ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ

Богомил Райнов — поэт, переводчик, прозаик, ученый, педагог. И во всех амплуа он проявил себя как личность цельная, творческая, как художник, оригинально видящий и воссоздающий мир, как исследователь, глубоко и диалектически проникающий в существо проблем, явлений и тенденций.

Как поэта Б. Райнова знают в Болгарии хорошо и давно, хотя поэтические произведения и не составляют большого объема в его творчестве. Поэзия для Райнова — скорее, потребность выразить свое мироощущение во всей полноте форм и способов. Она необходима ему, чтобы заполнить тот возможный пробел, который неизбежно возникает, когда художник лишается в своей палитре одной из красок.

Б. Райнов — тонкий и требовательный к себе и автору оригинала переводчик. Отбор им произведений для перевода на родной язык свидетельствует не только о прекрасном знании мировой литературы, но и о прекрасном вкусе. Райнов — переводчик чуткий, сопереживающий, он в полном смысле слова соавтор произведений, на которые пал его выбор, однако соавтор, всецело подчиняющий себя другому, его манере, приемам и даже (по форме) философским и эстетическим позициям и критериям.

Для советского читателя Б. Райнов — прежде всего автор многих полюбившихся и очень популярных романов. Среди них: «Инспектор и ночь» (1964), «Человек возвращается из прошлого» (1966), «Бразильская мелодия» (1969), образующих трилогию «Три встречи с инспектором». Наибольший успех выпал на долю серии его романов, главным героем которых является смелый и находчивый болгарский разведчик Эмил Боев. Это «Господин Никто» (1967), «Что может быть лучше плохой погоды» (1968), «Большая скука» (1971), «Наивный человек средних лет» и «Реквием» (1973). С интересом советский читатель встретил один из последних романов писателя «Тайфуны с ласковыми именами» (1979). Райнов — романист, серьезно обогащающий детективный жанр реалистичностью изображаемой действительности, глубоким психологизмом и жизненностью человеческих характеров. Его детективные романы относятся к этому жанру главным образом по своей тематике. Не нарушая требований жанра, автор, однако, создает произведения, которые с основанием можно назвать социально-нравственными, настолько высок в них пафос утверждения социалистического образа жизни и личности, олицетворяющей идеалы нового общества.

Но Б. Райнов еще и крупный ученый, исследователь, педагог. Многочисленные работы свидетельствуют о глубине и широте его познаний в области литературоведения, эстетики, живописи, графики, философии.

Наиболее полно талант Райнова-исследователя раскрылся в предлагаемой советскому читателю монографии «Массовая культура», являющейся плодом многолетней работы автора над одной из важнейших проблем современной действительности.

В монографию включены труды, которые были опубликованы ранее, но для данного издания они были существенно дополнены и изменены, к ним относятся «Черный роман» (1970), «Эрос и Танатос», «Культура, полукультура и лжекультура» (1971). Включает Б. Райнов в монографию и новые главы. И те и другие, являясь во многом самостоятельными исследованиями, объединены в книге общей идеей, единым замыслом, единой задачей — доказать абсурдность утверждений буржуазных теоретиков искусства о правомерности «производства» так называемой «массовой культуры», вместо создания культурных ценностей, предназначенных для масс.

В предисловии к монографии автор объясняет причины, обусловившие выбор им темы: «Стремясь исследовать и охарактеризовать «массовую культуру» в целом, мы подвергли анализу главным образом ее художественные формы, сознательно оставив в стороне или только попутно затрагивая такие области, как политическая информация, научная популяризация и другие. Учитывая важность именно этих форм «массовой культуры», мы считаем, что в настоящий момент изучение массовой художественной продукции особенно актуально по следующим причинам: во-первых, в этом отношении пока еще сделано очень мало, во-вторых, объем и воздействие этой продукции достигли сейчас поистине колоссальных размеров и, в-третьих, она представляет собой специфическую и особенно коварную форму обработки сознания масс».

Актуальность и значимость данной проблемы не вызывает сомнения. Она — одно из проявлений, и притом проявлений в наиболее острой форме, идеологического противоборства, которое характеризует самые сложные для понимания, а отсюда и самые опасные формы классовой борьбы на современном этапе.

Б. Райнов, используя термины «массовая культура» (mass culture) и «популярное искусство» (popular art), одновременно объясняет, что они выдуманы буржуазией для характеристики чисто буржуазного явления в области идеологии.

