Письмо № 16

Письмо № 16

11 июня 1957

Beau-Sejour

Hyeres (Var)

Мой дорогой Владимир Феодорович,

Мне искренно жаль, что я Вас — не желая этого — расстроил своим «шаржем». Но и Вы — не сомневаясь в этом — тоже не желая, малость расстроили меня. Давайте, сообща, плюнем и забудем эту историю. А писем моих, впредь, не читайте «посторонним лицам». Я ведь пишу, как близкому человеку, Вам лично — мало ли что я еще могу написать, что говорю Вам и чего никак не адресую другому. Да и мнение, скажем Моршена, совершенно меня не интересует, независимо от того — считает ли он меня Дантом или Смердяковым. Тут я руководствуюсь, в хорошем смысле этого слова, табелью о рангах.

Ну, чтобы не стесняться друг друга «как две голые монахини» — выражение М.Горького свернем круто с этого пути. Ах да, должен еще извиниться перед Фигой. И за упоминание ее имени всуе в моем «памфлете» и за то, что написал «она» вместо «он». Скажите ему, что он в нашем быту в большой чести и в почете и, когда один из нас чем-нибудь недоволен другим — он говорит «все дяде Фиге напишу». И другой, оробев, смиряется.

Ваша статья[97], некоторыми своими фразами меня глубоко тронула. Очень тронула и очень глубоко. Так хорошо обо мне никто еще не писал, что Вы и сами знаете. Ну, мое особое мнение об «Атоме» Вам уже написала И. В. — нечего повторяться. Действительно, «Атом» мне очень дорог. Никакого Миллера[98] я и не нюхал, когда его писал — Миллер у нас появился в 1939 г., а «Атом» (указано на посл., странице написан в 1937 г. Я считаю его поэмой и содержание его религиозным. И отнюдь не все отнеслись к нему с отвращением, как кажется Вам издалека. Статья З. Гиппиус (умницы, Как Вы знаете) некоторое сладнество [sic]. Были и другие. Во всяком случае — вполне согласен, что Гаврилиада марает Пушкина — за гнусненькое кощунство. «Атом» напротив я ощущаю как честь для себя у compris поношения всяких личностей в песне [?] Бодлера, так же и за то же собственно поносили. Я это пишу совсем не для того, чтобы Вы изменили Ваше мнение об «атоме», но хотел бы, чтобы Вы его, для себя — и для меня — перечли и написали ли бы откровенно повторное впечатление, хотя бы в свете того, что говорить Гиппиус.

Ну, вот ответы на Ваши вопросы, литературоведческого характера! Об молодой Ахматовой я знаю очень много, можно написать книжку. Основное, что она была из очень бедной провинциальной семьи и тушась в этом соусе долго и безнадежно гордилась. Писала с юности множество стихов — одно хуже другого. Гумилев взял ее в одном единственном платье. Ее стихи до «Вечера», можно разыскать и «подивиться» им в издававшемся в Париже в 1907–1908 году журнале «Остров» (Струве о нем по-видимому, как и о многом другом не имеет понятия). В этом «острове» впервые печатались Ахматова, Гумилев, П. Потемкин, Ал. Толстой, Олечка Судейкина — жена Сергея Судейкина[99] прехорошенькая, как кукла XVIII века. Судейкин заразил ее сифилисом и она увяла на этом деле. Во время революции (в наше время) была самой близкой подругой Ахматовой. В 30-х годах приехала в Париж, здесь и умерла. Паллада[100] — еще гораздо более хорошенькая женщина Богданова-Бельская, [неразб.] Старынкевич. Прокрутила большое наследство на разные глупости. Моя вторая (по счету женщин) страсть в 1912–1913 году. Умница и дура в одно и то же время. Отличалась сверх свободным поведением. Ее чрезвычайно ценил ментор моей юности бар. Н. Н. Врангель (брат крымского) удивительнейший экземпляр русского Лорда Генри[101]. Я Вам, кажется, писал о его русской любовной лирике XVIII века — шедевра подделки. Об этой Палладе, в гимне Бродячей Собаки соч. Кузмина был отдельный куплет

Не забыта и Паллада

В титулованном кругу

Ей любовь одна отрада

И где надо и не надо

Не ответит не ответит не ответит

не могу.

Забавно что ее имя отчество было — настоящее — Паллада Олимпиевна. И был у нее брат кавалергард саженного роста — Кронид Олимпиевич. Я его видел уже в 1922 году в Петербурге: без парижских туалетов и пр. было уже очень не то.

