Глава 8 ИСКУССТВО

Глава 8 ИСКУССТВО

Духовность индийского искусства

Почти все, что нам известно о художественных достижениях Древней Индии, носит священный характер или создано в религиозных целях. Светское искусство, несомненно, существовало, поскольку литература сообщает нам о царях, живших в роскошных дворцах, украшенных скульптурами и живописью, но ничего подобного до нас не дошло. Большинство специалистов — как европейских, так и индусских — подчеркивали религиозный и мистический аспект индийского искусства; полностью признавая реализм самых ранних скульптур, они отмечали, что творчество рассматриваемого нами периода вдохновлялось ведантой или буддизмом, и интерпретировали его как выражение глубокого религиозного опыта.

Некоторые из этих произведений, безусловно, пронизаны напряженным религиозным чувством, но в целом искусство Древней Индии является для нас главным образом отражением повседневной жизни эпохи, вначале непосредственное — как в Бхархуте и Амаравати, затем несколько идеализированное, как в Аджанте, и, наконец, представленное множеством скульптур, изображающих богов и людей, в многочисленных храмах средневековой эпохи. В эти разные периоды обнаруживается все тот же «страх пустоты» и напряженная жизненная сила, которые соотносятся скорее с реалиями этого мира, чем с перспективой загробной жизни, и вызывают в памяти одновременно кипучую оживленность индийского города и пышную растительность тропического леса.

Вертикальность стиля характеризует готическую скульптуру и архитектуру. Шпиль и щипец крыши нацелены в небо, и со временем этот стиль развивается: шпиль становится еще выше и более острым делается угол щипца. Если принято считать, что изображения Христа и святых в готической Европе подчинялись иконографическим правилам вертикальности, символизирующей для верующего устремленность от мира, то в индийском искусстве она имеет иное значение, и его тенденции кажутся диаметрально противоположными. Башни храмов, какими бы высокими они ни были, имеют надежный наземный фундамент. Идеальной является форма не сильно вытянутая, но, скорее, компактная и прочная. Боги и полубоги молоды и красивы и представлены в полный рост. Иногда они выглядят грозными и гневными, но чаще всего улыбаются и крайне редко грустят. За исключением танцующего Шивы, божества изображаются крепко связанными с землей: либо сидящими, либо стоящими на ней обеими ногами. Вряд ли стоит подчеркивать, что в скульптурных изображениях индуистских, буддийских и джайнских храмов широко использовались женские фигуры как декоративные элементы.

Масса текстов индийской религиозной литературы восхваляют аскетизм и самоотверженность во всех формах; но аскеты, представленные скульпторами, безмятежны. Таково гигантское изображение святого джайна Гомматешвары, высеченное в скале в Шравана-Белголе, в Карнатаке. Святой в позе медитации, называемой кайотсарга, твердо стоит обеими ногами на земле, опустив руки вдоль тела и не касаясь его, с просветленным, улыбающимся лицом. Скульптор, без сомнения, стремился передать возвышенное состояние души, почти освобожденной от своих связей с материей и готовой вознестись к месту вечного блаженства, на вершину мира. Но какими бы ни были его намерения, Гомматешвара предстает перед нами крепким молодым человеком, полным сдержанной жизненной силы. Согласно легенде, святой так долго был погружен в свою медитацию, что лианы оплели его неподвижные ноги, что видно на скульптуре; но этот растительный элемент, призванный выражать его святость, на деле подчеркивает его связанность с землей, чьим созданием он является.

Памятники искусства Древней Индии

Между религиозным изобразительным искусством и священной литературой Древней Индии существуют поразительные разногласия. Священная литература — творение людей, посвятивших себя религии: брахманов, монахов и аскетов. Религиозное искусство в основном создавалось светскими ремесленниками, которые, работая по указаниям жрецов и следуя иконографическим нормам, становившимся все более строгими, любили этот мир, в котором жили полной жизнью, и эта любовь проступает сквозь религиозные формы. Таким образом, индийское искусство в основном черпало свое вдохновение не столько в непрерывном поиске абсолюта, сколько в очень земном и чувственнорадостном взгляде художника на мир и в ощущении изменчивости и подвижности — постоянных и непременных, как развитие живых существ на земле.

Ранняя архитектура

До нас дошло множество скульптур и архитектурных произведений и только малое количество живописных произведений. Большинство существующих скульптур являются частью архитектуры.

Архитектура цивилизации Инда, представленная в основном поселениями Хараппа, Мохенджо-Даро и Шанху-Даро в Пакистане, Лотхал в Гуджарате, Калибанган в Раджастане, отличается широко развитым и спланированным градостроительством, в отличие от месопотамских населенных пунктов. Основным строительным материалом был кирпич: сырец использовали для фундамента, обожженный — для возведения стен. Раскопки до сих пор не обнаружили храмовых построек, но были найдены большие общественные здания с колоннами, вместительные ванны, печи, общественные хранилища, а также совершенная система трубопроводов. И совсем незначительны архитектурные следы, относящиеся к периоду, отделяющему эпоху Хараппы от династии Маурьев и принадлежащие скорее гражданской архитектуре; таковы стены Раджагрихи, гигантские ограды, созданные в V–VI вв. до н. э. царями Магадхи. Такая ситуация объясняется тем, что в то время очень немногие здания строились из камня.

