 год: «С точки зренья кабалистической Распутин – словно ящик Пандоры. Заключены в нем все грехи, злодеянья и мерзости русского народа. Разбейся сей ящик – содержимое тотчас разлетится по всей


ЧУР МЕНЯ

Из книги Крылатые слова автора Максимов Сергей Васильевич


У меня переэкзаменовка

Из книги Как любить детей автора Амонашвили Шалва Александрович

У меня переэкзаменовка Я заканчиваю шестой класс.Учительница химии даёт мне переэкзаменовку.Я умоляю её поставить мне тройку, обещаю, что впредь буду учиться хорошо.Я чувствую, если мама узнает, что у меня переэкзаменовка, она заплачет, ей будет стыдно перед близкими и


Глава IV. Торжество и падение крайнего авторитаризма (Сталинизм)

Из книги Рукописный девичий рассказ автора Борисов Сергей Борисович

Глава IV. Торжество и падение крайнего авторитаризма (Сталинизм) Абсурд реальности Время правления Сталина в большей степени, чем любой другой этап советской истории, кажется чем–то фантастическим. В истории не было ничего подобного. Знакомство с массовыми социальными


Нефункциональность крайнего авторитаризма

Из книги Страна Дяди Сэма [Привет, Америка!] автора Брайсон Билл

Нефункциональность крайнего авторитаризма Крайний авторитаризм мог существовать, лишь постоянно нанося удары по сложившимся сообществам, чтобы они не могли быть самостоятельными, но и не закостеневали, не препятствовали абсолютной монополии высшей власти на ресурсы и


Усиление авторитаризма

Из книги Сказки и легенды маори автора Кондратов Александр Михайлович

Усиление авторитаризма Новое руководство почувствовало в массовом авторитаризме ту основу, опираясь на которую, оно могло бы эффективно управлять страной. Его объединяло с массовыми настроениями недовольство сложившимся порядком и стремление к стабильности,


Упадок позднего авторитаризма

Из книги Сорок два свидания с русской речью автора Новиков Владимир Иванович

Упадок позднего авторитаризма Власть, опирающаяся на авторитаризм, была не в состоянии добиться эффекта при решении ни сравнительно мелких, ни крупных задач, доказывая свое банкротство на всех уровнях. Она не могла приостановить рост социальной дифференциации, наладить


14. Люби меня

Из книги Франция и французы. О чем молчат путеводители автора Кларк Стефан

14. Люби меня Я первый раз в жизни полюбила. Нет чувства прекраснее этого. При одной мысли о нем у меня сжимается сердце, краснеют щеки. Мне кажется, что он знает о том, что я каждую ночь думаю о его голубых глазах, о черных завивающихся кудрях. Мне хочется целовать его губы,


2c. Помни меня

Из книги И время и место [Историко-филологический сборник к шестидесятилетию Александра Львовича Осповата] автора Коллектив авторов

2c. Помни меня [ПЕРЕВОД С ЛАТЫШСКОГО]Был выпускной вечер. Ярко светил свет, играла музыка, и было очень весело. Я стоял и смотрел на танцующих, и думал, как тяжело расставаться со школой. И вдруг увидел, что рядом со мной стоит девушка. Она стояла спиной ко мне. Плечи ее дрожали,


3e. Отомсти за меня

Из книги автора

3e. Отомсти за меня На первом ряду сидела женщина средних лет, низко опустив голову. Ввели преступника, раздался крик «Прощай, сынок!»Преступником был молодой юноша лет 17-ти. Красивый: голубые глаза, черные волосы, подстриженные под гаврош, и большой клин. Раздался крик


У меня зазвонил телефон

Из книги автора

У меня зазвонил телефон А почему, собственно, слон сразу не представился? Тогда не пришлось бы интеллигентному Корнею Ивановичу строго спрашивать «Кто говорит?».Есть русский устный, русский письменный, а есть еще и русский телефонный. Хочется обсудить с читателями


«Я рос, меня, как Ганимеда…»

Из книги автора

«Я рос, меня, как Ганимеда…» Тютчевский источник этого стихотворения впервые был выявлен Рональдом Врооном. Подробно рассматривая ключевые мотивы «Близнеца в тучах», Вроон убедительно связал один из них – мотив «творческого полета / поэтического вознесения» – с