ГЛАВА XVIII Рациональность как семантическая интерсубъективность в науке и мифе

ГЛАВА XVIII Рациональность как семантическая интерсубъективность в науке и мифе

1. Наука

Семантическая интерсубъективность означает, что слово или предложение всеми понимается одинаково. Как же это возможно19?

Некоторые философы утверждают, что это возможно в том случае, если слова и предложения связаны с определенными формами созерцания, восприятия или с "абстрактными" представлениями, которые могут быть даны всем людям с равной ясностью и отчетливостью. Так, к примеру, Кант обосновывал геометрию с помощью априорных форм созерцания, а позитивисты определяли смысл предложения методом его эмпирической верификации, под которым они понимали его сведение к чувственным данным (восприятиям), доступным в принципе всем людям. Однако, как выяснилось, не существует ни априорно необходимых форм созерцания, ни общеприемлемых чувственных данных. Современная геометрия предпочитает воздерживаться от наглядности, а что касается чувственных данных, то, как показано в предшествующих разделах, они всякий раз зависят от определенных априорных интерпретаций. Теперь об "абстрактных" представлениях, принадлежащих самим теориям. Выражения типа "электрон", "длина волны", "способ мышления", "интенциональность", "принцип римского законодательства" и т. п. не могут быть прояснены ссылкой на определенные формы созерцания или восприятия, но должны быть поняты в рамках именно той дедуктивно-гипотетической структуры теории, в которой они фигурируют. Таковы аксиомы, теоремы, базисные предложения, а также и определенные правила соответствия между ними и наблюдениями, причем эти наблюдения, как уже было сказано, даны в теоретической интерпретации. Если под электроном, к примеру, понимается некий крохотный шарик, вращающийся вокруг атомного ядра, то это лишь субъективная и неясная иллюстрация, почти не имеющая ничего общего с соответствующим физическим понятием. Семантическая интерсубъективность понятий и высказываний, которые не могут быть непосредственно сопоставлены с отдельными восприятиями, созерцаниями и т. п., но мыслятся лишь в некотором теоретическом контексте, может быть установлена лишь при помощи проверки того, всегда ли получаются одинаковые результаты при использовании данных понятий и высказываний. Витгенштейн был прав, говоря, что семантическое значение понятий и высказываний определяется их использованием. Если это так, то семантическая интерсубъективность может быть установлена лишь эмпирически, и в этом причина постоянной неопределенности критериев ее достаточности и долговременности. То, что сегодня кажется еще ясным и отчетливым, завтра уже может оказаться неясным и темным. Так, иной раз новые открытия побуждают нас к новым определениям, а порой возникают по ходу дела неизбежные колебания в понимании смысла понятий и высказываний в силу неоднозначности их связи с опытом, что дает простор для интерпретации.

История науки предоставляет многочисленные примеры как ограниченности семантической интерсубъективности, так и того, что она может быть установлена лишь эмпирически. Я ограничусь здесь упоминанием немногих, но замечательных примеров из сферы точных наук, поскольку именно в них семантическая интерпретация играет особо важную роль.

Декарт требовал интерсубъективной ясности и отчетливости понятий, однако его понятие импульса, пусть и новаторское, оставалось неясным и потому было уточнено Гюйгенсом и Ньютоном с помощью их понятия инерционной массы. Инерционная масса возможна лишь относительно к абсолютному пространству, но что же означает последнее? Далее, закон тяготения Ньютона содержал выражение "квадрат расстояния". Можно ли было в то время усомниться в его семантической интерсубъективности? И напротив, если сегодня так кто-то выразится, то физик спросит его, что понимается под "расстоянием". Для физика о расстоянии можно говорить ясно и отчетливо лишь тогда, когда дана определяющая его система отсчета. Недостаток семантической интерсубъективности ньютоновской физики был одной из значимых причин, побудивших Эйнштейна перейти к новым представлениям о пространстве и времени.

В заключение бросим еще раз взгляд на историю точных наук, а именно математики и логики. Сначала грекам казалось интерсубъективно ясным и отчетливым, что такое число. Когда же они открыли иррациональные числа, они заколебались и задались вопросом: а что же, собственно, понимается под числами? Подобный же спор возник на рубеже XIX—XX веков, когда столкнулись с так называемыми антиномиями теории множеств, служившей основанием математики. Эти антиномии пытались разрешить с помощью нового понятия доказательства и так называемых кванторов. При этом одни пришли к "логицистскому", другие — к "формалистскому", а третьи — к "интуитивистскому" истолкованию оснований математики. Данный спор между этими различными семантическими представлениями и сегодня еще не завершен.

