АНФИЙ ДА МАРЬЯ

АНФИЙ ДА МАРЬЯ

Жил-был Анфий да Марья; детей у них не было. Раз Анфий и говорит Марье: свари-ка мне три десятка яиц, я пойду да продам! А дело было перед Пасхой и яйца очень дороги. Марья сварила яйца, он выкрасил их и понес продавать. Взял он по рублю за яйцо, денег у него стало тридцать рублей. Пришел он в одну гостиницу, подал десять рублей и говорит: я к вам ужо приду, так запью и заем. [1] Приходит в другую, там подает 10 руб., также и в третью.

Вот идет он и видит своего ближнего соседа, богатого мужика и стал звать его с собою в гостиницу. — Пойдем, говорит, выпьем водки. — А богатый сосед выпивать был лютый, пошел с ним. Зашли они, Анфий и потребовал на 10 руб. водки и закуски. Когда они напились и наелись, Анфий ударил по столу шапкой (а шапка у него была о четыре угла) и спрашивает: чай пили? Половые отвечают: пили. — Денежки платили? — Платили, отвечают. И пошли они в другую гостиницу. И там то же самое: напились, наелись. Анфий ударил по столу шапкой и спрашивает: Чай, водку пили? — Пили. — Денежки платили? — Платили. — Встали, пошли в третью, и там то же самое. Тут богатый мужик и сметил: это, думает, у Анфия шапка отвечает. И спрашивает его: У тебя не шапка ли отвечает? — Шапка, говорит. — Продай мне ее? — Купи. — Дорога ли? — Сто рублей. Отдал мужик деньги и вышел. И встречает своего товарища и зовет его в гостиницу. Зашли они, богатый мужик и потребовал всего на сто рублей. Они все съели и спили, мужик и стал колотить шапкой о стол. — Ели и пили? — спрашивает. — Пили. — Денежки платили? — Нет, говорят, не платили. — А, говорит, постой! Не тем углом колочу. — И спрашивает опять: пили? — Пили. — Денежки платили? — Нет, говорят, не платили. И зачал тут богатый мужик колотить всей шапкой. Нет, все говорят, не платили. — Ну, Анфий меня обдул, говорит мужик, пойду, взыщу с него! Заплатил деньги и пошел домой.

А Анфий знает, что богатый мужик придет, нарядился покойником и лег под образа. Вот приходит и спрашивает: что, Марья, Анфий помер? — Помер. — Ох, как он меня обдул, дай Бог ему царство небесное со светлым пуговицам, под ж…у огонь!

В это время Марья подошла к покойнику и взяла из угла под образами какую-то ладонку, которая Анфием была приготовлена заранее, и поднесла эту ладонку [2] ко рту Анфия. Анфий поцеловал поднесенное ему женою и встал. — Что, спрашивает богатый мужик, — от ладонки воскрес? — Да, от ладонки. — Продай мне эту ладонку? — Купи. — А дорога ли? — А давай сто рублей, да старинное не поминай. Богатый мужик согласился и, уплатив деньги, взял с собою ладонку и пошел с ней домой. Приходит мужик домой и говорит своей жене: жена! я ладонку купил, теперь мы век не умрем.

Вот и стал богатый мужик ездить везде, где кто умирает, и услыхал, что в одном городе у богатого купца умирает дочь, и сейчас туда. Приехал, а уж она трудится [3], а все ревут. — Не ревите, говорит, она сейчас воскреснет. Приложил ей ладонку ко рту, она не воскресает. — Должно быть, худо приложил, — думает, надо хорошенько приложить. Приложил в другой — нет, все не воскресает, а умерла. Купец и закричал: ах ты, сиволапый! ты ее убил; я тебя сейчас посажу под арест. — Ой, не сади, пожалуйста! я тебе дам сто рублей. Подал сто рублей и скорей домой. — приехал домой и говорит: опять меня Анфий обул: пойду, взыщу с него 200 рублей.

И пошел к Анфию. А Анфий поймал двух ворон и посадил одну в шкаф, а другую понес на базар. Уходя, натаскал в избу разного хламу и наказал жене: когда мы придем с соседом богачом, чтобы все это было прибрано и закуска приготовлена.

Приходит сосед, богатый мужик, а в избе лом и душище. И спрашивает он: где Анфий? А жена говорит: на базаре. — Пойду на базар, говорит мужик, там с него и взыщу. Пошел он на базар и отыскал там Анфия. — А что, отдашь деньги? — Отдам, говорит, пойдем домой. — Не пойду, у тебя в избе такое душище. — А вот я отпущу вестника, так он скажет дома, и там все приберут. — Какого вестника? — Вынул Анфий из-за пазухи ворону и наказывает ей: поди, говорит, полетай домой и скажи моей жене, а твоей тетушке, чтобы она в избе разобрала и угощение припасла. Отпустил ворону, та и полетела.

Походили они по базару и пошли в деревню к Анфию. Приходят, а у него в доме все чисто, и угощение готово; ворона из шкафа выпущена и овес клюет. Богатый мужик и спрашивает: что, Анфий, это вестник — тот и есть? — Да, это и есть. — Продай мне его? — Купи. — А дорог ли? — Давай сто рублей, да старинное не поминай.

Купил богатый мужик ворону и унес ее к себе домой. Принес и говорит своей жене: жена! я купил ворону, которая все может сказать. Наноси ты в избу разного хламу и лому, а я уйду на базар, а оттуда пришлю сказать тебе, чтобы все в избе было прибрано, и она сейчас прилетит сюда и передаст тебе мое приказание.

И вот, муж с женою наносили в избу всякого лому и мужик пошел на базар, и придя туда, отпустил на волю ворону, наказав ей на дорогу, как делал то на его глазах Анфий, чтобы она сказала дома о его желании: — «Лети ты домой и скажи моей хозяйке, чтобы все в избе было убрано и приготовлено для меня с приятелем угощение».

После этого он походил по базару и, встретив своего знакомого, повел того к себе домой, говоря, что там для них приготовлено уже всякое угощение. Но когда мужик с приятелем пришли в избу, то, конечно, ничего там, кроме хламу и лому не увидали, и никакой вороны не прилетало».

Тут богатый сосед Анфия понял, что опять Анфий надул его, и потому более не стал уже ничего ни требовать, ни ходить к последнему, решив, что все равно пропавшего не вернуть, а только, чего доброго — пожалуй, еще чем-либо обманет его и даром возьмет с него деньги.

Таким образом у Анфия и остались все денежки его богатого соседа, с которого он, благодаря своим выдумкам и находчивости, сумел так искусно выманить подряд три раза, и вместе с тем, научил этого богача впредь быть умнее и не кидаться на разные приманки, сулящие выгоду.