Мегасфен сообщает, что дворец царя Чандрагупты Маурья, просторное и великолепное здание, был сделан из резного позолоченного дерева, и древнейшие каменные строения, сохранившиеся по сей день, очевидно копировали деревянный оригинал. Почти полное отсутствие значительных памятников до эпохи Маурьев не дает оснований заключать, что индийская архитектура того времени была примитивна и неразвита. Монолитные колонны Маурьев доказывают, что архитекторы этой эпохи в совершенстве овладели техникой работы с камнем, а то, что крупные города были полностью построены из дерева, объяснялось тем, что камень был редкостью на Гангской равнине, а строевой лес имелся в избытке. Позднее использовать камень для строительства стали чаще благодаря иностранным влияниям, а также в связи с постепенным исчезновением строевого леса в наиболее населенных и наиболее цивилизованных регионах Индии.

Потрясающие колонны эпохи Маурьев с их тонко выточенными капителями скорее относятся к скульптуре, чем к архитектуре, так как большинство их не имели архитектонического назначения. Тем не менее фрагменты колонн, обнаруженные в Патне, поддерживали крышу дворца, что позволило предположить, что это была резиденция Ашоки. Руины зала с колоннами в Патне столь фрагментарны, что невозможно с точностью реконструировать здание в целом, но очевидно, что это было огромное и впечатляющее строение. Между тем в эту эпоху каменные сооружения были еще очень редкими. Все опоры и другие конструкции эпохи Маурьев были сделаны из одного материала, добытого из карьера, расположенного в Шунаре, недалеко от Варанаси, и все отмечены единым стилем. Произведения художников вдохновлялись достижениями персидской архитектуры и, возможно, в какой-то степени греческим искусством, но тем не менее имели специфические индийские черты. Эти школы зодчих, вероятно, пользовались поддержкой династии Маурьев и исчезли вместе с ней.

Ступа

Ступа была изначально могильным курганом, почитаемым местным населением. Нам известно, что буддизм перенял культ ступы и что по велению Ашоки их воздвигали в честь Будды по всей территории Индии. Еще одну можно увидеть в Непале, сохранившуюся почти в том же виде, какой она имела во времена великого императора. Раскопки, проводимые на месте более древней ступы, позволили выяснить ее главные черты. Это были широкие полусферические купола с маленькой комнатой в центре, где хранились реликвии Будды, помещенные в ларец, который зачастую был очень искусно вырезан из хрусталя. Основание ступы было выложено из сырцового кирпича, внешняя стена — из обожженного кирпича, покрытого толстым слоем штукатурки. Ступу венчала каменная или деревянная капитель и окружала деревянная ограда, оставляющая проход для ритуальных процессий (прадакшина), которые двигались по часовой стрелке и являлись неотъемлемым элементом поклонения реликвиям, находящимся внутри ступы. Считалось, что ступа, как позже и индуистский храм, была задумана как микрокосмос. Некоторые аналогии с месопотамскими строениями и большое тяготение к космическому символизму, замечаемые в Индии с ведийского периода, естественно, подводят к такому сближению, по крайней мере в отношении храма. Но вопреки мнению многих авторов, мы не думаем, что космический символизм занимал важное место в планах архитекторов той эпохи. Храмы и с тупы проектировали, не ставя перед собой задач подобного рода, которые являлись делом пандитов, а не архитекторов.

За период между эпохой Маурьев и эпохой Гуптов в буддийскую архитектуру, так же как в преумножение и в благоустройство древних ступ, были вложены большие усилия и значительные суммы. Особого упоминания заслуживают: ступы из Бхархута и Санчи, в Мадхья-Прадеше, и ступа в Амаравати, в долине реки Кришна. Ступа в Бхархуте в своем нынешнем виде датируется, возможно, серединой II в. до н. э., она знаменита главным образом своими скульптурами — сама ступа исчезла. Ступа в Санчи, напротив, является одним из наиболее впечатляющих архитектурных свидетельств Древней Индии.

Во II в. до н. э. древняя ступа в Санчи была расширена приблизительно до сорока метров в диаметре; затем она была облицована тесаным камнем поверх основной кладки, а проход для процессий, расположенный на уровне земли, был повторен на высоте пятнадцати метров еще одним коридором на террасе. Древние изгороди из резного дерева были заменены каменными опорами в три метра высотой, соединенными штырями в пазах по примеру столярных изделий. Наконец, к концу I в. до н. э. с четырех сторон света были сооружены четыре монументальных входа (торана). Возле этой большой ступы находились ступы поменьше и монастырские постройки.

План и разрез ступы в Санчи

Монументальные входы в Санчи примечательны больше высеченными на них мотивами, чем своей архитектурной концепцией. Каждый представляет собой две четырехгранные колонны, увенчанные тремя архитравами, которые поддерживают каменные блоки, покрытые барельефными изображениями животных и карликов, — все вместе достигает одиннадцати метров в высоту. С технической точки зрения это примитивная конструкция, и существует мнение, что ее прообразом явилась опускная решетка из бамбука или брусьев, которая закрывала вход в селения Древней Индии. Зато ее исполнение потрясающе, а ее скульптурная резьба относится к наиболее выдающимся и оригинальным произведениям индийского искусства.

В Индии очень немногие ступы превзошли размеры сооружения в Санчи, но на Цейлоне они были поистине гигантскими. Ступа Абхаягири-дагоба в Анурадхапуре, столице первых царей Цейлона, имела сто метров в диаметре и была выше некоторых пирамид Египта. Этих размеров она достигла за счет неоднократного наращения в течение II в. н. э.

