Изгнание, Рушди, Глобальная деревня

Изгнание, Рушди, Глобальная деревня

Не знаю, существуют ли исследования по истории преследуемого. Не преследования и нетерпимости как таковых — такие уже есть (как, например, неплохая книга Итало Мереу[6]), а разборы роли и общественного назначения преследуемого. Не того, кто умер под ударами преследователей, а того, кто сумел ускользнуть, выбрав жизнь в изгнании.

В прошлом истории изгнания, как правило, были полны горестей и унижений. Ведь даже Данте, один из тех, к кому, в конце концов, неплохо относились за пределами родной Флоренции, обнаружил, тем не менее, «как горестен устам чужой ломоть»[7]. Такие личности, как Джордано Бруно, прежде чем их схватили враги, пользовались огромным уважением на чужбине, но всегда находились люди, готовые возвести на них хулы и подстроить ловушку. Не говоря уж о Мадзини[8], который, и без того склонный к меланхолии, в эмиграции всегда мрачнел еще больше.

В XX веке судьба изгнанника начала меняться к лучшему. С одной стороны, на него стало распространяться мрачное, бунтарское очарование проклятого поэта, порочного эстета. Вплоть до конца XIX века к этим типажам относились очень плохо, оттесняя на мансарды и обрекая на чахотку, а в следующем столетии они оказались ценным товаром: их стали принимать в хороших домах и в культурных учреждениях, приглашать на ужины, организовывать для них круизы и конгрессы, проводимые с целью исследовать закономерности бунтарства. С другой стороны, развитие духа демократии привело к тому, что все стали поддерживать изгнанников и оказывать им знаки внимания — этим живым символам борьбы с деспотизмом. И так вышло, что в XX веке положение беженца по религиозным или политическим убеждениям стало в конце концов если не приятным (оставим в стороне приступы ностальгии по далекой родине), то во всяком случае сносным. А кое для кого весьма выгодным — изображая из себя преследуемого, даже не будучи им, можно было рассчитывать на материальную помощь от какой-нибудь секретной службы.

Начать здесь следует с бежавших от революции русских великих князей. Хоть им и случалось работать танцовщиками в парижских кабаре, они были хорошо приняты и пользовались достаточным вниманием со стороны дам, которые хотели облагородить свои капиталы. Не будем говорить о кубинцах в Майами (вот где вечный праздник!), достаточно вспомнить, как в 60-80-е годы длилась бесконечная вечеринка политэмигрантов — сначала чехословацких, потом чилийских, потом аргентинских, авторов самиздата и т. д. и т. п. — в соответствии с сезонными приливами энтузиазма (и охлаждения), спровоцированными разнообразными переворотами, революциями, сменами парадигмы.

Все закончилось с делом Рушди. Оно продемонстрировало: благодаря тому, что СМИ могут сейчас раструбить на весь мир, что Рушди приговорен к смерти, на этой планете больше не осталось места для изгнанника. Это что-то новое. Не то чтобы мы возвращаемся от позолоченного изгнания, характерного для XX века, к мучительному изгнанию прошлых веков. Просто-напросто больше некуда скрыться. Где бы ты ни был — ты на враждебной территории.

Можно привести банальное сравнение с необитаемым островом. В мире больше не осталось таких позабытых, не испорченных туризмом мест, куда можно было бы удалиться отдохнуть спокойно. На самом отдаленнейшем атолле найдутся какие-нибудь организованные «отдыхающие», прибывшие чартерным рейсом. И точно так же, только это уже не столь комично, в любой точке земного шара тебя может поджидать потенциальный убийца. А приказ уничтожить тебя может быть передан по сотовому телефону или как закодированное послание, невинное на первый взгляд, во врем телевикторины.

Слова, казавшиеся некогда просто шуткой: «Остановите Землю, я сл?зу», звучат сейчас отчаянной мольбой, обреченной пропадать втуне. Это как раз то, что Маклюэн называл «Глобальной деревней». Но глобальной не потому, что электронные средства коммуникации дают пользователям возможность полюбить и возжелать то же, что любят и желают их антиподы, отделенные о них тысячами и тысячами километров. Для многих такая стандартизация стала источником удовлетворения и внутреннего покоя. И не потому, что теперь все стали нашими ближними. Глобальной она стала потому, что где угодно может возникнуть лицо врага, который совсем не является твоим ближним, желает совсем не того, чего желаешь ты, и совсем не расположен подставлять тебе вторую щеку, потому что метит прямо в сердце.

И нельзя слезть, нельзя остановить представление. Больше невозможно «уехать в деревню»: она стала настолько глобальной, что даже не получится больше показать врагу пятки, удирая от него по прямой. Это быстро сообщат другому, и он двинется тебе навстречу, огибая глобус.

