ПЯТЬ В РЯД

ПЯТЬ В РЯД

История дома № 30 скромна, но у нескольких следующих по улице Марата зданий она не богаче. В эту главу объединены сразу пять домов. Что можно сказать о них?

Дом № 32 принадлежал в начале XX века купеческому семейству Самариных. Наверное, самым известным жильцом его был танцовщик Николай Густавович Легат. Его имя соединяет собою разные эпохи русского балета. Он много лет работал в Мариинском театре, где был ведущим танцовщиком и постоянным партнером Матильды Кшесинской. Танцевал с Анной Павловой. Несколько лет был главным балетмейстером Мариинского театра. О популярности Легата говорит такой факт: на его прощальном бенефисе в 1914 году присутствовал император Николай II.

Еще Легат был талантливым рисовальщиком и даже издал в 1903 году – вместе с братом Сергеем – альбом «Русский балет в карикатурах», где запечатлел всех тогдашних звезд от Мариуса Петипа до Тамары Карсавиной. Немало сил отдал он и работе балетного педагога; у него учились Анна Павлова, Агриппина Ваганова, Вацлав Нижинский и множество других звезд. А когда после революции Николай Легат очутился в Лондоне, он открыл там балетную школу, которую посещали, среди прочих, Серж Лифарь и Марго Фонтейн. Если кто не помнит, Фонтейн – это выдающаяся балерина, которой на закате карьеры довелось танцевать с Рудольфом Нуреевым.

Дом № 32

Вот такая связь времен и имен через призму одной биографии.

С историей дома № 34 дела обстоят немногим лучше. Владел им в начале XX века доктор медицины Яков Трусевич. Брат знаменитого директора Департамента полиции М.И. Трусевича, он и сам удостоился упоминания в энциклопедиях.

Дом № 34

Яков Иванович был человеком энергичным и одаренным. Когда служил на перевозившем раненых и больных крейсере «Россия», писал оттуда статьи в газеты, а по окончании плавания взялся за книги. Главной темой Трусевича стала небезызвестная морская болезнь. То ли он сам испытал ее на себе во время плавания, то ли насмотрелся на окружающих – но за работу принялся серьезно. Посвятил морской болезни монографию в 350 страниц толщиной, популярный очерк, а заодно защитил диссертацию по теме «Исторические, клинические и терапевтические материалы к учению о морском укачивании, или морской болезни». Лечить укачивание, кстати сказать, Яков Иванович думал нитроглицерином...

А в начале XX века Трусевич не только лечил пациентов, но и занимался археологией. Составил свод азбук и образцов кириллицы, был действительным членом Археологического института. И владел в столице несколькими домами. Один из них находился совсем неподалеку от Николаевской улицы – на Кузнечном переулке, 8. Вокруг этого дома осенью 1910 года грянул скандал: городская комиссия признала состояние его на редкость антисанитарным. Трубы находились в неисправном состоянии, лестницы и парадные были грязны, штукатурка с фасада грозила обвалиться... В итоге на Якова Ивановича был наложен штраф в размере 200 рублей. А пресса сообщила тогда петербуржцам, что «доктор медицины Трусевич побил рекорд антисанитарности».

Своеобразное дополнение к образу ученого!

Дом № 36-38, построенный с отступом от красной линии, не лишен архитектурного своеобразия: его строил в 1913 году известный зодчий Карл Валерианович Бальди. Отметим швейно-трикотажный мотив в биографии здания: перед революцией тут была мастерская дамских нарядов Императорского Человеколюбивого общества, а в 1930-е помещался галантерейно-пошивочный комбинат имени Клары Цеткин.

Есть интересные страницы и в предыстории дома. В середине XIX века на его месте стояли два небольших здания, одно из которых – двухэтажное с мезонином – принадлежало статскому советнику врачу Михаилу Марковичу Маргулиесу. Здесь помещалась и частная лечебница на несколько кроватей.

О докторе Маргулиесе вспоминал мемуарист, имевший удовольствие лечиться у него в детстве: «Это был обрусевший, крещеный еврей, толстенький, маленького роста, гладко-бритый, веселый человек, в золотых очках и всегда в синем фраке со светлыми пуговицами. Это был пожилой холостяк, но он очень любил детей, и когда приезжал нас лечить, всегда был с запасом леденцов».

Дом №36-38

Вот, кстати, чем пользовали детей в те времена: «Для понижения жара поили потогонным: малиной, бузиной, липовым цветом. Температура тела не измерялась. Как слабительное давался настой александрийского листа. Пиявки были в большом употреблении».

Большой доходный дом № 40 принадлежал с конца XIX века до самой революции купеческой семье Смуровых. Смуровы были широко известны в старом Петербурге. Крупные торговцы фруктами, колониальными товарами и кондитерскими изделиями, они стояли в одном ряду (и состояли в родстве) со знаменитыми Елисеевыми. Не случайно у Салтыкова-Щедрина упоминается «привоз свежих устриц к Елисееву и Смурову», и та же самая пара мелькает в мемуарах Александра Бенуа: один из его родичей, большой гурман, «сам ездил выбирать деликатесы к Смурову и к Елисееву, где он прислушивался к советам и рекомендациям преданных ему приказчиков».

