1.1. Суффиксация

1.1. Суффиксация

Суффикс -иц(а). Активизация суффикса – иц(а) для наименовании женщин началась в первые годы XX в., но особенно интенсивно – после революции 1917 г. С одной стороны, продолжается количественный рост модели на – иц(а) для номинации женщин по профессии (напр.: истопница, никелировщица, наждачница и под. [Протченко 1964: 109 и сл. ]), с другой – появляются гендерные производные в сфере общественно-политических отношений: подпольщица, забастовщица, стачечница, пикетчица [Протченко 1985: 192]. Тем не менее производные на – иц(а) служат для называния женских профессий, хотя и предполагающих достаточную степень профессиональной подготовки, но обычно непрестижных или с низким социальным статусом [Comrie et al. 1996: 234].

В эмигрантских газетах производные на – иц(а) распадаются на несколько групп.

1. для наименования женщин по профессии: фельдшерица[115], танцовщица, певица, переводчица. В этих производных суффикс – иц(а) выполняет номинативную функцию, служа для производства слов, немаркированных в стилистическом и прагматическом отношениях; словообразовательная цепочка «производящее слово мужского рода ? производное слово женского рода» выстраивается без труда.

2. несоотносительные (с «мужским» существительным) производные для обозначения физиологической, материнской природы женщины: родильница, девица, кормилица. Ср:

…в московских больницах и приютах умирает в среднем 80 % родильниц (Голос Родины. 1919. 11 мая. № 262).

…титулованные и нетитулованные, светские и полусветские дамы и девицы… (Возрождение. 1939. 14 июля. № 4192).

Целый штат кормилиц, нянек, мамок, сиделок под наблюдением монахинь обслуживают младенцев днем и ночью (Шанхайск. заря. 1929. 12 окт. № 1169).

Слово девица сохраняло нейтральную стилистическую окраску, где суффикс выполняет номинативную функцию обозначения женскости, в то же время в русском языке метрополии слово переместилось на периферию – СУ снабжает его пометами офиц.(иальное), устар.(елое), разг.(оворное) и нар.(одно) – поэт.(ическое):

Суд в Вене признает адвокатессу девицу Тоню Шустер «отцом» чужого ребенка (Возрождение. 1932. 1 янв. № 2404).

3. производные, соотносительные с мотивирующими именами мужского рода, для обозначения лиц по осуществляемой ими деятельности, занятию: деятельница, читательница, покровительница, руководительница, возглавительница. Все они – нейтральные по стилистической окраске:

Минувшего 21-го января исполнилась первая годовщина со дня смерти незабвенной Терезины Михайловны Енко, не только исключительной покровительницы всех русских беженцев… но и замечательной всеславянской деятельницы… (Рус. голос. 1939. 5 февр. № 409).

В конце первого полугодия Августейшая Возглавительница женских групп Союза Младороссов Е. И. В. [Ее Императорское Величество. – А. З.] Великая Княжна Кира Кирилловна удостоила Своим присутствием одно из собраний парижской женской группы (Младоросская искра. 1932. 12 июля. № 20).

4. слова, мотивированные именами существительными мужского рода, для обозначения женщин по их особому, исключительному положению в общественной иерархии типа царица, императрица. Этот тип слов оставался в эмигрантском узусе, но смысловой статус этих имена изменился – у них уже не было реального содержания (денотата).

…будет отслужена панихида по Бозе почивающем Августейшем Шефе полка Императрице Марии Федоровне (Рус. голос. 1934. 29 июля. № 173).

Характеризуя в целом феминативные наименования на – иц(а) в эмигрантской прессе, нужно отметить, что наименования женщин по профессии не столь широко встречаются в газетах. Важно еще раз подчеркнуть отличие феминативов на – иц(а) в советском и эмигрантском языковом и социальном обиходе.

1. В советской жизни в 1920–1930-х гг. такие производные стали перемещаться на периферию, будучи стилистически маркированными и образуя преимущественно разговорно-профессиональные наименования для обозначения лиц женского пола. В эмигрантской публицистике гендерные производные со значением профессии малочисленны, и все они нейтральны в стилистическом отношении.

2. В эмигрантской прессе и речевом узусе много производных на – иц(а) не в сфере профессий, а в области социальной активности, общественной деятельности, занятости (этот семантический тип в советском обиходе в 20–30-е гг. XX в. был гораздо менее продуктивен).

3. В эмигрантском узусе продолжали функционировать гендерные производные, обозначающие особые, исключительные функции женщин (обычно в царской, монархической иерархии).

