ЕЩЁ РАЗ О НАСЕКОМЫХ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ЕЩЁ РАЗ О НАСЕКОМЫХ

Целый год мне довелось жить в необычайной близости к японской природе, хотя это и была территория одного из самых крупных университетов страны.

Осакский Университет Иностранных Языков находится в маленьком городке Мино, в полутора часах езды на автобусе и электричке от центра самого города Осака. Университет расположен на окраине, так, что на нём, собственно, и заканчивается цивилизация. За корпусами общежитий лежат бескрайние, как мне казалось, горы. Впрочем, уже совсем скоро картина изменится. Будет построен ещё один город — Сайто, появится станция монорельсовой дороги. Границы цивилизации расширятся.

Близость к природе означала не только свежий горный воздух, огромное небо, не заслонённое небоскрёбами и относительную тишину, но и вероятность наткнуться на ядовитую сороконожку, здоровенного таракана, а то и змею...

Мне чрезвычайно «везло» на встречи с сороконожками (или сколопендрами). Они называются мукадэ, что дословно означает «сто ног». Мне приходилось видеть подобные существа в Крыму. Видимо, они любят очень жаркий климат, ведь появляются в самый разгар лета. В энциклопедическом словаре о сколопендре сказано: «Сколопендры, семейство членистоногих животных класса губоногих многоножек. Тело длиной от 3 до 27 см. Туловище уплощённое, делится на сегменты (до 27), каждый из которых несёт пару ног. Имеются ядовитые железы. Распространены в тропическом и субтропическом поясах и на юге умеренного». Как видите, это даже не насекомые, а животные! Насколько мне известно, родственники японских мукадэ, обитающие на территории СНГ, кусаются больно, но не смертельно, а вот укус мукадэ может оказаться роковым, особенно если жертвой стал ребёнок.

С наступлением сезона мукадэ (наиболее жаркий период лета) появляются предупреждающие о них объявления. В объявлении, которое повесили в одном из общежитий для студентов-иностранцев, говорилось, что, если вы подверглись атаке сколопендры, следует немедленно вызвать скорую помощь.

Мне казалось, что, раз я живу на пятом этаже, мукадэ не отважится подняться так высоко, но... О, как я ошибалась! Ядовитые сороконожки появлялись в моей комнате не один раз и почему-то всё время на одном и том же месте. Может, несчастное животное и не хотело причинить мне вреда, но уж очень отвратительный у него вид, так что я следовала принципу: «Лучший способ защиты — нападение». В ход шла вся имевшаяся у меня обувь, которой я изо всех сил вбивала непрестанно извивавшееся чудовище в пол. Осознав, что как бы ни ослабла мукадэ, взять её в руки и переместить за пределы моего жилища я не в состоянии, я пустила в ход пылесос. Пока соседка ходила за пылесосом, я прижимала врага всей оказавшейся под рукой обувью. Шланг пылесоса трясся в наших руках, как пулемёт, разразившийся непрерывной очередью. А визг какой стоял! В конце концов, мы одолели монстра, но потом каждый раз при уборке боялись, что он вырвется наружу.

В другой раз мне повезло больше. Мукадэ обнаружил знакомый японец, который как раз был у меня в гостях. Пробормотав что-то вроде «Ах, какое опасное животное», он спокойно и даже как-то бережно взял сороконожку тоненькой салфеточкой и выбросил в окно. Я даже и не поняла сначала, что он там ловит кого-то в углу. А когда осознала, что меня только что спасли от страшного зверя, невольно задумалась о хладнокровии японских самураев.

Многие японцы, видимо, с детства привыкли к встречам с мукадэ и воспринимают их как равноправную часть окружающего мира. Почти все жители японских островов когда-либо подвергались атаке сколопендры, и, по их словам, укус её — почти нестерпимая боль, но они не впадают в истерику, подобно иностранцам, при виде этих насекомых.

Между прочим, существо, напоминающее мукадэ, появляется даже в знаменитом мультфильме Миядзаки Хаяо «Мой сосед Тоторо» («Тонари-но Тоторо»), на котором выросло уже несколько поколений детей. Оно проползает по экрану в компании всевозможных других живых существ, когда идут титры и звучит песенка.

Я так и не смогла добиться от японцев ответа на вопрос о том, как лучше бороться с мукадэ. Они живут с ними бок о бок, и мысль об активной борьбе как-то в голову не приходит, хотя различных средств в продаже немало.

Моя преподавательница, живущая на окраине Киото, рассказывала, что в её доме нередкими гостями бывают и лягушки, и змеи. Вспоминается фильм «Лес — моя школа» («Морино гакко:» режиссёра Нисигаки Ёсихару), как-то демонстрировавшийся на фестивале японского кино в Петербурге. Люди обнаруживают неподалёку от своего дома змею, но никто не пугается, а, наоборот, все будто бы рады — значит, у дома есть защитница, хранительница.

Конечно, если живёшь в мегаполисе, сороконожек и змей можно не опасаться, да и до работы добираться ближе, но в Японии более престижным считается жить подальше от центра. Неподалёку от нашего университета жили, как мне говорили, исключительно одни богачи.

Всё-таки до чего же разнообразен животный мир Японии! Как-то дорогу передо мной перебежала серебристая ящерка. Вечером окна облепляли стаи мошек и медлительных зелёных жуков. Эти жуки оказались чем-то вроде наших клопов — стоит такого жучка придавить, и от запаха будет никуда не скрыться. Позже я узнала их название — камэмуси, что и означает «лесной клоп». Одна моя знакомая японка без тени страха и брезгливости брала в руки огромного жука-носорога. Он был величиной с маленького хомячка! По-японски жук-носорог называется кабутомуси. Кабуто значит «шлем» или «каска», а муси — «насекомое». Действительно, у насекомого прямо-таки самурайское обмундирование с рогатым шлемом на голове. Мне рассказывали, что существует насекомое гэдзи-гэдзи («многоножка-мухоловка»), и, по слухам, если оно сядет вам на голову, есть вероятность облысеть. Как-то раз знакомые японцы предложили большой компанией отправиться на любование светлячками (хотару). Мне показалось это не очень интересным, ведь известно, что, хотя свечение и чрезвычайно красивое, исходит оно от невзрачных червячков... Однако любопытен тот факт, что в Японии помимо любования цветущей сакурой, осенними клёнами, луной и снегом, есть ещё и любование насекомыми.

И, конечно, сэми — цикады! Считалось, что в Мино цикады особенно крикливые. Естественно, чем дальше от большого города, тем сильнее радуются жизни живые существа. Они заливались на разные голоса, не умолкая ни днём, ни ночью. Казалось, от их трещания накалившийся от жары воздух плавился всё сильнее. Монотонное стрекотание заполняло мозг, и было такое ощущение, что цикады обосновались у тебя прямо в голове.

И всё же я согласна с теми японцами, которые считают, что жить за городом лучше. Ведь в мегаполисе за небоскрёбами даже неба не разглядишь.

Е.К.