Когда в мою саклю вошла Солтанат

Когда в мою саклю вошла Солтанат

В поисках старожилов моя дорога в апреле 1996 года привела в дом Шихабутдина Баймурзаева в Нижнем Дженгутае.

После ассаламу алейкум первыми его словами были: «Мне 99 лет и 5 месяцев». И так как он, не переводя дыхание, продолжал говорить, мне оставалось только внимательно слушать его.

– Отец мой, Баймурза, – говорил дженгутаец, – до колхозов был середняком. Неплохо жили. Рост имел выше меня, ни худой, ни полный. Проболев всего 15 дней, умер в 73 года. Мы тогда жили на Гильяр-кутане – это в 10 км от Дженгутая. Я там прожил 57 лет, и все эти годы пас овец. Восемь дней из 30 бывал дома, а остальные – с ними, с овцами. Помню ли я какие-либо случаи? Разумеется. Мне шел 34-й год, когда с моим товарищем Али произошла страшная беда. Бешеный волк откусил ему нос.

На лице у молодого человека вместо носа остались ноздри. Тьфу, противно даже в его сторону глядеть. Али чуть не повесился. Спас его профессор Клычев. Сделал пластическую (слово «пластическую» я напомнил. – Б. Г.) операцию, а в селе дальнейшее лечение проводил Осман из квартала Мажагатаул.

Сам я никогда не болел. Даже голова не беспокоила. Вот зубов нет. Нет, не от болезни лишился я, а на фронте. После контузии они стали по одному выпадать.

Аппетит у меня завидный. Очень люблю курзе, каши – не переношу. Более всего употребляю калмык-чай, получаю истинное удовольствие. Мяса я ел много. Сплю от души, даже днем отдаюсь отдыху. Но вот какое дело. Если я вижу черно-белые сны – значит, к засухе. Если цветные – дожди идут. Ко мне на сон, как на свидание, приходят овцы, умершие родственники и обязательно горы, которые я исходил вдоль и поперек. Зрение мое в последнее время ухудшилось. Коран читал без очков. А теперь в 20 см различаю свою кисть, а дальше – будто доска. Очки не ношу – не думал над этим. Людей узнаю по голосу. Если через год приедешь ко мне, и тебя таким образом признаю. Курю «Приму».

Я перебиваю моего рассказчика и спрашиваю людей, собравшихся послушать Баймурзаева:

– Что из себя представляют папиросы «Прима»?

– Хуже сорта, чем «Прима», не бывает, – отвечали знатоки.

И такое дерьмо выкуривает мой долгожитель?

Услышав мои слова возмущения, Баймурзаев усмехается и продолжает свой рассказ:

– Признаюсь, что выпивал и водку, и вино, однако пьяным меня никто не видел. Более 40 лет баловался горячительным. Однажды мой сын, работавший пастухом, говорит: «Если еще раз увижу тебя выпившим, то ты не мой отец!» В тот день посмотрел я на себя в зеркало и увидел отекшее лицо, загноившиеся глаза, измазанный бузою бешмет. Схватил себя за горло, сдавил что есть силы и мысленно произнес: «Кроме пищи и воды через тебя, клянусь, ничего не пройдет!»

После этого горло долго болело, зато сохранил сына, а заодно и себя.

В двенадцать лет я влюбился в Солтанат. Едва дождался зрелого возраста. На нее зарились не одни глаза. Красавица со всех сторон. Когда Солтанат исполнилось 18, а мне 20, послали сватов. Не тут-то было – отказали. Главная причина состояла в том, что наши мамы Дахият и Тавруз между собою не ладили.

– Не маме с Солтанат жить, – сказал я сам себе и задумал украсть ее. Пошел к своему родственнику Гаджи Гаджимурзаеву и рассказал о своем плане. Тот одобрил.

И вот в тот момент, когда моя ненаглядная с кувшином возвращалась с родника Балтааул, я схватил ее в охапку и потащил во двор родственника. Солтанат, видимо, мой театр понравился, потому что она для проформы недолго кричала, не дергалась, не вырывалась. Три дня она находилась у Гаджи. За это время я сходил к бегаулу Дженгутая Алихану и доложил о том, как умыкнул Солтанат.

– Хорошо сделал, – успокоил он меня.

Солтанат вошла в мою душу, как хорошо вбитый в доску гвоздь. Если бы вы знали, как я ее ревновал, то не подумали бы, что я сделал неудачное сравнение. В дни молодости необходимость заставляла меня бывать в Порт-Петровске. Так, поверите ли, я на рассвете выходил из Дженгутая, а днем оказывался на берегу моря. Через горы и долы я двигался быстро. А через Талги возвращался на следующий день. И все это ради того, чтобы не оставлять Солтанат в одиночестве.