Все большее значение приобретали декоративные мотивы. Ступа в Амаравати, завершенная во II в. н. э., была больше ступы в Санчи, и ее украшали панели со скульптурной резьбой (несколько образцов которых можно видеть в Британском музее), на которых были представлены эпизоды из жизни Будды. В то же время в северной Индии растет высота ступ и расширяется их основание. Их часто возводили на квадратном фундаменте, а в Бирме и Индонезии они приобрели форму ступенчатых пирамид, наиболее ярким примером которых является огромная ступа в Боробудуре, на Яве. Венец ступы стал выше и превратился в шпиль, аналогичный тому, что украшает храмы Бирмы и Сиама.

Среди индийских ступ последних династий, воздвигнутых между серединой III и X в., две самые знаменитые находятся в Сарнатхе и Наланде. От большой ступы в Сарнатхе, около Варанаси, где Будда произнес свою первую проповедь, осталась только внутренняя часть. Прежде это было внушительное сооружение, сложенное из кирпичей и облицованное камнями с нанесенным на них узором, имевшее большой цилиндрический купол, который был возведен над внутренним полусферическим куполом; наверху по четырем сторонам света возвышались статуи Будды. Эта ступа была достроена во времена Гуптов. Ступа в Наланде, расширявшаяся семь раз, в настоящее время находится в руинах и представляет собой пирамиду, сложенную из кирпича, с парадными лестницами, ведущими к террасам. Изначально это была большая ступа, возведенная на широком фундаменте, в каждом углу которого располагалась ступа поменьше; но памятник подвергся таким изменениям во времена династий Гуптов и Палов, что неспециалисту трудно разглядеть первичную форму на различных этапах его строительства.

Ступы меньших размеров, хранившие зачастую прах монахов, прославившихся своей набожностью и своими знаниями, окружали большие памятники вместе с целым комплексом зданий: монастырями, мавзолеями, храмами и домами для приема паломников. Большие буддийские монастыри, подобные монастырю в Наланде, были, как правило, защищены укрепленной оградой.

В своем современном разрушенном состоянии огромные купола больших ступ имеют малопривлекательный вид. В свое время, покрытые штукатуркой или гипсом, они были ослепительно белыми, а их высокий шпиль — в настоящее время почти не сохранившийся — устремлялся ввысь из ритуального каменного навершья, возвышавшегося над куполом. Визуальное впечатление тогда было совсем другим. Большая Руванвали-дагоба на Цейлоне, которая была недавно восстановлена для отправления буддийского культа и белый купол которой, возвышаясь над равниной, виден издалека, демонстрирует подлинный вид ступы.

Пещерные храмы

Помимо ступ, их оград и монументальных входов, главными архитектурными памятниками догуптской эпохи являются искусственные гроты, выдолбленные и обустроенные в религиозных целях. Наиболее древние полностью копировали деревянные аналоги, и это доказывает, что использование камня в качестве материала было почти не развито. Так, два грота в Барабаре, около Гайи, подаренные Ашокой монахам-адживикам (приверженцам секты, близкой к джайнизму), представляют собой простые залы без украшений, заканчивающиеся сводчатым алтарем с нависающими карнизами. Эти гроты, по всей видимости, пришли на смену бревенчатым сооружениям с соломенной крышей, стоявшим здесь же и служившим местом для собраний; строители не изменили привычную для них конструкцию. Влияние деревянных сооружений видно во многих творениях догуптской эпохи.

Гроты Барабара и Нагарджуни почти лишены декора, разве что вход в грот Нагарджуни украшен относительно простыми барельефами, которые появились во времена Маурьев или чуть позже. Внутренние стены гротов гладко полировались, без сомнения, теми же ремесленниками, что полировали монументальные колонны времен Ашоки.

Пещерные монастыри и храмы встречаются во многих регионах Индии, но большинство их находится в западном Декане, где они были выдолблены во времена империи Сатаваханов и их преемников. Самый древний из гротов Декана, расположенный в Бхадже, около Пуны, представляет собой глубокую апсиду, выдолбленную в твердой породе; на некотором расстоянии от стен поднимается ряд простых восьмигранных опор, соединенных с потолочными балками, высеченными из камня, что имитирует цилиндрический свод деревянного храма. В глубине зала возвышается маленькая ступа, также вырезанная в скале, а внешний вход в грот с расположенными со всех сторон более маленькими декоративными щипцами венчает выдолбленная аркатура. Рядом с этим гротом, где собирались монахи и миряне-буддисты, находится второе углубление, ведущее к пяти ячейкам, которые были помещениями для монахов.

Размеры и декоративное богатство пещерных храмов все время росли. Большой неф (чайтъя) в Карли, датируемый скорее всего началом нашей эры, является наиболее ярким примером. Углубленный в скалу на тридцать восемь с половиной метров, этот алтарь построен по той же модели, что и грот в Бхадже и другие гроты западного Декана, но он превосходит их своими размерами и великолепием. Колонны, бывшие изначально строгими и гладкими, в соответствии с начавшейся вскоре тенденцией становились все более декорированными и утяжелялись барельефами. Они стояли на четырехугольном ступенчатом цоколе, и каждая имела в основании утолщение в виде вазы. (Здесь еще сохраняется память о деревянной конструкции, ибо первоначальные деревянные опоры восьмиугольного сечения углублялись в большие емкости с прокаленной землей, чтобы защитить их от муравьев и других насекомых.) Каждая из этих колонн поддерживает капитель, сделанную в виде группы лошадей или слонов, так что всадники головами подпирают потолок, который высечен в виде свода беседки. Чайтья, или алтарь, устроенный в глубине, гораздо просторнее, чем в других гротах.

Расположение гротов Аджанты

Непритязательные фасады древнейших гротов превратились в веранды, перегруженные скульптурами и обычно имеющие широкий проем, сквозь который проникал свет. Грот в Карли имеет три входа с восхитительными панелями, на которых изображены пары дампати (муж и жена).

