Мертвые души В поисках радости

Мертвые души В поисках радости

Марина. Мама… ( Замолчала .)

Коля. Ну?

Марина. На той неделе телевизор купила…

Коля. Я знаю, ты говорила.

Марина. Мне два отреза на платье, шубу, вчера ковер дорогой принесла…

Коля. И что?

Марина. Какие-то свертки домой приносит, а потом уносит… Этого же не было никогда! Женщины к ней приходить стали… Противные такие, жирные, нарядные… Улыбаются ей, шепчутся…

Коля ( поняв, тихо ). Что ты!

Марина. Вот и сейчас «по делам» пошла.

Покупки Чичикова сделались предметом разговоров в городе.

Коля ( зовет ). Олег!

Входит Олег.

Олег. Что, Коля?

Геннадий. Ты колбасу съел?

Олег. Копченую?

Геннадий. Да. Ты не ври, тут все свои.

Олег. Нет, нет! Я, понимаешь, сижу в комнате, чувствую – пахнет… Ну, поискал… Она за чемоданом была спрятана. Так я ее подальше, за шкаф запихнул, чтобы не пахла… Она там.

Геннадий. Пойду обрадую родителя. ( Ушел .)

Виноват! Кажется, из уст нашего героя излетело словцо, подмеченное на улице. Что ж делать? Таково на Руси положение писателя! Впрочем, если слово из улицы попало в книгу, не писатель виноват, виноваты читатели, и прежде всего читатели высшего общества: от них первых не услышишь ни одного порядочного русского слова, а французскими, немецкими и английскими они, пожалуй, наделят в таком количестве, что и не захочешь… А вот только русским ничем не наделят, разве из патриотизма выстроят для себя на даче избу в русском вкусе. Вот каковы читатели высшего сословия, а за ними и все причитающие себя к высшему сословию!

Олег. Коля, мне его жаль. Наверное, в жизни самое трудное – быть принципиальным. Да? А ты знаешь, я девчонок-то этих выгнал! Разлюбил начисто! Но как-то на душе пусто… Я думаю вот что: у нас в редколлегии еще такая Инночка есть, блондиночка, симпатичная… Она мне и раньше нравилась…