Под стать моей жене была еще одна красавица в нашем селе – Ушкият Шихшабек-Гаджиева: среднего роста, светлая, чернобровая, косы до пят. Первым ее мужем стал царский офицер Магомед Гаджиев. Он почему-то дал ей развод. Скорее всего, из-за того, что у нее не было детей. Так все думали. Ушкият недолго ходила свободной. Засватал Пахрудин Казанбаев. Но вскоре женщина заболела и умерла, когда ей было чуть больше сорока лет.

Обращала на себя внимание еще одна дженгутайка – Суна-ханум. А все-таки краше моей Солтанат в ауле не встретили б вы – ни среди девушек, ни среди женщин.

Пять лет, что мы прожили вместе, как один день пролетели. У нас родились двое детей. Не знаю почему, они поумирали. Может, потому, что наши мамы продолжали враждовать, и это в конце концов привело к тому, что мы разошлись и обзавелись новыми семьями. Солтанат умерла пять лет назад.

Долгие годы я чабанил, ходил за овцами. Мне не было скучно. Товарищам рассказывал содержание «Тахира и Зухры», «Лейли и Меджнуна», «Бозигита». Многие суры Корана легко вспоминал. Из-за этого мой авторитет был довольно-таки высок. Да и физически мало кому уступал. Я мог брать под мышки по мешку муки и бегать.

Скука и уныние мне были чужды. Бывало, дождь пойдет, я воткну ярлыгу в землю и начинаю петь, танцевать: овцам на удивление, товарищам – на радость, а мне – удовольствие.

На моем веку пришлось быть свидетелем многого интересного. Видел Гоцинского, Узун-Хаджи, видел революционеров. Самым знаменитым дженгутайцем в мое время считался Юсуп-Кади, когда старшиной аула являлся Осман Гусейнов.

Почему я их упомянул? Оба они заботились о вдовах, предлагали выйти замуж за такого-то или другого, помогали деньгами, зерном, дровами, что было немалым подспорьем.

И с такими-то людьми жестоко поступили. Обоих сослали в Сибирь, а сыновей Юсуп-Кади – Мажита, Алихана, Абдулкерима и Азама расстреляли в родном селении Дженгутай.

В тот страшный день в перестрелке ранили одиннадцать моих односельчан.

После Солтанат я женился на родственнице Разият. Мы не один пуд соли съели вместе. Потом мы разошлись. Если идти на откровенность, то я был девять раз женат. Вы спросите причину. Во всем виновата Солтанат. Кого ни возьму, всем: и внешностью, и старанием – хороши, однако вспомню, какая сладкая была Солтанат, да мысленно начну с нею сравнивать, душу воротит. Чем дальше – тем больше. Нет, думаю, все-таки найду женщину лучшее нее. Вот так перебрал 8 человек, чтобы в конце концов в моем возрасте бобылем остаться. От Разият имею одного сына и двух дочерей.

В 1942 году меня призвали в армию. Сперва находился в Тбилиси, затем в Абхазии. Полгода учили военному делу. Затем бросили в бой под Моздоком. Пуля угодила в ногу. Домой ездил. Лечить помогал доктор Саенко. Был в Венгрии, в Будапеште снова ранили. Осколок угодил в затылок. Как остался в живых – одному богу известно. Под Моздоком погибли мои земляки Ибрагим Сахаватов, Умар Джалаев, а Бекмурза Мамаев и Салахбек Гамзатов были ранены.

Я даже в окопах не бросал молиться. Начну читать: «Аллаху акбар, кулху Аллаху ахад…» – сразу легче становилось, исчезал страх. Ни на минуту не расставался с хайкелем – талисманом. Когда в Венгрии переходили реку, я его спрятал под погон. В это время нас атаковали самолеты. Я потерял память. Когда очнулся – хайкеля не обнаружил. Зато в живых остался. Хайкель спас. Это точно. Держал уразу. И сейчас не отказался от поста, а молюсь только три раза. Такое разрешение дал наш кади…

После этих слов Шихабутдин Баймурзаев перевел дыхание, чтобы в очередной раз закурить папиросу «Прима». Наша беседа затянулась. Водитель несколько раз сигналил, давая понять, что пора возвращаться в Буйнакск.

Я задал долгожителю вопрос, который держу про запас ко всем старикам, чтобы в самом конце беседы спросить:

– Самый счастливый и самый печальный день в Вашей жизни?

Дженгутаец так ответил:

– Самое радостное было, когда в мою саклю вошла Солтанат. Печального было много. Не перечесть мне.

Я еще спросил:

– Что бы Вы хотели?

– Чем наша беседа, – сказал долгожитель, – я бы хотел, чтобы мне дали по мешку муки и сахара.

На этой ноте мы и расстались.

В блокнот я еще занес сведения о том, что у моего героя есть брат Изамутдин, младше его на два года, а другой – Зиявутдин умер в 90-летнем возрасте. Что ровесницей Баймурзаева является Равган Гамзатова, а Ахмет Алхазов моложе их на два года.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

КОГДА ДАРИТЬ

Из книги Азбука хорошего тона автора Подгайская А. Л.

