Когда недеяние — лучшее деяние

Когда недеяние — лучшее деяние

Чую это каждый день, когда к деревьям своим с утра подхожу. Вот и сегодня: уж на что дерганое утро: мартовский некастрированный кот Костя с 5 начал ввинчивающе мяукать. Потом иду не нужно ли чего больной? Спит Встаю, готовлю, Димку провожаю [87]. Дал Б. чаю, а сам все-таки побежал к деревьям на 20 минут. Как ты мог? Ведь, может, ей тут же за доктором надо или еще чего? Ведь это не гуманно, эгоистично! И уж если на то пошло, не по-божьи ибо Бог как раз о ближнем заботиться велит и не приемлет фарисейской эгоистической молитвы — для самоспасения Но так ли это? Не полезно ли это и для больной будет, что я изыму себя из суматохи на миг, отрешусь, возвышусь, вдохну, улыбнусь, подобрею, умиротворюсь, стану трезвее, войду в разум? Ведь после этого отрешения от непрерывной помощи и заботы я стану способнее к нужному, а не суетно-пустомулишь бы действовать и проявлять заботу! — содействию. Может, полезнее всего окажется вообще воздержаться от всякого действия: нутро и природа вывезут А позвать доктора — тот поставит какой-нибудь диагноз дизентерии, арестуют в больницу — и там угробят, а никакой дизентерии и нет. Вон уже светлеет она и лучше самочувствует, и покой тут, и нет лишних надежд — и тревог

Ведь человек часто больше вредит себе и делу своим действием, чем бездействием. Например: уж где, кажется, напрягать надо человеку все силы и непрерывно действовать, как в шторм, под волной, несущей на рифы? И когда рассказывают, что в такие минуты верующие моряки складывали руки и молились, — кажется это совсем бессмысленным, и уж воистину случай и чудо, если спасаются А подумайте: ведь в момент высшей опасности у одного человека все способности и тело умно напрягаются и делают точно и быстро то, что нужно. Но у другого может наступить паника и истерика — ив таком состоянии каждое его действие (когда он старается «сам не плошать») — не то, ложно, неуместно. Так что лучше бы ему сложить руки. И вот люди, пройдя порог паники, молятся и складывают руки: цепенеют и ничего не делают

Но это значит, что они в этот миг, по крайней мере, не делают ничего себе губительного: не шевельнули веслом или рулем не туда (а эта малость, одно судорожное движение может оказаться роковым). Так что их ничегонеделанье в этот миг столь же полезно для дела и рентабельно, как в иное время — активное, стремительное действие И молитва, отвлекая их от пустого, ложного активничанья, — значит, спасает самим актом их сосредоточения на другом, отвлеченном, а не на жгучем моменте

ВЫВОЖУ БОГА

И в этом целительность отвлеченного мышления, сосредоточения на Боге. Бог и есть это отрешение. Тем молитва помогает:

Бог в ней есть как бы изыскуемая зацепка, крючок, на который я на миг мою душу могу подвесить и выветрить, — и Он живет и все остальное время как возможность в любую минуту изъять мою душу и туда подвесить: на иное она не зацепится. Потому мы, люди, без Бога — стеснены духом, в подкупольном существовании живем: без отдушины. Я вот не рожден в Боге, но всем жизненным и мыслительным путем вывел Его как необходимую мне для выживания и мысли Свсрхидею1 идею: чтоб было чем называть вот такие сворхличные и иные абсолютные состояния моего существа — и их pendant (или к чему они — pendant) в мире. Ибо ни одно из слов-идей: сверхидея, Абсолют, Бытие, Истина, Судьба, Единое, Вселенная, Бесконечность, Высокая Истина, Благо, Всеведение, Сверхличное, Природа, Он, Все, Дух, Троица, Возмездие — не подходит, ибо Бог — целостность всего этого и еще многого неизвестного — в одном. И чтобы обозначить этот «круг» и было б на что опирать рассуждения о другом — хоть не на зияние, а на Х (икс), что и есть Бог, — живое неизвестное полагаю как «постоянную величину», «константу»..

И так как знаю, что это великое живое неизвестное есть, и действует, и его (благое действие на себя своих чистых, абсолютных состояний: когда я прислонюсь к дереву, дышу, слышу и бормочу «Господи, помилуй!» — и мне легко и славно!) я ощущаю, живое присутствие сего, — потому я могу сказать, что живу с Богом. Есть перед чем умилиться, восхититься, что можно именно всей душой полюбить: ибо «Он» больше меня и всю душу мою объемлет[88]. Ну, что еще из возлемыслей? Какую еще околомысль (хорошо: как «околесица») сообщить собираешься? Вот уже: побрякушками словечканья занялся. И это после слов о Боге! Добро, что они были у тебя когда-то продуманы. Так что вроде дело сказал. Но ритма с собой эти размышления не несли, т. е. не на ритме вынесены, — иначе бы не смог сейчас вот черточку поставить и по-боревской[89] логике: «а еще» — плюсовать соображеньица, — а вела б она тебя, наматывала — в невидаль и в неведаль (Цветаева слова)

Ну — поиграем. Бетховеном промылся (на 3-ю сонату, первую часть напал). Пробренчал мне нутро В общем, уж мирен я, но туп и пуст. Словно протрамбовал и пролудил Бетховен нутренность моего сосуда — так что из стенок уже не прет жижа (не сочится лимфа возлемыслей) и грязь, но и говорить уже ничего не хочется по-пустому

Значит, вроде избегаю я той опасности: что затею такую чистку себя для восприятия света истины, что в этой чистке и похерюсь (в возне среди грязи), а до мысли дело и не дойдет. А есть эта опасность в Сократово-Плотиновом методе и принципе. очистить свою душу от грязи (т. е. сделать нравственной и справедливой) — и тогда ей будет дано — она сможет ослепляющий свет Истины принять: вынесет его Чистить-то можно по-разному Может, лучше всего просто пренебречь, убить свою грязь презрением и игнорированьем — и не копаться в ней, ибо копанье, рассовыванье уже есть заинтересованность, любопытство и уважение к мути и смуте своей, а дай этому болоту коготок — весь увязнешь — и не заметишь, как Все силы и время на отталкиванье нечистот уйдут.

Но что такое «нечистоты»

Се — неумная, не светлая толща существования Это то, что не Бог-Слово Но ведь не Бог-Слово — и Элогим, Двубого — та толща айсберга, лишь кончик которого сияет на поверхности в чистоте Логоса. И наша суета, может, — окрошка, но раскрошенная из этой толщи А раз, занявшись миром как Эросом, эта-то толща (в связи со Светом-Логосом, конечно: ибо им все же проницать стараемся) наиболее для меня тайно глубокомысленна, не смею я смутой своей пренебрегать: может, в ней мне подсказ какой дан: а я его, по тупости чистоплюйского Логоса, — отбрасывать собираюсь. Все Хватит на сегодня. Почитаем