Дом № 40

Дом № 42

К слову сказать, Смуровы занимались коммерцией с 1790-х годов, тогда как Елисеевы – только с 1810-х...

Почтенному семейству принадлежал в начале XX века и дом № 42. Он находился в руках купчихи 2-й гильдии Варвары Егоровны Балашовой, владевшей гончарно-изразцовым и глазуроваренным заводами. Дело Балашовых было основано позже смуровского, но тоже достаточно давно – в 1824 году. Много лет семья управляла производством кирпичей в Усть-Ижоре, а с началом XX столетия Балашовы занялись и производством изразцов: господствовавший в архитектуре стиль модерн обеспечивал постоянный спрос на такую продукцию.

Достоверно известно, что в начале XX столетия завод Варвары Балашовой был крупнейшим в столице по выпуску печных изразцов и поставлял продукцию в том числе к императорскому двору; документы о таких поставках сохранились в архивах.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Пять писателей, предавшихся любви

Из книги Писатель и самоубийство автора Акунин Борис

Пять писателей, предавшихся любви И если наши мертвые тела — Добыча коршунов… Я верю, В загробном мире наши две души Сольются в странствии одном. И в ад, и в рай Войдем мы вместе, неразлучно. Тикамацу Мондзаэмон. «Самоубийство влюбленных на острове Небесных


ПИДЖАК ЗА ПЯТЬ ТЫСЯЧ

Из книги Дзен футбола автора Генис Александр Александрович

ПИДЖАК ЗА ПЯТЬ ТЫСЯЧ /"^Ч треляете? - Бывает. Когда курить бросаю. - А по львам? - Не, разве что - уток в тире. - Хотели бы на полигон? Ракетой жахнуть? - Боже упаси!Разговор не клеился, и я чувствовал себя неловко. Собеседник перевез меня через дорогу в своем красном «Чироки»,


Пять писателей, предавшихся любви

Из книги Писатель и самоубийство. Часть 2 автора Акунин Борис

Пять писателей, предавшихся любви И если наши мертвые тела — Добыча коршунов… Я верю, В загробном мире наши две души Сольются в странствии одном. И в ад, и в рай Войдем мы вместе, неразлучно. Тикамацу Мондзаэмон. «Самоубийство влюбленных на острове Небесных


Девяносто пять тезисов

Из книги 100 запрещенных книг: цензурная история мировой литературы. Книга 1 автора Соува Дон Б

Девяносто пять тезисов Автор: Мартин ЛютерГод и место первой публикации: 1517, ШвейцарияЛитературная форма: теологический трактатСОДЕРЖАНИЕМартин Лютер, немецкий монах-августинец, — основоположник протестантской Реформации в Европе. Он был доктором богословия и


Глава 17. Пять собеседников

Из книги Тайны гениев автора Казиник Михаил Семенович

Глава 17. Пять собеседников Это последняя глава первой части книги. Она как бы обобщение написанного выше. Она же – тест для читателя.В диалоге принимают участиеА. Блок и Б. Пастернак – два выдающихся русских поэта XX века.Их творчеству в книге уделено немало внимания. В


Пять первоэлементов

Из книги Мифы и легенды Китая автора Вернер Эдвард

Пять первоэлементов По китайским представлениям, основой мира являются пять первоэлементов, или сил (у син): земля, вода, огонь, дерево, металл. Впервые о них упоминается в классической «Книге истории». Связь между ними может быть либо положительной, либо отрицательной в


Пять выпускников

Из книги Наблюдая за японцами. Скрытые правила поведения автора Ковальчук Юлия Станиславовна

Пять выпускников Известна еще одна интересная легенда, в которой говорится о пяти других богах эпидемий. Их называют Ву-юэ – Богами пяти гор, и им поклоняются в храме Сянь-и К° в Жугао во время вспышек инфекционных болезней и лихорадок. Больной отправляется в храм и


ПЯТЬ В РЯД

Из книги Скифы: расцвет и падение великого царства автора Гуляев Валерий Иванович

ПЯТЬ В РЯД История дома № 30 скромна, но у нескольких следующих по улице Марата зданий она не богаче. В эту главу объединены сразу пять домов. Что можно сказать о них?Дом № 32 принадлежал в начале XX века купеческому семейству Самариных. Наверное, самым известным жильцом его


«Пять братьев» (курган № 8)

Из книги Мифы о Китае: все, что вы знали о самой многонаселенной стране мира, – неправда! автора Чу Бен

«Пять братьев» (курган № 8) Группа курганов «Пять братьев», об одном из которых и пойдет речь ниже, еще совсем недавно гордо возвышалась на берегу Дона близ хутора Колузаево, неподалеку от известного Елизаветовского городища. Своими размерами (высота их от 7 до 12 м, а


Пять тысячелетий

Из книги Искусство Востока. Курс лекций автора Зубко Галина Васильевна


«Пять династий» (907–960)

Из книги Два лица Востока [Впечатления и размышления от одиннадцати лет работы в Китае и семи лет в Японии] автора Овчинников Всеволод Владимирович

«Пять династий» (907–960) Это – период междоусобной войны, которая привела к образованию множества локальных центров, одним из которых, в частности, был Сычуань – центр производства шелковых тканей.Изображение природы становится главным средством выражения возвышенных