4. Наконец, в эмигрантском узусе отсутствовали феминативы из сферы спорта, в то время как в русском языке метрополии, начиная с 20–30-х гг. XX в., они представляли одну из активных зон номинации.

Суффикс -ш(а). В современном русском языке использование суффикса – ш(а) в современном языке ограничено разговорной речью, нейтральных лексем с этим суффиксом, по-видимому, не возникает.[116] Этот суффикс для обозначения лица женского пола в русском языке не столь старый, его появление относят к первой трети XVIII в. Спецификой активизации слов с данным суффиксом было то, что основную массу таких существительных составляли обозначения женщин «по мужу» [Очерки 1964а: 81]; существительные типа директорша, инспекторша имели только одно словообразовательное значение – «жена» (директора, инспектора). Образования на – ш(а) получили некоторое распространение в начале 1920-х гг.: редакторша, милиционерша, агитаторша, кассирша, докторша, секретарша, кондукторша, уже в конце 1920-х – начале 1930-х гг. в «постепенно оттесняются все больше и больше в область просторечия» [РЯСОС 1968: 210]. «В наши дни использование подобных существительных носит всегда пренебрежительный, иронический характер» [РЯСОС 1968: 211].

В нашем материале встретилось только 4 случая использования слов женского рода с суффиксом – ш(а). Отметим, что все существительные имеют нейтральную стилистическую окраску. Типология существительных такова.

1. обозначение женщины в соотношении со словом мужского рода: кельнерша (< кельнер), дама-кельнерша, агитаторша (< агитатор):

Лакей (gar?on), кельнерша и посудомойник с многолетней практикой… ищут постоянную работу в русских ресторанах [объявление] (Дни. 1926. 17 нояб. № 1161).

Бывший большевистский представитель в Швеции Воровский и известная агитаторша Балабанова назначены директорами официального журнала большевистского интернационала (Голос Родины. 1919. 6 мая. № 257).

Существительное кельнерша являлось неологизмом на русской языковой почве, будучи созданным, очевидно, в конце XIX – начале XX вв. по словообразовательной модели на – ш(а) для наименования женской профессии.[117] Слово не было активным, функционируя в литературных текстах как экзотизм при описании заграничных реалий:

Заслужил я благоволения кельнерши десятью крейцерами вместо пяти, которые обыкновенно давала «на чай» кельнершам большая часть публики (Станюкович. «Главное: не волноваться» // Русские ведомости. 1902. № 124).

Использование существительного кельнерша в эмигрантской прессе можно объяснить двояко: 1) переносом понятия из дореволюционного языкового багажа в язык зарубежья, 2) автономной номинацией, без апелляции к дореволюционного языку, осуществленной уже внутри эмигрантского языка.

В отличие от советского языка, где понятие кельнерша представляло собой семантический экзотизм,[118] в эмигрантском узусе оно употреблялось в прямой номинативной функции. Интересно и то, что в эмигрантских газетах нам не встретилось существительного официантка для обозначения лица женского пола, соотносительного с «мужским» существительным официант, хотя работа в ресторане была одной из самых распространенных среди русских беженцев. Это можно объяснить внеязыковыми факторами: нахождение за границей снижало вероятность использования старого заимствования официант[119] для обозначения занятий лица. За границей эта название вытеснялось европейскими лексическими эквивалентами. Так в русский язык эмиграции внедрялись иностранные заимствования: гарсон (фр. gar?on), кельнер (нем. Kellner).

Что касается «женского» слова официантка, то оно появилось в русском языке, очевидно, в 20-е гг. XX в., так как его первая лексикографическая фиксация приводится только в СУ.

2. обозначение женщин при отсутствии семантико-словообразовательного соотношения с существительными мужского рода – манекенша:

В последние дни в Париже были найдены мертвыми две молодые женщины. […] Одна из них была артисткой и выступала под именем Винды Ильвано, другая – Габриэла Дюрефур – была манекеншей (Руль. 1926. 14 апр. № 1630).

Любопытно, что производное манекенша появилось именно в эмигрантском узусе, а не в языке метрополии, причем слово осознавалось как стилистически нейтральное, где суффикс – ш(а) служил для передачи категории женскости. Манекенша – словообразовательный продукт эмигрантского узуса, появление которого мотивировано реальной жизнью. По мнению историка моды А. Васильева, русские модели задавали тон в Париже в 20-е и продолжили делать это в 30-е гг. прошлого века. Девушки, женщины из знатного аристократического рода, согласившиеся стать манекенщицами у самых известных модельеров, кутюрье, именовались mannequin vedette – букв.: «манекенщицы-звезды» (приглашенные известные дамы, надевавшие наряды Дома мод во время своих выходов в свет), а девушки более простого происхождения – mannequin cabine – «манекенщицы в зале», т. е. постоянно работающие на показах в Доме мод [Васильев 2001]. Вполне возможно, что востребованность русских девушек, женщин в области моды Парижа и послужила тем внеязыковым толчком для словопроизводства существительного женского рода манекенша.