1992

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Штыки и перья, танки и суры. Зиновий Зиник  о Салмане Рушди, политическом соучастии и «идеологическом поцелуе»

Из книги Критическая Масса, 2006, № 2 автора Журнал «Критическая Масса»

Штыки и перья, танки и суры. Зиновий Зиник о Салмане Рушди, политическом соучастии и «идеологическом поцелуе» (Лондон)1. Штыки и перьяЯ долго не мог понять, почему некоторых деятелей искусства в Англии всегда тянуло в Россию, даже в самые отвратительные периоды полной


15.4. Глобальная культура и культурная «экспансия»

Из книги Теория культуры автора Автор неизвестен

15.4. Глобальная культура и культурная «экспансия» Принципиально иное направление культурологического и социологического осмысления глобализации представлено в международной дискуссии концепциями Э. Д. Смита и А. Аппадурая. Феномен глобальной культуры и сопутствующие


V. Деревня

Из книги Лесная глушь автора Максимов Сергей Васильевич

V. Деревня — Здорово, батюшко Петр Артемьич, здорово! — говорил дядя, вытащившись из-за стола и сухо обнимая племянника, который мгновенно приободрился и начал уже спокойнее и радостнее глядеть на свет божий.— Ну, что? как там Питер-от ваш — богатый город? — продолжал


Деревня со сверчками

Из книги Печальные тропики автора Леви-Стросс Клод

Деревня со сверчками К концу дня мы добрались до деревни. она располагалась на высоком берегу, обрывающемся к стремительно несущимся водам реки Игарапе-ду-Лейтан, правого притока машаду. Деревня состояла из четырех более или менее квадратных домов, расположенных в один


Изгнание из рая

Из книги Германия. Пиво, сосиски и кожаные штаны автора Вольф Наталья


Изгнание смерти

Из книги Загробный мир. Мифы разных народов автора Петрухин Владимир Яковлевич

Изгнание смерти


Деревня

Из книги Невероятная Индия: религии, касты, обычаи автора Снесарев Андрей Евгеньевич


Концепция общества знания как глобальная социальная технология В. В. Василькова (г. Санкт-Петербург).

Из книги Культурология и глобальные вызовы современности автора Мосолова Л. М.

Концепция общества знания как глобальная социальная технология В. В. Василькова (г. Санкт-Петербург). Термин «общество знание», введенный еще в 1969 г. П. Дракером, в последнее десятилетие приобрел особую актуальность и новый объем значения.На наш взгляд, это понятие в


Изгнание смерти

Из книги Загробный мир. Мифы о загробном мире автора Петрухин Владимир Яковлевич

Изгнание смерти Джеймс Фрэзер в своей знаменитой «Золотой ветви» исследовал обряды изгнания злых духов и смерти у народов мира: болезнь и смерть заключались в фетиш, куклу, пучок растений и т. п., которые и хоронили с соблюдением определенных обрядов, чтобы несчастье не


Бодлер: изгнание из рая

Из книги Любовные утехи богемы автора Орион Вега

Бодлер: изгнание из рая Всякий поэт, в силу своей природы, осуществляет возврат в утраченный Эдем. Шарль Бодлер В течение всего XIX и начала XX века воспитатели, внимательные, словно фанатичные моралисты, блюли сексуальность подростков. Нужно было «усыпить» срамные органы,


Глава 4 Изгнание

Из книги Антисемитизм как закон природы автора Бруштейн Михаил

Глава 4 Изгнание За что их изгнали Народ должен из изгнания вернуться домой. Допустим. Но почему он все-таки был изгнан? Что произошло?Эти вопросы требуют подробного анализа, поэтому придется начать издалека.С незапамятных времен и по сегодняшний день, с завидным


Изгнание злых духов

Из книги Самые невероятные в мире - секс, ритуалы, обычаи автора Талалай Станислав


Старая Деревня, Новая Деревня

Из книги Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым. 36 увлекательных путешествий по Северной столице автора Перевезенцева Наталия Анатольевна

Старая Деревня, Новая Деревня Передачу мы записали осенью, на удивление быстро и легко. Может быть потому, что была мягкая теплая погода, даже небольшой туман поднимался от воды. А, может быть, потому, что и Виктор Михайлович, и я любили эти места и рады были лишний раз


4. Глобальная технологизация жизни

Из книги Последнее целование. Человек как традиция автора Кутырев Владимир Александрович

4. Глобальная технологизация жизни При первом взгляде на глобализацию она предстает как усиление взаимосвязей между людьми разных стран, этносов и культур, ведущее к формированию из населения земного шара единого человечества. Радоваться бы этому! О жизни «без границ и