Говоря о «массовой культуре», Б. Райнов прежде всего останавливается на вопросе: что такое культура? Для него в это понятие входят не только искусство и его институты, но и средства массовой информации, наука, образование, научно-технический прогресс, все формы общественного сознания, идеологические отношения, хотя предметом рассмотрения автор избрал не все проявления культурной деятельности человека, а лишь наиболее ярко выраженные, показывая их, однако, исходя из взаимодействия и взаимовлияния всех аспектов процесса творчества и антитворчества, всех сторон явления, которое называется культурой или же антикультурой.

В одной из глав настоящей книги Б. Райнов пишет, что культура представляет собой «единство материальных и духовных ценностей, созданных обществом в процессе его эволюции и представляющих собой основу, арсенал, критерий его дальнейшего развития. Результат разнообразного человеческого творчества во всех сферах жизнедеятельности, культура является отражением сложной взаимозависимости между характером материального производства, особенностями социального устройства и общественного сознания на данном этапе развития».

Как известно, водоразделом между буржуазной и социалистической концепциями культуры является отношение к народу, к человеку. Когда в конце прошлого века европейская буржуазия, стремясь отделить представителей трудящихся от большой художественной культуры, создала свою двуединую культурную программу, возникло неизбежное противопоставление «элитарной» и «массовой» культуры. Одна предназначалась для избранных, другая — для широких народных масс. Однако такое разделение культуры не могло не привести к ее разложению: и одна и другая «культура» оказались на самом деле лжекультурой, поскольку было нарушено основное требование, стоящее перед художественным творчеством, — изображение жизни разными методами и в разной форме, но в ее цельности, а не выделение из нее тех явлений и моментов, которые обеспечивают достижение узкосоциальных целей или же отвечают узкосоциальным потребностям.

Не случайно с течением времени полюсы этой концепции разделения настолько сблизились, что на практике произошло слияние элитарного течения и массового в один мутный поток псевдокультуры. Ложь многолика, в том числе и ложь в духовной сфере, но при всем многообразии форм проявления она едина в своей направленности против человека, а культура, точнее, лжекультура, отражающая ее проявления, — всегда античеловечна, антигуманна.

Результат вредного воздействия «элитарной» и «массовой» культуры на современного потребителя налицо. Наряду с извращением художественного вкуса (которое сопровождается его антигуманистической идеологической обработкой) достигается также заметное притупление потребности в приобщении к культурным ценностям вообще. Так, по официальным данным, в современной Франции 58 % французов не читают книг, 36 % — не посещают театр и свыше 70 % — концерты, оперу и т. д.

Правильное понимание сущности «массовой культуры» как отрицания высоких критериев подлинной культуры имеет большое значение в повседневной борьбе с нашим идеологическим противником. «Массовая культура» — это не «серый поток» в культуре, который имеет место и в условиях социалистической действительности и даже в произведениях социалистического реализма. «Массовая культура» — это прежде всего и главным образом полное отрицание народного характера культуры как творчества представителей народа во имя народа.

Уход от жизни, от понимания закономерностей общественного развития — вот путь, по которому ведут своего читателя, зрителя и слушателя создатели продукции «массовой культуры». Ясно, что такой путь завершается тупиком: у него нет перспективы, нет будущего. Ясно и то, что столь явное отрицание действительной жизни не может быть принято обществом, и, следовательно, создатели произведений лжекультуры должны делать своим объектом лжежизнь и лжечеловека. А для того, чтобы такие произведения не только создавались, но и имели потребителей, появилась необходимость в новой лжи: обмануть потребителя, убедив его в том, что он потребляет не суррогат, а настоящие произведения культуры.

Объяснить характер взаимоотношений производителя продукции «массовой культуры» и ее потребителя — задача не только актуальная, но и трудная. Она в свою очередь подразделяется на множество более частных задач, на значительное число конкретных, требующих своего решения вопросов. Ответ на эти важные и непростые вопросы Б. Райнов дает не сразу. Он подводит к нему читателя, предоставляя в его распоряжение огромный теоретический и фактический материал, во всей полноте используя свидетельства представителей буржуазного мира — носителей и пропагандистов «массовой культуры» и противопоставляя им наши, марксистские аргументы. Pro et contra — такой подход автора позволил ему ответить на вопросы убедительно, мотивированно и доступно для восприятия, потому что выводы и заключения сопровождаются живым, выразительным и всегда удачно подобранным материалом.