В русском языке метрополии появление производного манекенша датируется только концом 50-х – началом 60-х гг. XX в., причем уже сразу с ироническими коннотациями, основанными на разговорной стилистической функции суффикса – ш(а) в современном узусе:

Встречные мужчины пристально оглядывали ее с головы до ног, так, что она чувствовала под платьем свою грудь. «Походочка у тебя!» – подозрительно сказала Катя. «Какая?» – «Как у манекенши» (Д. Гранин. Иду на грозу).

Таким образом, гендерные производные на – ш(а) в эмигрантской прессе 20–30-х гг. показывают ее живой номинативный характер.

Суффикс -к(а). Этот суффикс является одним из ведущих для номинации женщин по профессии, деятельности. Пред– и первые послереволюционные годы оставили значительный след в количественном расширении модели слов (со значением «женскости») с данным суффиксом: партийка, доброволка (из женских батальонов), большевичка, беженка, чекистка, спекулянтка, меньшевичка, эсерка-соглашательница, комсомолка, красноармейка, ленинка, партийка, пролетарка, рабфаковка = (реже) рабфачка [Mazon 1920; Карцевский 2000; Селищев 1928].

Эмигрантский узус также широко использует феминативные наименования на – к(а).

1. старые узуальные производные: модистка, студентка, пианистка, беженка, народоволка, содержанка, гражданка, проститутка, мамка, нянька, сиделка:

Первоклассная модистка для бальн[ых] вечерн[их] наряд[ов], с реком[ендациями], ходит на дом (Сегодня. 1930. 12 янв. № 12).

…в Петрограде имеются 1700 проституток и 300 тайных притонов (Воля России. 1920. 18 сент. № 6).

…старая народоволка, шлиссельбургская узница – Вера Николаевна Фигнер… (Анархич. вестник. 1923. № 2).

Целый штат кормилиц, нянек, мамок, сиделок под наблюдением монахинь обслуживают младенцев днем и ночью (Шанхайск. заря. 1929. 12 окт. № 1169).

2. слово соколка (< сокол – «член военно-патриотического общества “Сокол”») может быть отнесен либо к эмигрантскому словообразованию, либо к предреволюционному, поскольку в России общество «Сокол» было учреждено еще в 1907 г., однако в эмиграции оно обрело новую жизнь. Этот феминатив широко использовался в эмигрантской публицистике:

…выступление на «Славянском вечере» в городском театре двух групп русских соколок и соколов: сестер Общества «Русский Сокол» в Новом Саду и сестер и братьев О[бщест]ва «Русский Сокол» в Белграде (Рус. голос. 1934. 29 июля. № 173).

Производные на – к(а) в эмигрантском узусе имеют нейтральную стилистическую окраску, оттенков разговорности, фамильярности, сниженности не ощущается, так что можно утверждать о существовании существительных с «женским» суффиксом – к(а) в языке эмигрантов первой волны как именно номинативных средств для категории женскости. Ср. также другие примеры: френтка (в среде американских русских) < girlfriend [Benson 1957],[120] инфирмьерка – «сиделка, нянечка (в больнице, приютах)» < фр. infirmi`ere (в муж. роде infirmier), швейка (= швея)[121] [РЯЗ 2001: 37, 51].

Однако в эмигрантском речевом обиходе гендерные производные на – к(а) находились в явной тени «мужских» номинаций в такой тематической сфере, как политика, идеология, культура. В русском языке СССР существовали гораздо более разветвленные тематические зоны слов с гендерным суффиксом – к(а), что в первую очередь определялось социально-экономическими причинами – активной вовлеченностью женщин в промышленное производство и сферу социальных услуг.