Монастыри, вырубленные в скале, или сангхарамы, тоже стали просторнее и архитектурно сложнее. Когда грот становился слишком тесным для возросшего числа монахов, рядом вырубали другой; таким образом, размеры пещерного комплекса росли с течением веков. Самый знаменитый комплекс находится в Аджанте, в Махараштре. Он включает не менее двадцати семи гротов, и некоторые из них углубляются более чем на тридцать метров в скалу, имеющую форму подковы и расположенную вблизи большого торгового пути, соединяющего север с Деканом. Наиболее древние из этих гротов датируются II в. до н. э. Великолепные скульптуры и изящные росписи, которыми они украшены, делают их выдающимся памятником искусства Древней Индии.

Эллора, храм Кайласа

Пещерные храмы Эллоры, около Аурангабада, в пятидесяти километрах от Аджанты, относящиеся к более позднему периоду, пожалуй, впечатляют еще сильнее. Это тридцать четыре грота, вырубленных в V–VIII вв. и принадлежащих как буддистам и джайнам, так и индуистам. Главная деталь Эллоры — большой храм Кайласанатха, вырубленный по приказу императора Кришны I из династии Раштракутов (756–773). Здесь изменяется сама концепция пещерного храма, поскольку правителю было мало просто углубления в скалу. Целая часть скалы снаружи была убрана, и великолепный храм был высечен, подобно статуе, сбокухолма — с алтарями, большим залом, колоннами, возведенными то обету, часовнями и монастырем, весь украшенный изображениями богов и различных сцен, по изяществу и силе мало с чем сравнимыми в индийском искусстве. Цоколь храма Кайласанатха имеет почти те же размеры, что и Парфенон, но он в полтора раза выше. При этом на его возведение потребовалось меньше затрат, чем для храма каменной кладки, поскольку не нужно было транспортировать материал и возводить строительные леса, потому что строительство начиналось сверху.

Это не единственный храм, высеченный прямо из скалы. Подобные храмы находятся в Мамаллапураме, на берегу моря, в пятидесяти шести километрах к югу от Мадраса, где семнадцать храмов средних размеров были высечены из гранитных отвесных скал (VII в.). В самых известных из них — семи пагодах — еще встречаются следы влияния деревянных конструкций, а их своеобразный стиль был вдохновлен, возможно, дравидскими образцами.

Наиболее интересные поздние пещерные храмы находятся на Элефанте, маленьком живописном острове, расположенном недалеко от Бомбея. Построенные в том же стиле, что и гроты Эллоры, они знамениты своими скульптурами, в особенности большой шиваитской тримурти. В дальнейшем не появилось ни одного значительного пещерного храма. Индийцы к тому времени уже давно освоили искусство каменного строительства. Высеченный храм Кайласанатха был точной копией каменных конструкций и свидетельствовал о том, что древние пещерные формы больше не удовлетворяли архитекторов. Уже начался большой период строительства средневековых храмов.

Храмы

Наиболее древнее культовое здание, возведенное под открытым небом и еще сохранившее свои следы, — маленький круглый зал, который, вероятно, был раньше частью буддийской ступы и который располагается в Байрате, около Джайпура. Он датируется III в. до н. э. и построен из дерева и кирпича. Сейчас от него остался почти только один фундамент, и этот стиль не имел будущего.

Следующий этап в эволюции религиозной архитектуры представлен храмом, который называют Джандиал — по современному названию города; он был откопан из-под одного из холмов на месте древнего города Такшашила. Это строение в греческом стиле, одно из наиболее важных в этом городе, состояло из внутреннего алтаря четырехугольной формы, большого зала и двора, а входы — и внешний, и внутренний — были снабжены двумя большими колоннами чисто ионического стиля. Храм в Джандиале, вероятно, был посвящен зороастрийскому культу, и позднейшие строения его не воспроизводили; однако влияние западной архитектуры очень четко прослеживается в Кашмире, где на протяжении всего средневекового периода использовали колонны эллинистического стиля, соединенные с двускатной крышей и малыми арками, которые венчал остроугольный щипец. Самым известным из древних храмов Кашмира является храм Солнца в Мартанде, который датируется VIII в.

Не обнаружено никаких следов храмов, построенных в догуптскую эпоху, хотя, разумеется, задолго до этого времени существовали храмы из дерева, глины и кирпича. От гуптской эпохи сохранились, главным образом в западной Индии, два или три храма одного типа. Опоры имеют тяжелую капитель в виде колокола и декорированы зооморфными мотивами, а вход, как правило, украшен скульптурами, изображающими сцены и персонажей из мифов. Большинство гуптских храмов имели небольшие размеры и плоские крыши. Элементы конструкции, соединяемые без строительного раствора, были избыточно массивны относительно размеров здания. Зодчие, без сомнения не достигшие еще совершенства в мастерстве каменного строительства, продолжали мыслить категориями пещерной архитектуры. Удивительно красивый гуптский храм Деогарх, около Джханси, датируемый вероятно VI в„свидетельствует о явном прогрессе. Для прочности каменной кладки были использованы железные штифты, а над алтарем возведена маленькая башня. Все здание было окружено перекрытиями с портиками.

Общая схема индуистского храма, сохранившегося с VI в., существенно не отличается от плана храмов Древней Греции.

В центре располагался маленький темный алтарь (гарбхагриха), в ковром находилась статуя главного божества. Из алтаря был выход в более просторный зал, предназначенный для верующих, — мандапа, который вначале представлял из себя отдельное здание, но впоследствии был соединен с алтарем притвором — антаралой. Портал (ардхамандапа) вел к большому залу.

Типичный план храма (Айхол)

Над алтарем, как правило, воздвигалась башня, а башнями поменьше были снабжены другие части конструкции. Весь этот ансамбль был заключен внутри прямоугольной ограды, чаще всего надстроенной на цоколе, которая могла объединять также другие, более маленькие алтари.

Средние века в Индии, как и в Европе, были великой религиозной эпохой. Повсюду возводились новые каменные храмы с применением усовершенствованных методов, которые заменяли древние кирпичные и деревянные строения, а государи и знать охотно покровительствовали строительству новых зданий. Те трактаты (шилпашастра), что дошли до нас, излагают правила архитектуры и скульптуры. Несмотря на великие творения эпохи, архитектурная техника не получила большого развития. Хотя арка была представлена в пещерных храмах и в Кашмире, искусство круглой арки, купола и свода не было известно; но консоль, позволяющая получить свод или купол пересечением кирпичей или каменных плит, очень широко применялась, и благодаря ей создавались потрясающей красоты сооружения. Строительный раствор был известен, но редко использовался, так как был почти не нужен в этом типе архитектуры — без аркады и купола.

Храмы были обильно украшены, часто даже и сам алтарь, едва освещаемый неровным огнем масляных светильников. Несмотря на усиливающийся декоративный компонент, традиционное знание пещерной архитектуры позволяло мастеру уверенно распределять массу. Тяжелые карнизы, крепкие опоры, очень широкие основания башен, или шикхар, создают впечатление мощи и надежности, едва смягчаемое изяществом орнаментации, фризами и многочисленными барельефами и горельефами, которые покрывали зачастую всю площадь стен.

Учитывая протяженность полуострова, можно сказать, что архитектура индуистских храмов очень единообразна; тем не менее специалисты выделяют два основных стиля и многочисленные школы. Для северного, или индо-арийского, стиля характерны башни закругленного контура с круглой вершиной, тогда как башни южного, или дравидского, стиля, как правило, имеют форму усеченной прямоугольной пирамиды. Существует третий стиль, смешанный, с локализацией главным образом в Карнатаке, который представлен храмами как с круглой, так и с пирамидальной кровлей. Хотя эти два основных стиля не совпадают полностью со своим географическим разделением, они подвергались законам регионального влияния и обмена, которые несколько смягчали это распределение. Стадии стилистической эволюции были сильнее выражены на юге, чем на севере, где большинство древних храмов были разрушены мусульманскими захватчиками. Поэтому мы начнем с рассмотрения стилей южной Индии.

С VI по VIII в. строительство храмов велось при поддержке принцев из династий Паллавов и Чалукьев. Главные храмы, построенные во времена правления Паллавов, находятся в Мамаллапураме, который уже упоминался, и в Канчипураме, руины же храмов, возведенных во времена Чалукьев, можно обнаружить в их древней столице Бадами, а также в соседнем городе Айхоле — и тот и другой в Мисоре. Эти различные стили показывают, что мастера постепенно освободились от техники деревянного зодчества и пещерной архитектуры. Храм, построенный на побережье в Мамаллапураме, и храм Кайласанатха в Канчи, который датируется началом VIII в., демонстрируют паллавский стиль в его апогее. Он характеризуется пирамидальной башней, образованной двойным напластованием небольших цилиндрических сводов, увенчанных массивным куполом, форма которого напоминает буддийскую ступу.

Эволюция храмовой конструкции

Стиль паллава изменялся еще с X по XII в., во времена династии Чолов. Наиболее значительными творениями были храм Шивы (Брихадишвары) в Танджавуре (Танджур), созданный при Раджарадже Великом (985—1014), и храм, построенный по велению его преемника, Раджендры I, в его новой столице Гангайкондачолапураме, около Кумбаконама. Первый являлся, пожалуй, самым большим храмом, построенным в Индии к тому времени. Башня паллавского стиля, относительно скромных размеров, заменена внушительной пирамидальной композицией, воздвигнутой на высоком цоколе и заканчивающейся куполом, — все вместе примерно шестьдесят метров в высоту. Таков стиль дравидской шикхары, сохранившейся с некоторыми изменениями до наших дней. В обоих храмах имеются просторные залы с богато украшенными колоннами.

Эволюция храмов с VI по XI в. А — храм Тараппа в Айхоле (VI в.);В — храм Муктешвар в Бхубанешваре (X в.);С — храм Лингараджа (XI в.)

В следующей фазе дравидской архитектуры акцент делается не столько на башню, возвышающуюся над алтарем, сколько на монументальные ворота в крепостной стене. Хотя нам известны несколько примеров разрушения священного места захватчиками или враждебными сектами, трудно найти рациональное объяснение этой традиции защищать храмы в южной Индии высокими и прочными стенами — разве что из желания имитировать укрепления царских дворцов, с которыми у храмов было много общих черт. Начиная с XII в. храмы стали укреплять тройной четырехугольной оградой с воротами на каждой из четырех сторон. Эти ворота были выше угловых башен, которые вскоре превратились в надвратные башни (гопурам), как правило гораздо более высокие, чем шикхара, возвышавшаяся над центральным алтарем. Вход в башню чаще всего имел форму пирамиды с прямоугольным основанием, длина которого была параллельна крепостной стене. Обычно эти архитектурные новшества называют стилем пандья — по имени династии, которая вытеснила Чолов в стране тамилов и по приказу правителей которой вокруг многих существующих алтарей возводились стены и башни. При этом орнаментация стала более разработанной, пилястры и колонны изобиловали изображениями животных, особенно стоящих на задних ногах лошадей и грифонов, которые являлись одной из отличительных черт поздней дравидской архитектуры. Примерами стиля пандья в его расцвете могут служить большие храмы в Мадурай, в Шрирангаме и ряде других городов, которые, строго говоря, выходят за рамки нашего периода, так как в своем сохранившемся состоянии датируются XVII в. Наиболее значительным и знаменитым является большой храм в Мадурай, но самый большой — вишнуитский храм в Шрирангаме, окруженный внешней стеной 878 X 758 м с шестью внутренними оградами, каждая из которых имеет гопурам, защищающий относительно скромных размеров алтарь. Все эти башни покрыты скульптурной резьбой.

План храма в Канчипураме

А — главный алтарь; В — зал с колоннами; С — павильон быка (Нандимандапа)

В то время как этот стиль развивался в стране тамилов, в Декане во времена Чалукьев, Раштракутов и Хойсалов совершалась другая эволюция. Наиболее древние чалукские храмы очень напоминают храмы гуптского периода. В VIII в. появляются оригинальные элементы, а именно нависающие уступы, которые встречаются в средневековых храмах центрального Декана. Этот стиль совершенствовался в эпоху династий Чалукья и Хойсала, с XI по XIV в. В плане эти храмы имеют форму прямоугольника, многоугольника или звезды и воздвигнуты на массивном цоколе той же формы. Они создают впечатление единообразия, так как цоколи и стены покрыты одинаковыми узкими фризами с изображениями слонов, всадников, гусей, чудовищ, а также мифологических и легендарных сюжетов. Очень распространенным элементом оформления стала гротескная маска (киртимукха) — она зачастую фигурировала на торсовых колоннах, покрытых барельефами. Другие архитектурные школы, в южной Индии, тоже использовали киртимукху как декоративный прием, особенно для макара-тораны — монументального входа, увенчанного ригелем, где маска-киртимукха соединялась листьями гирлянды с двумя макара, или морскими чудовищами, высеченными на боковых косяках. Эти мотивы были заимствованы в Юго-Восточной Азии и стали одним из характерных элементов камбоджийской и индонезийской архитектуры. Самые большие и известные храмы эпохи Чалукьев и Хойсалов, расположенные в Халебиде (Дорасамудре — столице Хойсалов) и в Белуре, лишены башен и выглядят как незаконченные строения. Храмы поменьше, датированные тем же периодом, имеют башни, например, у храма в Сомнатпуре есть три невысокие шикхары в виде купола, объем которого подчеркнут параллельными уступами. Изобилие опор и отсутствие не только пустого пространства, но и прямых линий или плоскостей при характерной массивности здания и качестве его рельефов позволяют соотнести этот избыточный стиль с пышностью барокко.

Черты стилей пандья и хойсала можно обнаружить в школе, которая возникла в эпоху империи Виджаянагара и достигла своего апогея в XVI в. Декор зданий хойсальского стиля стал еще пышнее, и появились новые элементы в сложной структуре храмов. Появляются грандиозные храмовые ансамбли, в которых выделяются огромные надвратные башни (гопурамы), многочисленные башни-алтари (виманы) и широкие дворы. Кроме того, в каждом крупном храме южной Индии рядом с главным алтарем находился алтарь, предназначенный для амман — главной супруги бога, а также брачный зал (кальянамандапам), где в праздничные дни изображения бога и богини соединялись в брачной церемонии. Другая черта собственно стиля виджаянагара — изобилие высеченных сюжетов в залах с колоннами, где соединяются глубина рельефа и изящество детали. Сами колонны становятся, таким образом, настоящими скульптурами. Словно живые, лошади рвутся из камня, окруженные грифонами и другими фантастическими животными. Ослепительный и пышный архитектурный стиль виджаянагара не имел себе равных во всей Индии. Храм Виттхала в Хампи, древней Виджаянагаре, без сомнения, наиболее яркий тому пример.

Танджавур. План храма Брихадишвара

А — главный алтарь; В — малый зал, примыкающий к алтарю; С — большой павильон; D — павильон быка; Е — гопурам;F — алтарь Субрахманьи

Храм Брихадишвара отражает последнюю фазу паллавского стиля. Это гранитное сооружение, включающее в себя центральный алтарь площадью 14 м2 и виману, поднимающуюся на 60 м в высоту. Длинные лестничные пролеты расходятся в стороны, образуя выход на галерею, которая ведет к алтарю. Павильон быка (Нандимандапа) и алтарь Субрахманьи датируются XII в.

В крупных населенных пунктах северной Индии не сохранилось почти никаких следов архитектуры индусской эпохи. Даже в священном городе Варанаси все большие знаменитые храмы принадлежат относительно позднему времени. Между тем буддийский храм в Гайе, главная башня которого датируется скорее всего VI в., составляет исключение. Он построен из кирпича в виде большой пирамиды на высокой платформе, украшенной рядом параллельных глухих окон, с возносящимся в небо шпилем, который изначально был маленькой ступой. Аналогичные башни были и в других буддийских монастырях, но они уже давно исчезли.

Мадурай. План храмового комплекса

А — алтарь Сундарешвары; В — алтарь Минакши; С — квадратный бассейн; D — южный гопурам; Е — зал тысячи колонн

Мадурай вместе со Шрирангамом представляет законченный образец южно-индийского храмового комплекса средневековой эпохи. Древняя столица Пандьев, Мадурай был крупным центром, где в начале нашей эры проходили собрания тамильских поэтов и ученых (санги). Постепенно разрастаясь и усложняясь с X по XVII в., храмовый комплекс превратился в огромный лабиринт: одна крепостная стена опоясывала другую, одновременно увеличивалось число колонных залов, дополнительных алтарей, амбаров и кладовых, залов для пожертвований, кухонь и др. подсобных помещений. Центральный алтарь Сундарешвары полностью окружен крытым двором, снабженным невысокими гопурамами на восточной и западной сторонах. В свою очередь, его окружает больший четырехугольный двор с четырьмя гопурамами повыше. На смежной с этим двором южной стороне возвышается алтарь Минакши с гопурамом над западными воротами и еще с одним, поменьше, над восточными. Напротив алтаря Сундарешвары, внутри галереи, располагается священный бассейн. К северу от этого бассейна находится большой тысячеколонный зал. Снаружи эти основные алтари опоясаны длинными монастырскими галереями с колонными залами и комнатами по южной, западной и северо-западной сторонам ограды.

Башня Гайи относится скорее к южному стилю, чем к северному; однако другие храмы того же периода не имеют башен либо имеют только маленькие округлые башенки, которые, по всей видимости, являются прототипом шикхары.

Средневековая архитектура северной Индии прославилась тремя школами: школой Ориссы, школой Бунделкханда и школой Гуджарата и южного Раджастана. Конечно, появлялись и другие местные направления, например особый стиль Кашмира, о котором упоминалось выше; но эти школы были значительнее и их творения лучше всего сохранились.

Орисская школа существовала с VIII по XIII в., и ее шедевры находятся в городах Бхубанешвар и Пури и в соседних регионах. Самый красивый — Лингараджа в Бхубанешваре — демонстрирует шикхару северной Индии в ее совершенной форме: башня приблизительно от трети своей высоты начинает сужаться и заканчивается округленной вершиной, которую венчает уплощенный каменный диск (амалака) и шпиль (калаша). Выразительные вертикальные уступы подчеркивают вытянутость этой изящной круглой башни. Лингараджа, как и большинство храмов орисского стиля, состоит из четырех больших помещений: зала для приношений, зала для танцев, зала для собраний и алтаря. Главная башня возвышается над алтарем, но три других элемента храма, которые ведут к нему, выше прочих башен. Внутри ограды Лингараджи поднимаются алтари поменьше, построенные по той же модели.

Архитекторы орисской школы уделяли большое внимание внешнему декору, в то время как внутренние помещения храмов были лишены украшений. Потолки в самых высоких зданиях поддержаны четырьмя массивными пилястрами, но, как правило, без колонн; значительным техническим нововведением было частичное опирание потолка на железные балки.

Бхубанешвар. План храма Лингараджа

А — трапезная; В — павильон для танцев; С — зал для собраний; алтарь и шикхара

Построенный из розового песчаника, храм Лингараджа, как и храмы Пури и Конарака, является наиболее характерным памятником орисской школы. Возведенный около 1000 г., он имеет три павильона, типичных для этого стиля (зал для приношений, зал для танцев и зал для собраний), которые предшествуют алтарю. Высокая башня (деуи) прорезана вертикальными пролетами, которые ведут снизу вверх, в то время как на пирамидальной крыше зала для собраний, завершенной в форме колокола, линии пропила располагаются горизонтально; эти вертикальные пролеты украшены стилизованными львами.

Среди выдающихся памятников орисского стиля можно назвать храм Вишну-Джаганната в Пури — один из наиболее знаменитых алтарей Индии — и Черную пагоду в Конараке, построенную в XIII в. Эта последняя, посвященная Сурье, богу солнца, была раньше одним из самых великолепных храмов Индии, гораздо большим по размерам, чем храм в Бхубанешваре. Башня высотой почти шестьдесят метров давно уже обрушилась, но большой зал практически нетронут. В отличие от других храмов этого региона, два маленьких зала полностью отделены от главной части башни и большого зала, построенного на внушительной платформе, которую украшают по всей окружности двенадцать больших высеченных колес — каждое три метра диаметром. Ко входу ведет широкая лестница, по обе стороны которой вырезаны бегущие кони, — все это вместе изображает колесницу, на которой бог-солнце проезжает по небесному своду. Двор храма украшен отдельными скульптурами изумительной красоты. Фигуры тесно сплетенных пар (майтхуна), иногда в позах совокупления, являются распространенным декоративным элементом во многих храмах Индии, но в Конараке они выполнены с особым реализмом. Подлинное значение этих скульптур является предметом многочисленных гипотез. Одни утверждали, что они были предназначены для восхваления девадаси — храмовых проституток, другие — что они символизировали мир плоти по контрасту с внутренним пространством храма, пустым и строгим, представлявшим духовный мир. Возможно, создатели этих скульптур выражали с их помощью сексуальный мистицизм, который играл большую роль в религиозной мысли средневековой Индии, или же хотели показать нижний уровень райского наслаждения. Храм в Конараке был, вероятно, центром тантрического культа, хотя его эротические скульптуры являют более раскрепощенную практику, чем жесткий церемониал шактийских сект.

Значительное архитектурное направление расцветает в X и XI вв., при царях династии Манделла — школа Бунделкханда. Она знаменита прежде всего великолепным храмовым ансамблем, расположенным в Кхаджурахо, приблизительно в ста шестидесяти километрах к юго-востоку от Джханси. Эти храмы, построенные по модели, которая ощутимо отличается от школы Ориссы, не очень велики. Самый большой шиваитский храм Кандария-Махадео, построенный на рубеже IX–X вв., имеет высоту всего лишь тридцать метров. Храмы, подобные Кхаджурахо, состоят из часовни, или алтаря, большого зала и входа в портал. Если в храмах орисского типа эти элементы были обособленны и соединялись переходами, мастера Кхаджурахо видели их единым целым, и хотя у каждой части была своя собственная крыша, они не имели структурных различий. Шикхара в Кхаджурахо имела традиционную для большинства храмов северного региона округлую форму, но отличалась от орисского типа. Изогнутая линия продолжается до самого верха, и ее вертикальность усилена маленькой шикхарой, появляющейся на вершине башни. Между тем диск, завершающий композицию, прерывает это движение. Несмотря на общую симметрию, ансамбль развивается согласно внутреннему естественному движению. Башня и основной массив храма словно вырастают из земли, как скала, окруженная вершинами пониже. Этот стиль Кандария-Махадео, будучи предельно барочным, тем не менее проникнут удивительным чувством глубокой общности с природой, характерным для различных форм индийского искусства.

А — главный алтарь; В — галерея; С — зал для собраний; D — крытый вход

Кхаджурахо. План храма Кандария-Махадео

Храм Кандария-Махадео, как все храмы Кхаджурахо, имеет в плане крестообразную звезду, большая ось которой ориентирована с востока на запад. Ко входу, обращенному на восток, ведет большой лестничный пролет, выводящий на галерею, окруженную стенами. Главный зал с четырьмя центральными колоннами имеет два поперечных нефа, которые ведут с обеих сторон на балконы. Ансамбль располагается на террасе, украшенной по периметру фризами. Над алтарем вздымается конусообразная крыша, окруженная со всех сторон башенками, расположенными ступенчато, так, чтобы образовать главную башню (шикхару), которую завершает большой ребристый диск (амалака), увенчанный шпилем в виде сосуда для воды (калаша) или розеткой.

Залы и порталы храмов Кхаджурахо также увенчаны небольшими башнями, высота которых постепенно растет до главной башни, усиливая, таким образом, сравнение с горной цепью. Крыша чистого орисского стиля имеет пирамидальную форму — конструкторы Кхаджурахо использовали технику ступенчатых уступов, чтобы имитировать приплюснутый купол. Все здание имеет проемы, окруженные колоннами, которые разбавляют монотонность каменных стен, перегруженных рельефами. Наличие небольших трансептов с обеих сторон зала для собраний составляет одну из характерных черт этого стиля.

Как и все другие индийские стили, бунделкхандская школа активно использовала скульптуру. В отличие от орисских, эти храмы были декорированы барельефами как снаружи, так и во внутренней части, и свод в залах был великолепно украшен. Барельефы Кхаджурахо поразительно реалистичны и бесспорно соблазнительны.

В Раджастане и Гуджарате много храмов средневекового периода, и некоторые являются архитектурными шедеврами. Среди различных школ западного региона мы выделим только наиболее значительную, получившую свое развитие при царях династии Чалукья, или Соланки, в Гуджарате и достигшую расцвета в XI–XIII вв. Благополучие этого царства создавала морская торговля с арабами и персами, и значительная часть царской казны и богатств министров и купцов направлялась на строительство великолепных индуистских и джайнских храмов.

Восхитительные джайнские алтари горы Абу, стиль которых мало отличался от бунделкхандского, являются самыми известными творениями этой школы. Эти храмы, возведенные на высоких платформах, состояли обыкновенно только из алтаря и большого зала с колоннами без портика. Шикхара, возвышавшаяся над алтарем, была окружена, как в Кхаджурахо, многочисленными более низкими башенками, и потолки поднимались в виде ступенчатого свода. Эти своды скруглялись, возможно под влиянием мусульманской архитектуры, чтобы создавать впечатление настоящего купола. Уступы были искусно замаскированы скульптором; поперечные балки, лежащие на опорах, были зачастую украшены широкими консолями, соединявшимися в центре и имитировавшими, таким образом, арку, хотя эта последняя никогда не использовалась. Этот стиль отличается прежде всего проработанностью и утонченностью декоративного элемента. Алтари горы Абу, построенные из белого мрамора, внутри были богато украшены фризами и изящными сюжетными барельефами. Эти скульптуры, пересказывающие историю о царе Неминатхе, отказавшемся от земных удовольствий, являются подлинными шедеврами Гуджарата и Раджастана.

Гражданских зданий домусульманского периода обнаружено крайне мало. Цари и средневековая знать, разумеется, строили каменные дворцы, но единственные сохранившиеся следы — фундамент тронного зала в Виджаянагаре и несколько руин на Цейлоне. В некоторых населенных пунктах Раджастана и Гуджарата остались изысканно вырезанные монументальные ворота, датируемые средневековым периодом; но хотя гражданская архитектура и достигла высокой степени развития, очевидно, что весь свой талант архитекторы и строители вкладывали в строительство храмов. Соблюдая строгие правила традиции, но являя в их рамках изобретательность и оригинальность, они сумели создать, используя примитивное техническое оборудование, произведения чрезвычайной красоты. Множество рабочих терпеливо возводили над равнинами шикхары, венчавшиеся большими каменными плитами, которые приходилось поднимать при помощи наклонной плоскости, как на строительстве великих египетских пирамид. Независимо от того, осознавали это архитекторы и ремесленники или нет, — храм представлял собой микрокосмос, модель мира, так же как это было в архаичные времена жертвоприношений, совершаемых под открытым небом. Изображения богов высекались на стенах и зачастую раскрашивались, и все аспекты божественного или человеческого существования были в них символически выражены.

Скульптура