Монография «Массовая культура», представленная на суд читателя, состоит из 11 глав (в настоящем издании главы «Преступление как жизненный материал», «Биография черного романа» и «Асы шпионажа» не публикуются, так как в 1975 году они были изданы в Советском Союзе отдельной книгой), каждая из которых, являясь самостоятельным произведением, вместе с тем представляет собой часть единого целого, а именно комплексной проблемы, раскрывающей содержание, цели, задачи, сферы и формы влияния культивируемой на Западе «массовой культуры».

В первой главе, названной «Искусство для „элиты“ и искусство для „толпы“», Б. Райнов, строя свои выводы на известном ленинском положении о двух культурах, прослеживает развитие двух направлений в духовной жизни буржуазного общества — художественного творчества господствующего класса и художественного творчества угнетенных слоев. В статье «Критические заметки по национальному вопросу» В. И. Ленин писал: «В каждой национальной культуре есть, хотя бы не развитые, элементы демократической и социалистической культуры, ибо в каждой нации есть трудящаяся и эксплуатируемая масса… Но в каждой нации есть также культура буржуазная… притом не в виде только «элементов», а в виде господствующей культуры»[1].

Анализируя современную буржуазную культуру, Б. Райнов показывает, что антидемократическое, антигуманистическое направление в ней неоднородно: с одной стороны, это культура для избранных, а с другой — для широкой публики. Однако разные по приемам, формам и методам, они оказываются одинаковыми по своей сущности — это псевдокультура, направленная против подлинно народного, подлинно прогрессивного художественного творчества. Представляется весьма актуальным вывод автора исследования о том, что «массовая культура по своим основным тенденциям не имеет ничего общего с реализмом, а чаще всего связана с методологией именно натурализма», который особенно удобен для буржуазии как форма пропаганды. Цель популярного буржуазного искусства, заявляет ученый, заключается в том, чтобы оказывать эффективную помощь буржуазии в ее политической борьбе против сил прогресса.

Прослеживая проявления «культуры» для избранных и «культуры» для широкой публики, Райнов-исследователь утверждает, что, оторванная от жизни и подлинных интересов человека, она неизбежно идет к полной деградации. «Итак, — резюмирует он, — современное искусство — все равно, массовое или элитарное — по существу представляет собой форму разрушения искусства».

Райнов рассматривает разные аспекты указанной проблемы, среди которых и такие, как, например, причины создания произведений «массовой культуры», портреты их творцов, характер спроса на эти «произведения», формы их распространения и популяризации и т. д. Злободневной и важной является констатация автором того, что за функционирующей машиной создания и внедрения в сознание масс произведений «массовой культуры» стоит буржуазное государство — главная и самая опасная машина идеологической обработки умов.

Значительным и важным представляется также утверждение того, что господствующие классы всегда присваивали и сейчас присваивают себе искусство и, осуществляя материальную экспроприацию масс, осуществляли и осуществляют и их духовную экспроприацию. И та культура, которая предназначается для угнетенных слоев, имеет своей целью в первую очередь оказание определенного воздействия на их сознание. «Массовая культура» — это форма широкого и действенного влияния буржуазии на духовный мир человека, живущего в обществе острых классовых противоречий и принадлежащего к эксплуатируемым слоям, то есть «массовая культура» в конечном счете служит эксплуататорам.

Культура, предназначенная для элиты, также обслуживает господствующий класс. Сочетая в себе «принципы мизантропии с принципами пессимизма», она, по словам Б. Райнова, утверждает духовную отсталость масс, рассматривая ее как постоянную величину, не подлежащую ни воздействию, ни тем более изменению.

Таким образом, заявляет ученый, «мы отрицаем как теорию элитаризма, так и любую апологию буржуазной «массовой культуры». Какими бы далекими ни казались они на первый взгляд, мы рассматриваем их как две стороны одной и той же классовой тенденции. И если в первом случае речь идет об откровенной антинародности, то во втором мы имеем дело с опасной псевдонародностью, маскирующей все те же, враждебные массам интересы эксплуататоров».