Другие суффиксы (-есса, – чина, – ыня/-иня). В русском языке есть три иноязычных суффикса для обозначения женщин: – есса (адвокатесса, баронесса), – иса (директриса, актриса), – ина (балерина, синьорина). Они не являются активными в словообразовательном отношении. Революция 1917 г. оказала значительное влияние на их функционирование в узусе. «Начинают утрачиваться некоторые слова жен. рода, преимущественно с непродуктивными суффиксами: архитектриса, директриса, инспектриса, лектриса, авиатриса, адвокатесса и т. п.» [РЯСОС 1968: 201]. Авторы монографии [РЯСОC 1968: 201] объясняют это социальными причинами: «пока женщина на определенном посту вызывала удивление, ее обязательно стремились назвать иначе, чем мужчину; когда это становилось привычным, название унифицировалось в мужском роде». С суффиксом – есса в нашем материале встретилось нейтральное обозначение адвокатесса, однако гораздо чаще эта профессия была закреплена за мужчинами – адвокатами:

Суд в Вене признает адвокатессу девицу Тоню Шустер «отцом» чужого ребенка (Возрождение. 1932. 1 янв. № 2404).

Любопытна комбинация лексем при личном имени: профессиональное обозначение (адвокатесса) + обозначение семейного статуса (девица).

Суффикс – ыня/-иня является «полумертвым» [Виноградов 1986: 115] в русском языке. Феминативы на – ыня/-иня несут в общем языке яркую прагматическую функцию (ср. боярыня, государыня, рабыня, сударыня, княгиня, графиня, инокиня, монахиня), поэтому многие лексемы на – ыня/-иня снабжены в СУ ограничительными пометами: дореволюц.(ионное), истор.(изм). Выпадение из словаря целой группы производных с данным суффиксом вызвало стилистическую трансформацию всей словообразовательной модели и наделение суффикса – ыня/-иня стилистическим ореолом книжности [Comrie et al. 1996: 235]. В эмигрантском узусе многие лексемы сохраняли свою употребительность, поэтому и стилистического перемещения слов на – ыня/-иня в регистр устарелой или книжной лексики не наблюдалось. Ср.:

Салон графини Клейнмихель в Берлине сделал свое дело.(Возрождение. 1919. 12 окт. № 86).

В пятницу состоится перевезение останков герцогини Шарлотты Саксен-Мейтингнской в Мейнинген (Призыв. 1919. 7 (23.9) окт. № 77).

Это же явление (нейтральность слов речевого этикета княгиня, графиня в эмигрантском узусе) отмечает и Е. А. Земская [ЯРЗ 2001: 136].

Суффикс – чина встретился только в украинизме дивчина (у Селищева с пометой: ударение на первый слог), который вошел в активное употребление в революционные годы: «в комсомольской среде принято называть девушку по-украински: дивчина» [Селищев 1928: 118, 206]. Ср. характерный пассаж из эмигрантской газеты, показывающий, что украинизм уже лишился своей этнографической маркировки и по смыслу совпал с русским словом девушка (реже – девочка), однако с характеризующе-оценивающей коннотацией – «обычно с красивой, видной внешностью»:[122]

…стремление евреев выдать своих дочерей за местных казаков и русских крестьян и самим жениться на казачках и русских дивчинах (Голос России. 1931. 1 окт. № 3).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

1.1.1. Суффиксация абстрактных существительных

Из книги Язык русской эмигрантской прессы (1919-1939) автора Зеленин Александр

1.1.1. Суффиксация абстрактных существительных Суффикс -изм. Среди имен существительных мужского рода с отвлеченным значением В. В. Виноградов называл суффикс – изм самым продуктивным [Виноградов 1986: 100]. Действительно, придя в русский язык в XVIII в. и заметно


1.1.2. Суффиксация собирательных существительных

Из книги автора

1.1.2. Суффиксация собирательных существительных Суффикс -ство. В революционные годы активизировался суффикс – ств(о) для обозначения лиц по политическому, социальному, имущественному, национальному, религиозному признаку. А. М. Селищев фиксирует в своей книге следующие


1.4. Суффиксация имен прилагательных

Из книги автора

1.4. Суффиксация имен прилагательных Суффикс -н-. Наиболее яркой, характерной особенностью использования суффикса – н– в языке эмигрантских газет было словообразование от иноязычных основ. Эта группа производных очень частотна в эмигрантских газетах, поскольку


1.5. Суффиксация глаголов

Из книги автора

1.5. Суффиксация глаголов Суффикс – ирова(ть). Рост иноязычных заимствований в середине XIX в. в сфере глагольной лексики был связан со значительным увеличением репертуара иноязычных глаголов на – ировать (и его вариантом – изировать) [Сорокин 1965: 296; Очерки 1964b: 130–140;


1.1. Суффиксация

Из книги автора

1.1. Суффиксация Суффикс -иц(а). Активизация суффикса – иц(а) для наименовании женщин началась в первые годы XX в., но особенно интенсивно – после революции 1917 г. С одной стороны, продолжается количественный рост модели на – иц(а) для номинации женщин по профессии (напр.: