Первая мировая война

Первая мировая война

Начало Первой мировой войны сопровождалось взрывом всеобщего патриотизма. В этой ситуации Фаберже не мог препятствовать мобилизации талантливых мастеров своей фирмы. В результате в фирме начали накапливаться незавершенные заказы. В период между 1 июля 1914 г. и 1 октября 1916 г. общая сумма незавершенных заказов составила 286 305 руб. Среди них: на 80 000 для Кабинета Е.И.В.; на 53 000 для великого князя Михаила Александровича и на 33 000 для самого императора Николая II[223].

Производственные проблемы К. Фаберже вполне понимали и царственные заказчики. К примеру, императрица Мария Федоровна писала, что подарок ее старшему сыну «не очень красивый, но у Фаберже не было ничего более подходящего, так как все его мастера ушли на войну»[224].

С одной стороны, наличие незавершенных заказов свидетельствовало о нехватке квалифицированных мастеров, а с другой, о том, что война не уменьшила финансовые возможности ни русской титулованной аристократии, ни российской буржуазии, получавшей солидные доходы с военных заказов. Ювелирные заказы были самыми разными, от заказа Николая II на большое пасхальное «яйцо из белого кварца и нефрита» и до изготовления 2200 знаков для артиллерии Конной гвардии.

Примечательно, что К. Фаберже, как и многие близкие ко Двору люди, принял участие в сборе благотворительных средств для оснащения Склада Александры Федоровны в Зимнем дворце. Он пожертвовал «на Склад императрицы» 500 руб.[225]

Надо сказать, что конкуренты и старые враги не дремали, даже во время войны, пытаясь навредить Фаберже. Одна из самых острых атак пришлась на 1915 г. Дело в том, что летом 1915 г. по Москве и ряду других городов прокатилась волна погромов магазинов немецких фирм. Правда, многие из пострадавших фирм имели только немецкое название. Этим и решили воспользоваться враги Фаберже. Летом 1915 г. в Александровский дворец Царского Села пришло письмо на имя императрицы Александры Федоровны, подписанное управляющим лондонским отделением фирмы Фаберже г. Бэйнбриджем. В письме сообщалось, что фирма Фаберже «состоит под германским контролем».

Императрице доложили об этом письме, и она была вынуждена принять меры. Вынуждена, потому что в это время в обществе все шире стали распространяться слухи о германофильстве Александры Федоровны, и факт игнорирования подобного письма мог только усилить эти слухи. Поэтому секретарь императрицы граф Я.Н. Ростовцев предложил К. Фаберже объясниться.

В объемной объяснительной записке Фаберже, приведя ряд фактов из биографии своей семьи, подчеркивал: «Все мои предприятия принадлежат мне единолично и никаких вкладчиков, даже из дружественных с нами держав, я не имею… О каком-либо германском контроле над моими делами не может быть и речи, так как я ничего общего с Германией не имею, и не имел никогда».

Кроме этого, Фаберже сообщал, что «на время войны мною открыт механический завод, на котором работает около 600 человек, занятых исключительно работами, связанными с обороною Государства, причем в настоящее время фирма уже заканчивает первый заказ на 6 500 000 частей ручных гранат, в доказательство чего при сем прилагается нотариально засвидетельствованная копия с удостоверения Центрального Военно-Промышленного Комитета за № 4758».

Далее Фаберже переходит в атаку и сообщает императрице, что девятилетнее управление Бэйнбриджа лондонским отделением фирмы «принесло мне настолько чувствительный убыток (около 1/5 миллиона рублей), что в настоящее время я принужден спешно предпринимать шаги к закрытию отделения, оставив в Лондоне лишь агентство для продажи изделий отечественной промышленности, главным образом моим постоянным английским клиентам». Кроме этого, «Показаниями служащих установлено, что г. Бэйнбридж, состоя управляющим моего Лондонского Отделения, целый год не являлся на службу без моего ведома».

Письмо Бэйнбриджа. 1915 г. (РГИА. Ф. 525. Оп. 2 (217/2715). Д. 629. Л. 1)

Императрица прочла письмо Фаберже и сочла сообщенную информацию убедительной. Письмо Бэйнбриджа было оставлено «без последствий»[226].

Портсигар военного времени. Фирма К. Фаберже. 1915 г.

Деталь портсигара

Следует добавить, что мастерские Фаберже действительно выполняли крупные военные заказы. Мастерские в Москве наладили производство ручных гранат и гильз для артиллерийских снарядов. Кроме этого, сохранились армейские котелки и фляги с клеймом всемирно известной ювелирной фирмы. Потом был революционный хаос, и в конце 1918 г. Карл Фаберже навсегда уехал из России[227]. В 1920 г. Карл Фаберже умер в Швейцарии.

Сегодня в России о Фаберже практически знают все. При жизни Карла Фаберже было продано более 200 000 изделий, они разошлись по всему миру. К концу своей деятельности Фаберже стал ведущим поставщиком Императорского двора. К началу 1900-х гг. фирма Карла Фаберже превратилась в крупное производство. На Фаберже работало около 300 мастеров в Петербурге и 200 в Москве. На официальном уровне признавалось, что К. Фаберже удалось создать «самую большую фирму (ювелирную. – Авт.) в России, одну из крупнейших в мире»[228]. Арифметические итоги деятельности фирмы Фаберже несколько разнятся в исследованиях. Так, ведущий «фабержевед» В.В. Скурлов считает, что количественный выпуск изделий фирмы в 1891–1917 гг. можно определить в 190 000. По другим данным, всего фирмой за 75 лет работы было изготовлено от 150 до 200 тысяч изделий.

Главная товарная книга фирмы велась с 1842 г., и к 1885 г. в ней насчитывалось 35 000 записей. То есть объем реализации (включая и покупные изделия) составлял порядка 800 изделий в год. В период с 1886–1890 гг. – 5000 изделий в среднем по 1000 предметов в год[229]. Совокупный объем оборота фирмы в 1900–1916 гг. составлял ежегодно не менее 1 млн руб. А всего за 1891–1916 гг. выпущено ювелирной продукции и золотосеребряных изделий не менее чем на 23 млн руб. Средняя стоимость одного предмета составляла 120 руб.[230]

Сегодня имя Фаберже известно во всем мире. В той или иной степени. Ведущие аукционы периодически проводят торги вещами Фаберже. Надо признать, что теми или иными путями бо?льшая часть вещей Фаберже ушла из России. К сожалению, в музеях России насчитывается едва ли более 1000 вещей Фаберже, в то время, что только в коллекции Арманда Хаммера в начале 1930-х гг. таких изделий было более 2000[231].

Однако, наряду с арифметическим наследием, сохранилось наследие духовное, творческое… И это не менее важно, чем наследие материальное. И это наследие неразделимо принадлежит России…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.