Отрицая буржуазный принцип разделения культуры — для «элиты» и для «толпы», — Б. Райнов вместе с тем показывает, что движущей силой развития прогрессивной, демократической культуры является народ. «Вся история человеческой культуры, — заявляет исследователь, — красноречиво свидетельствует о том, что народ не только может быть потребителем большого искусства, но что именно он является создателем самого великого из искусств, доказавшего на протяжении тысячелетий свою бессмертность».

Одновременно Райнов подчеркивает, что все ценное, и с художественной и с социальной точек зрения, что создается в капиталистическом мире, является делом не правящей буржуазной верхушки, а «заблудших овец» класса буржуазии, а в более поздний период — и идеологов пролетариата.

Вторая глава книги носит выразительное и точное название «Культура, полукультура и лжекультура». На обширном и разнообразном материале (причем используются как высказывания различных буржуазных идеологов, так и конкретные данные, взятые из жизни капиталистических государств) Б. Райнов делает вывод о том, что «массовая культура» — это не творчество, а «производство популярного псевдохудожественного продукта», это даже не «полукультура», как ее иногда пытаются представить сторонники буржуазного образа жизни, а «массовая буржуазная псевдокультура», «лжекультура». «Говоря о массовой культуре, — отмечает Б. Райнов, — мы имеем в виду не просто популярное искусство, а специфический феномен, возникший и оформившийся в буржуазном мире и связанный… с некоторыми особенностями общественного строя и исторического момента. «Массовая культура» развилась на основе популярных жанров, но ее нельзя считать эквивалентной этим жанрам».

Большое внимание уделяет исследователь раскрытию производственной, коммерческой и идейной сторон индустрии «массовой культуры». Он показывает, в частности, что «массовая культура» — это, как правило, производство продукта по определенным стандартам и с учетом требований его воздействия на потребителя. Эти стандарты так же далеки от подлинно эстетических и художественных критериев, как далеки от подлинных произведений искусства и культуры «образцы» псевдохудожественного творчества.

Поскольку эта продукция находится в прямой зависимости от спроса со стороны потребителя, она, естественно, не может не иметь коммерческого характера. Отсюда закономерно вытекает вывод о зависимости «творца», создателя такой продукции от ее сбыта, от рынка. Производитель товара «массовой культуры» всецело попадает в зависимость от организаций, сбывающих товар, а те в свою очередь — от спроса. Последний, как известно, формируется в определяющей мере предложением, поэтому создатель «художественной» продукции в буржуазном мире вынужден заключать «сделку», а его «произведение», подобно золоту, превращается в средство капиталовложений, в объект биржевой спекуляции.

Для творений «массовой культуры» характерно низкое художественное качество. От индустриального производства требуется главным образом поставлять на рынок ходовой товар и как можно в большем количестве. Здесь нет места для высоких эстетических требований. Происходит, заключает Б. Райнов, полная девальвация ценностей, всеобщее снижение критериев. «Средний по качеству продукт становится синонимом первосортности, низкопробные поделки оцениваются как средние, а плохой объявляется лишь та продукция, которая не соответствует даже принятым стандартам». Такой подход становится универсальным. Он проявляется и в том случае, когда продавцом товара выступает крупный художник. Это в одинаковой мере относится как к финансовой стороне сделки, так и к ее идейным последствиям.

«Массовая культура» преследует не только финансовую выгоду, она вместе с тем и прежде всего — «средство достижения определенного идейного эффекта» (по выражению Б. Райнова). «Даже и там, — отмечает автор, — где «массовая культура» внешне сторонится политической проблематики, она «по существу преследует опять-таки политические цели».

Поток продукции «массовой культуры» приобрел невиданные размеры. Союз ее производителей и распространителей «представляет собой чудовищную машину для обработки сознания, навязывания готовых идей, внедрения стереотипных взглядов, смоделированных в соответствии с классовыми интересами капитализма». В подтверждение правомерности такого вывода автор приводит слова известного американского экономиста Джона К. Гэлбрейта о том, что в настоящее время индустриальная система капиталистического мира превратилась в огромную машину, которая не может себе позволить каких-либо изменений в зависимости от нужд и капризов потребителя. Она, заявляет Гэлбрейт, так усовершенствована, что в состоянии «контролировать вкусы потребителя, приспосабливать их к нуждам промышленности… Потребитель уже не царь, а подчиненный». Это очень точное, хотя и горькое, признание является убедительным свидетельством того, что в буржуазном обществе человеку навязывается та продукция, которая соответствует интересам господствующего класса, то есть спрос определяется не подлинной потребностью, а задачами, решаемыми на данном этапе теми, кто, сглаживая классовые противоречия, стремится всеми силами скрыть или приглушить причины, их вызывающие.