Все это показывает, что в науке семантическая интерпретация всегда существует лишь в ограниченных рамках и в течение ограниченного времени. Она есть поэтому нечто историческое. Она устанавливается не с помощью некоторых общенеобходимых созерцаний, способностей восприятия или непосредственно очевидных абстрактных представлений, а есть следствие вхождения и вживания в исторически данный и весьма сложный теоретический контекст. Семантика как таковая относится ведь к языку и потому всякий раз изучается как язык. Как и язык, она подвержена колебаниям, развитию и изменению; тем самым изменяется также и ее интерсубъективность.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА V Предметность как единство идеального и материального в греческом мифе

Из книги Истина мифа автора Хюбнер Курт

ГЛАВА V Предметность как единство идеального и материального в греческом мифе Введение Представлению системы мышления и опыта в греческом мифе, которая будет главным предметом данной второй части, надо предпослать следующее важное соображение: мифический грек не был


ГЛАВА VI Регулярность событий как ???? в греческом мифе

Из книги Абсурд и вокруг: сборник статей автора Буренина Ольга Дмитриевна

ГЛАВА VI Регулярность событий как ???? в греческом мифе Введение Содержание предыдущей главы было связано, в первую очередь, с первым пунктом нити рассуждения, разработанной в 4-м разделе главы IV, где рассматривалась разница между мифической и научной структурами


ГЛАВА VII Время в греческом мифе

Из книги Алексей Ремизов: Личность и творческие практики писателя [ML] автора Обатнина Елена Рудольфовна

ГЛАВА VII Время в греческом мифе Введение  Архе не является событием во времени и не содержит объектов, которым в данное время приписывается определенное место с помощью законов или правил, к примеру, "раньше" или "позже"; оно не сводится, как это было уже отмечено, к таким


ГЛАВА VIII Пространство в греческом мифе

Из книги Все лучшее, что не купишь за деньги [Мир без политики, нищеты и войн] автора Фреско Жак

ГЛАВА VIII Пространство в греческом мифе 1. Теменос как священное место. Мифический ландшафт В узком смысле слова "теменос" — это район храма. В слове "теменос" есть корень "тем" — "резать". Впрочем, такой же корень имеет латинское слово "templum" (храм). Итак, речь идет об


ГЛАВА IX Целое и часть в греческом мифе. более точное определение мифического понятия субстанции

Из книги Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том II автора Казанский Аркадий

ГЛАВА IX Целое и часть в греческом мифе. более точное определение мифического понятия субстанции 1. Где исчезает разница между целым и частью Как показано в главе IV, наука рассматривает отношения целого и части по-разному: иной раз она анализирует целое в качестве функции


ГЛАВА XVI Рациональность как эмпирическая интерсубъективность в науке

Из книги автора

ГЛАВА XVI Рациональность как эмпирическая интерсубъективность в науке Введение Что значит применительно к науке, если высказывание основывается на интерсубъективно доказываемых эмпирических фактах? Чтобы ответить на данный вопрос, мы здесь вновь можем ограничиться


ГЛАВА XVII Рациональность как эмпирическая интерсубъективность в мифе

Из книги автора

ГЛАВА XVII Рациональность как эмпирическая интерсубъективность в мифе  Надеюсь, что рассуждения второй части книги достаточно показали, что миф тоже имеет своим предметом не одни только разрозненные события, но представляет собой в качестве системы опыта средство


ГЛАВА XIX Рациональность как логическая интерсубъективность в науке и мифе

Из книги автора

ГЛАВА XIX Рациональность как логическая интерсубъективность в науке и мифе Интерсубъективное признание выводов, полученных строго логическим путем, может быть гарантированно. Наука в своем стремлении к наибольшей рациональности пытается поэтому придать своим теориям


ГЛАВА XX Рациональность как операциональная интерсубъективность в науке и мифе

Из книги автора

ГЛАВА XX Рациональность как операциональная интерсубъективность в науке и мифе Предположим, что кто-то предостерегает ребенка от общения с Майером, потому что он хитрая лиса. Ребенок рассуждает так: если кто-то является лисой, то он имеет четыре лапы. Следовательно, у


ГЛАВА XXI Рациональность как нормативная интерсубъективность в науке и мифе

Из книги автора

ГЛАВА XXI Рациональность как нормативная интерсубъективность в науке и мифе Мы должны поставить перед собой следующий вопрос: возможен ли рациональный выбор между целями и нормами, свойственными мифу и науке? Можно ли показать, что одна из этих областей может притязать


Константин Богданов (Санкт-Петербург) От первоэлементов Н. Я. Марра к мичуринским яблокам Рациональность и абсурд в советской науке 1920-1950-х гг

Из книги автора

Константин Богданов (Санкт-Петербург) От первоэлементов Н. Я. Марра к мичуринским яблокам Рациональность и абсурд в советской науке 1920-1950-х гг Задаваясь вопросом о том, можно ли считать слово целостным и конкретным объектом лингвистики, Фердинанд де Соссюр отвечал на


Интерсубъективность

Из книги автора

Интерсубъективность В начале 1930-х годов, словно желая подвести итоговую черту под нескончаемыми спорами с критикой по поводу своих взаимоотношений с «читателями», А. М. Ремизов написал небольшой текст (который так и остался неопубликованным), озаглавленный «Мой


Глава 4. ОТ СУЕВЕРИЙ К НАУКЕ

Из книги автора

Глава 4. ОТ СУЕВЕРИЙ К НАУКЕ Проблемы, стоящие перед нами сегодня, не могут быть решены при помощи устаревших понятий и ценностей, которые утратили свое значение. К сожалению, мы продолжаем поддерживать ценности и традиции, отражающие наше наследие, не задаваясь вопросом