КОГДА ДАРИТЬ Откликаясь на события общественной и семейной жизни, вы делаете подарки дорогим вам людям – родственникам, друзьям, сослуживцам, знакомым. Чтобы выбрать подарок, который доставит удовольствие, важно знать интересы и желания того, кому он предназначен.


Когда пишут разведчики

Из книги Исторические байки автора Налбандян Карен Эдуардович

Когда пишут разведчики Все, работающие в годы войны с семнадцатым отделом Британской военно-морской разведки, отмечают совершенно особый стиль её докладов, их простой и энергичный язык.Спустя всего восемь лет после окончания войны со стилем семнадцатого отдела


Когда «да» не означает «да»

Из книги Наблюдая за китайцами. Скрытые правила поведения автора Маслов Алексей Александрович

Когда «да» не означает «да» Сложность китайского языка заключается не только в своеобразном произношении или использовании его носителями иероглифической письменности – всем этим, в конце концов, при наличии времени и терпения можно овладеть. Но вот некоторые


Отказ: когда «да» означает «нет»

Из книги Гуляния с Чеширским Котом автора Любимов Михаил Петрович

Отказ: когда «да» означает «нет» Надо научиться различать и вежливый отказ в переговорном процессе – это заметно сократит время дальнейших переговоров и даст возможность вам перестроить свою тактику. Прямой отказ считается крайне невежливой формой общения в Китае.


Не торопитесь, когда торопят они

Из книги Боже, спаси русских! автора Ястребов Андрей Леонидович

Не торопитесь, когда торопят они Китайцы всегда торопятся, когда им что-то надо. «Быстрее-быстрее, мы можем опоздать…» – повторяют они, доводя вас до возникновения устойчивого невроза. Они могут потребовать от вас участия в многочисленных мероприятиях, на которых вы


Жил-был король когда-то

Из книги Заrадки старой Персии [Maxima-Library] автора Непомнящий Николай Николаевич

Жил-был король когда-то Если пройти на Пэлл-Мэлл, или к Мэллу (многие особняки без вывесок — это знаменитые английские клубы, куда не пустят с улицы даже за юо фунтов), а затем через парк к дворцу Сент-Джеймс, то из-под земли слышатся звуки охотничьего рога и Поступи Истории.


Когда тебя понимают

Из книги Уроки чтения. Камасутра книжника автора Генис Александр Александрович

Когда тебя понимают Здесь, понятное дело, речь идет не о языковом барьере. Пол Гринберг в романе «Оставляя Катю» пишет о разнице в мировоззрении американского жениха и русской невесты. У Кати – нетерпимость, критическое отношение к чужим недостаткам, поиски духовного


Где и когда?

Из книги Беседы автора Агеев Александр Иванович


16. Когда бог с маленькой буквы

Из книги История борделей с древнейших времен автора Кинси Зигмунд

16. Когда бог с маленькой буквы Мысль, как любовь, трудно забыть, если она посетила тебя внезапно. Джойс называл такие моменты “эпифании” и ужасно раздражал друзей, когда прерывал пирушку очередным озарением, но я его понимаю и годами помню, где меня осенило и куда


С.А. Филатов — Когда народ ни при чем

Из книги Тропинка к Пушкину, или Думы о русском самостоянии автора Бухарин Анатолий

С.А. Филатов — Когда народ ни при чем «Экономические стратегии», № 01-2007, стр. 08–15 Исследуя политические процессы, происходившие в России в совсем недалеком прошлом, можно избежать многих опасностей в ближайшем будущем. Сергей Александрович Филатов, руководитель


Где, когда и с кем именно

Из книги Древняя Америка: полет во времени и пространстве. Северная Америка. Южная Америка автора Ершова Галина Гавриловна

Где, когда и с кем именно Изощренность и сладострастие царствуют на пиршествах богатых афинян, чья известность прошла через столетия, в домах гетер и куртизанок, что служили любовным фронтом для щедрых любовников. В Греции удовольствие доставляется на дом.«Пир» Платона,


Когда плачет ива

Из книги Рассказы о Москве и москвичах во все времена [Maxima-Library] автора Репин Леонид Борисович

Когда плачет ива Меня пригласили в Н-ск читать лекции о Пушкине. Поехал. Заканчивая выступление в актовом зале университета, заметил:– А вообще-то о Пушкине надо не рассказывать, а петь!– Правильно! – откликнулся кто-то, и тут же между рядами зашуршала шелком женщина в


Когда жил человек из Отовало?

Из книги Еврейский ответ на не всегда еврейский вопрос. Каббала, мистика и еврейское мировоззрение в вопросах и ответах автора Куклин Реувен


Когда идешь по переулку…

Из книги Политическая история брюк автора Бар Кристин

Когда идешь по переулку… Шел-шел по Маросейке — и уж миновал этот дом, как вдруг словно бы что-то одернуло, заставило остановиться и оглянуться. А потом и вовсе захотелось перейти на другую сторону улицы, чтобы получше охватить взглядом весь дом — праздничный какой-то,