Отмечая зло, которое проявляется в сфере духовной жизни буржуазного общества, Б. Райнов вскрывает его корни и называет его носителей: полицейское государство, производители «массовой культуры» и торговцы ею — вот «священный союз», который рождает идеологического молоха.

Наряду с этим исследователь защищает подлинно гуманистическую направленность социалистической культуры, служащей как отдельному человеку, так и всему человечеству. Буржуазная «массовая культура», — заявляет автор книги, — это опаснейшая форма идеологической диверсии против социалистической культуры.

«Триумф изображения» — так называется третья глава книги. В ней получает интересную интерпретацию важнейший философский вопрос: отражение действительности различными средствами и формами массовой коммуникации — масс-медиа. Показан также и принципиально разный подход к воспроизведению реального мира в художественных произведениях: от фотографичности до абстрактности. В буржуазной «массовой культуре» и одно и другое, доведенное до крайностей, перестает быть искусством, вырождаясь в «самое обыкновенное творческое бессилие». Именно поэтому, подчеркивает Б. Райнов, для массовой буржуазной фотографии, кино и телевидения художественные ценности не играют определяющей роли, поскольку они являются прежде всего формой бизнеса. Это и предопределяет коммерческий, а не художественный подход к ним.

Средства массовой коммуникации, отмечается в исследовании, признаны, с одной стороны, популяризировать произведения искусства, а с другой — обеспечивать условия для создания новых произведений. Развитие «массовой культуры» и массовой коммуникации привело к резкому увеличению и совершенствованию форм популяризации. Но поскольку целью производства произведений «массовой культуры» является производство товара для сбыта, то, естественно, и формы популяризации ориентируются на то, чтобы придать этой продукции товарный вид. Однако этим не ограничивается переработка произведения и его приспособление к требованиям данного вида масс-медиа: буржуазный продуцент, указывает Райнов, видит в популяризации произведения не только возможность его трансформации в более рентабельный товар, но и в более удобный с классовой точки зрения, отвечающий интересам господствующего класса.

Большое внимание исследователь уделяет взаимосвязи литературы, телевидения, кино и театра.

Рассматривая масс-медиа с позиций воздействия на потребителя, Б. Райнов особо останавливается на таких визуальных средствах массовой коммуникации, которые связаны с механическим изображением, — фотографии, кино, телевидении, рекламе. Здесь, как и посредством других средств массовой коммуникации, сотням миллионов людей ежедневно и ежеминутно преподносятся образцы для подражания, рекламируется буржуазный образ жизни и таким образом незаметно формируются вкусы и привычки «свободных» людей в «свободном» западном мире.

В четвертой главе «Старая сказка на новый лад» объясняется социальная и эстетическая природа эвазионизма (эскейпизма), предлагающего читателю, отягощенному сложными и порой неразрешимыми проблемами бытия, бегство в царство красивых иллюзий. Фабриканты продукции «массовой культуры» под предлогом необходимости удовлетворения «естественной человеческой привычки — привычки мечтать» предлагают потребителю в виде правдоподобных произведений пищу для духовного насыщения, для получения, хотя бы в воображении, того, чего его лишила действительность. «Каждый человек, — пишет Райнов, — из своего личного ограниченного опыта знает, что есть мечты действенные и плодотворные, но есть мечты отупляющие, одурманивающие и пустые. Миражи, которые преподносит нам эвазионизм, относятся ко второму типу».

Главная цель создателей продукции эвазионизма — вызвать притупление реального мироощущения потребителя, добиться того, чтобы он перестал видеть жизнь в истинном свете, подменяя ее миром, который ему предлагается в произведениях «массовой культуры». Феномен идентификации используется для того, чтобы отвлечь внимание человека от действительности, что и в данном случае служит интересам господствующего класса, так как вместо раздумий над социальными противоречиями униженный и оскорбленный представитель античеловеческого общества погружается в мир сладких грез и беспредметных мечтаний.

Однако, пишет Б. Райнов, эвазионизм, хотя и не сдается, все же, если судить о его популярности в сравнении с другими направлениями бульварной продукции, постепенно уступает завоеванные позиции. «И пока рабы жанра, уныло склонившись к конвейеру, продолжают сборку вариантов вечной легенды о счастье, — отмечает исследователь, — на горизонте устрашающим призраком встают силуэты двух его опасных соперников, явившихся, чтобы разделить наследство эскейпизма и переманить его публику. Речь идет об апостолах грубого насилия и откровенной сексуальности».

Роли секса и насилия в потоке буржуазной индустрии «массовой культуры» и посвящена пятая глава монографии, озаглавленная «Эрос и Танатос». Известно, что эти названия даны фрейдизмом двум началам — половому инстинкту и инстинкту смерти или разрушения. «Так Фрейд, — делает вывод Б. Райнов, — в двух аспектах своего учения об инстинкте, сам того не подозревая, фактически наметил основные линии, по которым будет развиваться художественное творчество капитализма в период его исторического заката».

На основании огромного материала, анализа продукции «массовой культуры» ученый делает вывод о том, что начала, на которых строит свое учение Фрейд, перекочевав в искусство и превратившись в самоцель изображения, стали причиной того, что посвященные им произведения перестали быть художественными, переместившись из области настоящей культуры на «ее периферию».

Объявляя насилие основной и неизбежной особенностью поведения человека, Ницше выступает против буржуазной морали во имя освобождения индивида от ее оков. Защита эгоизма делает Ницше не только привлекательным, но и желанным для представителей «массовой культуры» философом, а его концепцию — фундаментом, на котором строится здание человеконенавистничества. Прагматизм, инструментализм, экзистенциализм, фрейдизм и неофрейдизм, биологизм, аморализм, нигилизм и тому подобное — буржуазные концепции и школы, которые, словно ядовитые грибы, растут в глухих интеллектуальных и духовных зарослях буржуазной действительности. Эти концепции были созданы по социальному заказу власть имущих, чтобы укрепить их господство в обществе, убедив эксплуатируемых в вечности неравенства и в несовершенстве человеческой личности, в том, что, мол, зло, как и низменные инстинкты, существует извечно, и над ним не властны ни ум, ни благородные чувства.

Наиболее распространенной формой проявления секса и насилия в «массовой культуре» стала порнография. Не останавливаясь подробно на этом «культурном» явлении буржуазного мира, автор исследования тем не менее делает глубокий и очень важный вывод о том, что порнография и эскейпизм — по своей сущности одинаковый обман, отвлекающий читателя от подлинного искусства. Говоря об использовании «массовой культурой» темы насилия, Б. Райнов отмечает взаимосвязь и продукции насилия с эскейпизмом — это тоже две стороны одной медали человеконенавистничества. Особо он выделяет антигуманистический, а в конечном итоге антисоциалистический и антикоммунистический аспекты этой темы.

В главе, названной «Преступление как жизненный материал», исследователь останавливается на вопросе о природе преступления. «Впервые теоретики марксизма, — пишет Б. Райнов, — пришли к заключению, что преступление представляет собой не биологическое, а социальное явление». Именно такое понимание причин преступления стараются скрыть от читателей создатели произведений «массовой культуры», утверждая, что склонность к преступлению имманентно присуща индивидууму, а не вызывается противоречиями общественной жизни.

Естественно, что, используя такой «жизненный материал», апологеты капитализма всемерно содействуют созданию массовой продукции, которая, по словам Б. Райнова, является «составной частью страшного, безостановочно действующего механизма развращения сознания широких слоев, механизма идейной диверсии и психологической войны».

«Биография черного романа» — так озаглавлено большое исследование Б. Райнова о наиболее популярном на Западе жанре литературы — детективе. Логическим продолжением этой темы в монографии является работа, озаглавленная «Асы шпионажа». Последние три исследования уже переведены на русский язык и вышли, как сообщалось выше, отдельным изданием в 1975 году. Поэтому в настоящей статье представляется необходимым остановиться лишь на главных, наиболее существенных моментах их содержания, с тем чтобы у читателя сложилось представление о монографии в целом, в том виде, как она подготовлена ученым.

Б. Райнов смотрит на криминальную литературу на Западе (в известном смысле) как на «производство» и «продукт» преступника, видя преступника в классе эксплуататоров. Для того чтобы обмануть массы, отвлечь их внимание от причин преступления в буржуазном обществе, его трубадуры создали индустрию «черного романа», поставив на конвейер производство разнообразной полицейской и шпионской литературы, литературы ужасов, убийств и садизма, подчинив ее пропаганде кино, телевидение (путем экранизации этих «произведений») и периодическую печать.

Авторы криминальной «продукции», отталкиваясь от преступления как факта жизни, доходят до изображения актов преступления как самоцели, закрывая тем самым читателю глаза на действительность, которая в силу своих социальных проблем и конфликтов рождает преступления и формирует преступника как тип буржуазного общества.

Эту же цель преследуют «творцы» и другого рода западной «художественной продукции», пищей для которой являются шпионаж, страх, приключения, связанные с убийствами и насилием, сексуальная извращенность.

Наряду с показом откровенно антигуманистической и антихудожественной стряпни буржуазных писак, находящихся на платной службе у класса эксплуататоров, Б. Райнов останавливается также на творчестве несомненно талантливых писателей, которые, используя жанр детективного романа, дают в своих произведениях реалистическую картину буржуазной действительности, вторгаются в сферу социальной жизни капиталистического мира. Это — Жорж Сименон, Агата Кристи, Дэшиелл Хэммет, Раймонд Чендлер и другие.

В основном же и криминальный роман и особенно шпионский нацелены на то, чтобы вселить в сознание широких масс читателей фальшивые и вредные идеи, получающие, как правило, реакционную, антисоциалистическую, а часто и антисоветскую направленность.

«Торговцы страхом», «Легенда о „Диком Западе“», «Плоды сексуальной революции» — так называются заключительные главы книги Богомила Райнова, в которых дан всесторонний анализ продукции идеологической индустрии, низводящей человека до положения автомата, начиненного пороками и добродетелями, так же далекими от реальности, как критерии, которыми руководствуются авторы псевдохудожественной стряпни, от подлинного искусства.

Монография Богомила Райнова «Массовая культура» представляет собой многоплановое исследование очень важной, сложной и актуальной проблемы современной идеологической борьбы — использования в буржуазном мире художественных форм так называемой «массовой культуры» для идеологического воздействия на широкие слои общества. Хотя автор и замечает в коротком предисловии, что его «книга не претендует на историческую последовательность и исчерпаемость, ее задача — раскрыть глубину проблемы, дать общую оценку этого огромного материала», можно сказать, что Б. Райнову удалось добиться в значительной мере и одного и другого.

Исследователя не испугал огромный объем материала. Не испугала и сложность требующих разрешения проблем, их противоречивость, запутанность, иногда подчеркнутая неопределенность и неясность. Он легко и уверенно ориентируется в этом неспокойном и мутном море и умело подводит читателя к реальному берегу жизненной правды, ставит его на прочную основу сегодняшней действительности.

Книга Богомила Райнова — пример того, как нужно, творчески применяя марксистско-ленинское учение, руководствоваться им при анализе сложных проблем современности. Этой работой ученый ответил на одну из актуальнейших задач наших дней, сформулированных в докладе на февральском (1978 г.) пленуме Центрального Комитета Болгарской коммунистической партии как необходимость «разработать фундаментальные труды о новейших буржуазных философских, социологических, нравственно-экономических, этических, антропологических, эстетических и других теориях, труды, в которых бы давался углубленный и целостный анализ буржуазной идеологии… Критика буржуазных авторов может достичь оптимальной эффективности только тогда, когда она строится на ясных классовых позициях и высокой профессиональной компетентности…».

Работа Б. Райнова в полной мере отвечает этим требованиям. В первую очередь ее отличает прочность и ясность позиций, на которых стоит автор, «препарируя» буржуазную действительность, вскрывая ее язвы и злокачественные опухоли.

Райнов строит свои выводы, исходя из ленинской концепции партийности искусства и литературы. Он убеждает читателя в том, что партийной является и «массовая культура», но она отражает и защищает интересы буржуазных партий, ее ангажирующих. «Независимость» и «свобода» создателей произведений «массовой культуры» чисто внешние. На самом деле эти создатели зависимы и несвободны. Всей своей деятельностью они подтверждают правильность ленинской констатации того, что «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя». Они живут в обществе, разделенном на классы, но служат сознательно или бессознательно, вольно или невольно классу угнетателей.

«Массовая культура» — явление социальное, и как таковое оно не может не отражать социальные противоречия, характерные для мира, где господствует капитал. Служа классу буржуазии, она выступает против широких трудовых масс, наносит им непоправимый вред.

«Массовая культура» — это яд, который под разным соусом, но систематически подается обществу на Западе. Особенно страдает от этого молодежь, сознание и эстетические вкусы которой еще не сформировались или не окрепли. Именно поэтому «массовая культура» оказывает пагубное воздействие и на мировоззрение молодого поколения, и на его эстетические критерии. Ловля душ превращается прежде всего в охоту на юношей и девушек, вступающих в жизнь и еще не имеющих собственного объективного представления о ней. Правда, «охотники» не гнушаются и любой другой добычей.

У буржуазной культуры четко обозначенные идеологические контуры. Хотя создатели и распространители «массовой культуры», а тем более ее теоретики и скрывают свою причастность к появлению «произведений», которые бы способствовали идеологическому обеспечению буржуазного образа жизни, факт остается фактом: буржуазная культура и буржуазная идеология — родные сестры.

Своей новой работой Б. Райнов еще раз показал, что идеологические компромиссы в классовой борьбе недопустимы. Сделав этот вывод, автор вместе с тем ответил и на вопрос, в чем их опасность. Ставить под сомнение эту истину, говорит он, значит отказываться от главного, а именно от понимания того, что в странах, где господствует капитал, общество разделено на антагонистические классы, чьи интересы и обслуживает определенная идеология и культура. «Массовая культура» — орудие буржуазии.

Заслуга исследователя заключается в том, что он не только точно и сравнительно полно раскрывает тему, дает глубокий научный анализ огромного, мало известного в социалистических странах материала, но и делает это выразительным, образным языком писателя и публициста, благодаря чему научное исследование становится одновременно увлекательным художественным произведением.

Нельзя дать однозначный ответ на вопрос о жанре книги Богомила Райнова «Массовая культура». Конечно, это прежде всего научное исследование со всеми присущими этому роду литературы особенностями. Как исследователь Райнов анализирует, сопоставляет, обобщает, делает выводы, иллюстрируя их яркими примерами. Кроме того, он информирует читателя, дает в его распоряжение огромное количество фактов, которые становятся основанием для выработки отношения к ним и отраженным в них явлениям.

Но Б. Райнов предстает в монографии не только как исследователь, но и как писатель. Книга «Массовая культура» по своему жанру может быть названа научной прозой и документальным повествованием. Как писатель Б. Райнов использует богатый арсенал литературно-художественных средств, достигая тем самым образного воссоздания одной из важных и непростых для понимания сторон жизни буржуазного общества.

Райнов — страстный публицист. Его перо — острое оружие, которое воюет, утверждая партийную, классовую правду, партийное, классовое отношение к культуре, к создателям и потребителям культурных ценностей. Работа Райнова — не сухое исследование, а страстный монолог, а если учесть многочисленные цитаты, сноски, обращения к точке зрения того или иного буржуазного оппонента, то и диалог, который не может оставить читателя равнодушным. Он делает его своим собеседником и одновременно единомышленником. Позиция автора — ясная, четкая, научно обоснованная, аргументированная…

В настоящей работе Б. Райнов предстает и как переводчик, тонко чувствующий язык оригинала и умеющий передать все его особенности и оттенки, используя для этого средства родного языка. В данном случае Райнов не волен был выбирать для перевода то, что соответствует его эстетическим и общегражданским критериям, но и здесь он выразил свое отношение к предмету исследования, в том числе и в подборе языковых средств.

Б. Райнову удалось в своей работе, говоря его же словами, в высшей степени органично соединить «публицистическую страсть, вкус к художественной форме и логику убеждения»[2].

Благодаря огромному материалу, положенному в основу книги, актуальности проблем, поставленных и раскрытых исследователем, бескомпромиссности, с которой он выступает против создателей и теоретиков «массовой культуры», книга Б. Райнова становится сильным и действенным орудием в борьбе за истинную культуру. Советский читатель получает возможность познакомиться с аргументированным и глубоко научным материалом, значение которого особенно возросло на современном этапе идеологической борьбы.

Г. Чернейко