Саломея[102], у Андреева — жена знаменитого булочника, рожд. кн. Андронникова держал салон, где царил [приписка на полях: ] м. б. путаю — в другом каком то салоне. Стара стала слаба стала. Но это та Саломея, «когда соломинка не спишь в огромной спальне» Светлейший князь Волконский т. н. петух вице директор Мин. иностр. дел по церемониальной части и, на совершенно равной ноге с ним О. Мандельштам. Теперь эта Саломея в Лондоне, большевизанит.

Всеволод Князев[103] был красавец чистой воды. Писал стихи, наизусть знал всего Лафорга[104]. Офицер конной гвардии — (кажется синий кирасир) застрелился из-за несчастной любви.

И Ватто и Шотландия у меня из отцовского (вернее прадедовского) дома. Я родился и играл ребенком на ковре в комнате, где портрет моей прабабушки — «голубой» Левицкий[105] висел между двух саженных ваз импер. фарфора расписанного мотивами из отплытья на остров Цитеру. Вазы эти были подарком крестного дяди Николая I. Николай I к деду (по матери Брауэр фон Бренштейну) очень благоволил в частности за энергичное подавление венгров 1849 году. Этот бравый генерал был не чужд эстетических вкусов, ибо дом был обставлен чудесно. Говорили, что многие раритеты вывезены были из этой самой Венгрии «по праву победителя». Small world — можно повторить за вами: и теперь м.б. в России какой-нибудь генерал готовит красивое гнездышко для внучков на венгерский счет. Возможно, что и «моя Шотландия, моя тоска»[106] будапештского провенанса: весь вестибюль в том же имении, где я родился и прошли все лучшие месяцы моего детства и юности был увешан английскими гравюрами черными и в красках, где и шотландских пейзажей и «охотников в красных фраках» было множество.

Следя по порядку Ваши вопросы — кто Судейкина и откуда Шотландия я перечел Вашу фразу. Итак, жду замечаний на статью. Замечания — Вы, собственно, уже имеете т. е. то что писала И. В. плюс мою сердечную благодарность. Но вот есть одно. В высшей степени для меня лестной фразе насчет ноты я бы, если можно уточнил бы ее смысл. Видите как я самодоволен и нескромен: то, что т. н. «парижская нота» может быть названа примечанием к моей поэзии — мне кажется правдой. Если уж Вы это сказали, нельзя ли распространить, чтобы до всякого доходило. Вроде «Скажу прямо вся т. н. парижская нота — примечание к Г. Иванову». Или что-нибудь в этом роде. Впрочем — Вам видней.

Спасибо за марки. Только не берите их для меня у Струве, моего недоброжелателя. На них скверные флюиды. Вот расписал Вам опять чепуху и опять до головной боли. Главное обидно будь я Карпович[107] или Яша Цвибак[108], вылечили бы меня в два счета. А так пришел последний день упадка

От органических причин

и обращаясь к поэзии, приходится продолжить за Прутковым

Прости пробирная палатка

Где я снискал высокий чин.

Ах да — где Тихонов, где Вагинов. Тихонов головой выше всей группы, рука на плече какого-то типа, держащего руки по наполеоновски крест на крест. Вагинов — подперев подбородок и согнув коленку в светлом костюме. Остальные мелкая поэтическая рвань, Вера Лурье, две сестры Наппельбаум, некто Рачинский. Это студисты Звучащей Раковины — милая, но бесталанная компания.

Ну обнимаю Вас мой tres cher. Насчет стекляшек из Возрожденья уже до другого раза. Как Вы мой будущий биограф — [дальше на полях: ] сообщаю что эта «манерка» имеет 40-летнюю давность. У меня есть целая книга «Памятник Славы» в таких же роскошных ямбах ура ура ура за русского царя. И многие, напр. В. Брюсов весьма хвалили. Но до сл. раза.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Письмо № 1

Из книги Письма Г.В. Иванова и И. В. Одоевцевой В.Ф. Маркову (1955-1958) автора Иванов Георгий

Письмо № 1 14 октября 1955«Beau-Sejour»Hyeres (Var.)Дорогой В. M. –не знаю Вашего отчества. Был искренно рад получить Ваше письмо[1]. Знакомство с Вами я исчисляю с 1950 года, когда прочел Ваши Гурилевские Романсы[2], чрезвычайно понравились нам обоим, т. е. и мне и моей жене Ирине Одоевцевой.


Письмо № 2

Из книги автора

Письмо № 2 [без даты][на конверте 29 дек. 1955]«Beau-Sejour» Hyeres (Var.)Дорогой В. М.,передо мной выбор: либо рыть все мои бумаги, чтобы найти Ваше отчество и, устав от этого, опять отложить мое письмо на завтра, либо сесть за письмо, махнув рукой на отчество. Немного опасаюсь — Вы, как


Письмо № 4

Из книги автора

Письмо № 4 2 февраля 1956 г.Дорогой Владимир Феодорович.Это не письмо а так, приписка. Ответ на Ваши загадки насчет, стихов, и пр. Парочку ответных «полемических шпилек» — на остаток, и чтобы с ними покончить. Давайте — если хотите — перейдем, на взаимные вопросы-ответы в


Письмо № 5

Из книги автора

Письмо № 5 [без даты, на конверте 24 марта 1956 г.]Дорогой Владимир Федорович,Я успел съесть Ваш «Ледерплякc», но до сих пор не удосужился за него поблагодарить. Это, конечно, с моей стороны свинство. Не буду в свое оправдание ссылаться на не бывший грипп или «срочную работу».


Письмо № 7

Из книги автора

Письмо № 7 18 апреля 1956«Beau-Sejour»Hyeres (Var.)Дорогой Владимир Феодорович,[44]Спасибо за Грани 19 и 25. Просмотрел, до внимательного чтения Вашего Есенина. На первый взгляд статья «стоющая». Очень хорош «тон», начиная со вступления. Ну цитата из меня «пушкински-незаменимо»


Письмо № 8

Из книги автора

Письмо № 8 28 мая 1956«Beau-Sejour»Hyeres (Var.)Дорогой Владимир Федорович,Вы, конечно, меня ругаете. Но дело в том, что мне было сперва неважно, потом плохо, потом очень скверно. Еще потом мне стали, чтобы не забрал кондрашка, делать какие-то ошеломляющие впрыскивания, приводящее в


Письмо № 9

Из книги автора

Письмо № 9 22 июня 1956.Мой дорогой Владимир Феодорович,Ну что сказать о буре в стакане воды[69], поднятой по поводу какой то Вашей обмолвки. Во первых — вооружитесь хладнокровием и плюньте. Во вторых — «Опытов» я не видел (почему то не прислали), знаю об этой истории только от


Письмо № 10

Из книги автора

Письмо № 10 23 июля 1956Дорогой Владимир Феодорович,Не могу ответить на Ваше последнее письмо так как оно этого заслуживает. Т. е. сказать — внятно! — как многое, сказанное в нем, совпадает с моими ощущениями. Я тоже любитель спорить, но тут, почти во всем мне бы хочется


Письмо № 11

Из книги автора

Письмо № 11 9 августа 1956 г.Beau-SejourHyeres (Var.)Дорогой Владимир Феодорович,Получил Ледерплякс (без всяких недоразумений) и 5 долларов в Вашем письме. Как мне не важна помощь, которую Вы мне оказали — в тысячу раз (без преувеличения) мне дороже, как это было Вами сделано. Позвольте


Письмо № 12

Из книги автора

Письмо № 12 [без даты][на конверте 21 дек. 1957]«Beau-Sejour» Hyeres(Var.)Мой дорогой Владимир Феодорович,«Увидя почерк мой Вы верно удивитесь…»[80] Но как Вы знаете я болен, болен, болен и до того дошло, что сесть за самую ничтожную «письменную работу» — мне тяжко. Мб. пройдет. Мб. не


Письмо № 13

Из книги автора

Письмо № 13 21 марта 1957Дорогой Владимир Феодорович,Я не пишу Вам по той же причине почему — уже года — не только не пишу стихов, но даже не могу представить себе «как это делается». «Что-то» во мне «сломалось» мб. навсегда, мб. временно. Первое вероятней. Впрочем,


Письмо № 15

Из книги автора

Письмо № 15 3 июня 1957Beau-SejourHyeres (Var.)Дорогой Владимир Феодорович,Вы теперь, должно быть, уже получили мою заказную бандероль. Так вот, взяв за образец Ваше последнее письмо его «термины» и его «дух» — шлю Вам мой проект Вашего ответа на получение Группы с Гумилевым и моей


Письмо № 16

Из книги автора

Письмо № 16 11 июня 1957Beau-SejourHyeres (Var)Мой дорогой Владимир Феодорович,Мне искренно жаль, что я Вас — не желая этого — расстроил своим «шаржем». Но и Вы — не сомневаясь в этом — тоже не желая, малость расстроили меня. Давайте, сообща, плюнем и забудем эту историю. А писем моих,


Письмо № 17

Из книги автора

Письмо № 17 [без даты][на конверте штемпель 16-го июля 1957]Beau-SejourHyeres (Var.)Дорогой Борис [sic] Федорович,Выходить, как будто, что Вы на меня на этот раз начисто плюнули — все сроки прошли, а от Вас ни ответа ни привета. Написали бы «обратной почтой» хоть два слова, чтоб «поддержать