Девяносто пять тезисов

Девяносто пять тезисов

Автор: Мартин Лютер

Год и место первой публикации: 1517, Швейцария

Литературная форма: теологический трактат

СОДЕРЖАНИЕ

Мартин Лютер, немецкий монах-августинец, — основоположник протестантской Реформации в Европе. Он был доктором богословия и городским проповедником в Виттенберге, где преподавал теологию в университете. Поездка в Рим убедила его в упадке и разложении католического духовенства и конкретно папы. В 1516 году в ряде проповедей он начал подвергать сомнению действенность индульгенций.

В соответствии с доктриной римско-католической церкви XVI века папа мог передавать избыток добродетели, сосредоточенной в Христе, Деве Марии и святых, каждому отдельному грешнику, — чтобы дать ему возможность претерпеть муки за земные грехи позже, в чистилище. Такой перенос наказания за грехи был выгоден и живым, и мертвым. Протестантский пафос Лютера был направлен на полное прощение грехов и примирение с Богом только через милость Божию. Это рассуждение привело Лютера к сомнению в доктрине индульгенций и распространившейся практике торговли ими.

На следующий год доминиканский монах Тетцель торговал индульгенциями вразнос, чтобы выплатить долг Альберта Бранденбургского, который тот взял на то, чтобы купить епархию Майнц и помочь заплатить за новую базилику св. Петра в Риме. Лютер решил высказать свою пастырскую озабоченность о духовных опасностях продажи индульгенций, как о препятствии для истинного покаяния и внутреннего обращения.

15 октября 1517 года Лютер вызвал своих ученых коллег на дебаты по этому вопросу. Лютер оформил свой вызов в традиционной манере — повесив на двери замковой церкви в Виттенберге объявление на латыни. Оно содержало 95 тезисов об индульгенциях. К его удивлению, тезисы получили широкое распространение как на латыни, так и на немецком языке по всей Германии, а через несколько недель — и во всей Европе, вызвав бурю споров, которым было суждено привести к протестантской Реформации.

В своих «Девяноста пяти тезисах, или Диспуте о силе индульгенций», Лютер отрицал ту идею, что святые обладают избыточной добродетелью, и что эта добродетель может копиться, чтобы позже ее могли использовать другие.

Папа не имеет контроля над душами чистилища, утверждал Лютер. «Они проповедуют людям вздор, утверждая, что как только их гроши зазвенят, падая в ящик, так их душа сей же час вылетает из чистилища» (здесь и далее — пер. И. Каркалайнен). Если папа действительно имеет такую власть, спрашивал Лютер, «почему папа не избавит из чистилище все души одновременно, ради всесвятейшей любви, из-за их острейшей нужды, как наисправедливейшего повода к этому избавлению, и почему он ради самого преходящего, ради денег на строительство собора св. Петра, освобождает бесчисленное количество душ на таком пустячнейшем основании?»

Он клеймил индульгенции как вредное явление, потому что они давали верующим ложное чувство безопасности. Исходя из предположения, что, заплатив деньги, можно отвести гнев Господень, торговля индульгенциями препятствовала спасению души, направляя в другую сторону милосердие и вызывая самоуспокоенность. «Нужно учить христиан, что дающий нуждающимся или дарующий бедняку поступает лучше, нежели жертвуя ради отпущения». Те, кто верят, что их спасение обеспечено, потому что у них есть индульгенции, окажутся перед лицом вечного проклятия, «вместе с их учителями», которые проповедуют нехристианскую доктрину.

Лютер выступал против того, чтобы церковь собирала деньги на строительство собора путем продажи индульгенций. «Почему папа не строит собор св. Петра на свои собственные деньги, но на деньги бедных христиан, хотя его состояние обширнее, чем любого богатого владетельного Красса?» — спрашивал Лютер. Он был убежден, что, если церковь считала необходимым подавлять силой все несогласия мирян с институтом индульгенций, а не решать эти разногласия конструктивным путем, это значит «выставить Церковь и папу на посмешище сделать христиан несчастными».

Тезисы Лютера были направлены на церковную реформу. Он не считал их нападками на власть папы и не намеревался инициировать религиозный раскол. Но реакция церкви на его предложения подтолкнула его к более радикальной позиции и заставила разорвать отношения с Римом, что в итоге привело к образованию новой церкви.

ИСТОРИЯ ЦЕНЗУРЫ

Сначала папа Лев Х не принял всерьез сообщение о появлении тезисов Лютера, отнесся к ним как к отражению соперничества между орденом августинцев, к которому принадлежал Лютер, и доминиканцев, которые являлись наиболее рьяными критиками Лютера. Но тезисы, быстро распространившиеся по Германии, получили активную поддержку среди крестьянства и городских властей, возражавших против того, чтобы Рим запускал руку в местную казну. Церковные иерархи убедились в том, что нападки на индульгенции должны быть отражены, а Лютера надо заставить замолчать.

В 1518 году папа попросил Иеронима, епископа Асколи, расследовать дело Лютера. Лютер был призван в Рим по обвинению в ереси и неповиновении, или нарушению субординации. Фридрих III Саксонский вмешался в разбирательство с требованием, чтобы слушание дела Лютера было перенесено на немецкую землю. Когда слушание в присутствии папского легата было перенесено в Аугсбург, где имперский рейхстаг (законодательная ассамблея) не сочувствовал папским требованиям, Лютер отказался отречься от какого-либо из своих тезисов. На дебатах с немецким профессором Иоганнесом Эком, проходивших в Лейпциге в 1519 году, Лютер утверждал, что раз власть папы имеет человеческое происхождение, а не была получена от Бога, папе можно противостоять, когда его указы противоречат Писанию.

Иоганнес Фробен из Базеля опубликовал «Девяносто пять тезисов» в издании, в которое вошли также и проповеди Лютера. В феврале 1519 года Фробен писал, что осталось только десять экземпляров издания и ни одна книга, которая когда-либо выходила из-под его печатного пресса, не распродавалась так быстро. Извлекая максимальную выгоду из новых возможностей печатного станка, издатель добился того, что книга распространилась не только в Германии, но и во Франции, Испании, Швейцарии, Бельгии, Англии и даже в Риме. В том же году теологические факультеты университетов в Лувене и Кельне приказали сжечь экземпляры тезисов за ересь.

Папа назначил комиссии для изучения писаний Лютера. 15 июня 1520 года папа объявил в папской булле «Exsurge Domine», «Восстань, о, Господь, и рассуди твое дело. Дикий кабан вторгся в твой виноградник». Булла объявила сорок одну ошибку Лютера «еретической, или скандальной, или фальшивой, или оскорбительной для благочестивого уха, или обольстительной для простых умов, или отвратительной для католической истины, соответственно». В предисловии папа писал: «Наш пастырский дом более не может терпеть распространяющий заразу вирус следующего сорока одного заблуждения… Книги Мартина Лютера, содержащие эти заблуждения, должны быть проверены и сожжены… Ныне, таким образом, мы даем Мартину шестьдесят дней, в течение которых он должен подчиниться». Было запрещено печатать, распространять, читать, хранить или цитировать любые книги, трактаты и проповеди Лютера.

Тогда в августе, октябре и ноябре 1520 года, Лютер опубликовал три революционных трактата, которые в еще более значительной степени обострили его разногласия с церковью. Это были «К христианскому дворянству немецкой нации», в котором осуждалась концепция власти папы над мирскими правителями; «О вавилонском пленении Церкви», где отвергались церковные таинства и институт священников; и «О свободе христианина», в которой повторялась доктрина Лютера о самодостаточности веры. Первое издание тиражом 4 000 экземпляров «К христианскому дворянству…» было распродано в течение недели. Пользуясь поддержкой общества, Лютер в своих проповедях, диспутах и письменных трудах предложил радикальную альтернативу католической церкви.

10 октября до Лютера в Германии дошла папская булла. В ответ Лютер незамедлительно разразился острым памфлетом «Против проклятой буллы антихриста». «Говорят, будто некоторые мои тезисы суть ересь, некоторые ошибочны, некоторые возмутительны, а другие оскорбительны, — писал Лютер. — Из этого следует, что те, которые суть ересь, не ошибочны; те, что ошибочны, не возмутительны, а те, что возмутительны, никого не оскорбили». Призывая папу к отказу от «дьявольского богохульства и отчаянной нечестивости», Лютер заключал, что «лучше мне умереть тысячу раз, чем отказаться от одного-единственного слога из запрещенных писаний».

В октябре книги Лютера были сожжены в Лувене и Льеже, а в следующем месяце — в Кельне или Майнце. 10 декабря 1520 года Лютер и его последователи публично сожгли папскую буллу в Виттенберге вместе с экземплярами канонического закона и папскими указами. «Раз они сожгли мои книги, я жгу их», — сказал Лютер. В январе 1521 года папа выпустил новую буллу «Decet Romanum Pontificum», которая утверждала отлучение от церкви Лютера и его последователей и сожжение его сочинений.

Огромная популярность Лютера, выросшая благодаря его обращению к националистским настроениям немцев, которые были направлены против вмешательства Рима в их дела, спасла его от судьбы других еретиков. Фридрих III Саксонский, временный покровитель Лютера, отказался выдать его для суда в Риме. Единственной властью в Европе, способной запретить произведения Лютера, был император Священной Римской империи Карл V, убежденный католик, преисполненный решимости выдернуть ересь с корнями.

18 апреля 1521 года Лютер предстал перед собором в Вормсе. Перед лицом императора и собравшихся принцев империи он отказался отречься от своих текстов. «Если бы я отрекся в этот момент, — сказал он, — я бы открыл дверь еще большей тирании и нечестивости, и получится еще хуже, если будет выглядеть так, как будто я сделал это по настоянию Священной Римской империи». Он продолжил далее: «Если я не буду убежден Писанием и простым здравым смыслом — я не признаю авторитет пап и консулов, ибо они противоречат друг другу — моя совесть пленена [лишь] Словом Божиим».

26 мая 1521 года Карл V заявил в Вормсском эдикте, что Лютер является «членом, отсеченным от Божией церкви, упрямым раскольником и отъявленным еретиком… никто не должен предоставить ему приют. Его последователи также должны быть прокляты. Его книги должны быть изъяты из памяти людей». В эдикт входил «Закон о книгопечатании», который запрещал печатание, продажу, хранение, чтение и копирование работ Лютера или любых других его будущих работ, которые он мог написать. Хотя императору и удалось убедить большую часть немецких князей подписать обвинение, на самом деле мало кто из них действительно был его ярым сторонником, и, несмотря на то, что эдикт призывал арестовать Лютера, его друзьям удалось укрыть его в вартбургском замке Фидриха III. Здесь Лютер перевел Новый Завет на немецкий язык и начал десятилетний проект по переводу всей Библии. Рискуя жизнью, в марте 1552 года он вернулся в Виттенберг и провел остаток жизни, распространяя свое учение.

Цензура трудов Лютера была в Европе повсеместной. Его произведения и сочинения его учеников и последователей были запрещены и уничтожались в Англии, Франции, Испании и Нидерландах. В 1524 году нюрнбергский ландтаг постановил, что «каждый князь на своей земле должен сделать все, что в его силах, для претворения в жизнь Вормсского эдикта». Однако именно это, если исходить из содержания эдикта, на большей части территории северной Германии сделать было невозможно. Города на юге Германии и в других местах северной Европы присоединились к лютеранской реформе. Как отмечал современник, «лютеранские книги можно было купить на рынке прямо рядом с эдиктами императора и папы, запрещавшими их».

В 1555 году Карл V подписал Аугсбургский мир, отказываясь от дальнейших попыток заставить князей-протестантов обратиться в католичество. По условиям мира каждому князю позволялось выбирать религию подвластной ему земли и утверждалось, что нельзя препятствовать людям, проповедующим свою религию. Так укоренилось лютеранство.

Сочинения Лютера оставались в ватиканском «Индексе запрещенных книг» вплоть до 1930 года. Но и позднее они оставались под запретом — в соответствии в церковным каноническим законом, запрещавшим католикам под угрозой наказания за смертный грех, читать книги, «которые предлагают для обсуждения или защищают ересь или раскол».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Пять писателей, предавшихся любви

Из книги Писатель и самоубийство автора Акунин Борис

Пять писателей, предавшихся любви И если наши мертвые тела — Добыча коршунов… Я верю, В загробном мире наши две души Сольются в странствии одном. И в ад, и в рай Войдем мы вместе, неразлучно. Тикамацу Мондзаэмон. «Самоубийство влюбленных на острове Небесных


ПИДЖАК ЗА ПЯТЬ ТЫСЯЧ

Из книги Дзен футбола автора Генис Александр Александрович

ПИДЖАК ЗА ПЯТЬ ТЫСЯЧ /"^Ч треляете? - Бывает. Когда курить бросаю. - А по львам? - Не, разве что - уток в тире. - Хотели бы на полигон? Ракетой жахнуть? - Боже упаси!Разговор не клеился, и я чувствовал себя неловко. Собеседник перевез меня через дорогу в своем красном «Чироки»,


Пять писателей, предавшихся любви

Из книги Писатель и самоубийство. Часть 2 автора Акунин Борис

Пять писателей, предавшихся любви И если наши мертвые тела — Добыча коршунов… Я верю, В загробном мире наши две души Сольются в странствии одном. И в ад, и в рай Войдем мы вместе, неразлучно. Тикамацу Мондзаэмон. «Самоубийство влюбленных на острове Небесных


Глава 17. Пять собеседников

Из книги Тайны гениев автора Казиник Михаил Семенович

Глава 17. Пять собеседников Это последняя глава первой части книги. Она как бы обобщение написанного выше. Она же – тест для читателя.В диалоге принимают участиеА. Блок и Б. Пастернак – два выдающихся русских поэта XX века.Их творчеству в книге уделено немало внимания. В


Пять первоэлементов

Из книги Мифы и легенды Китая автора Вернер Эдвард

Пять первоэлементов По китайским представлениям, основой мира являются пять первоэлементов, или сил (у син): земля, вода, огонь, дерево, металл. Впервые о них упоминается в классической «Книге истории». Связь между ними может быть либо положительной, либо отрицательной в


Пять выпускников

Из книги Наблюдая за японцами. Скрытые правила поведения автора Ковальчук Юлия Станиславовна

Пять выпускников Известна еще одна интересная легенда, в которой говорится о пяти других богах эпидемий. Их называют Ву-юэ – Богами пяти гор, и им поклоняются в храме Сянь-и К° в Жугао во время вспышек инфекционных болезней и лихорадок. Больной отправляется в храм и


ПЯТЬ В РЯД

Из книги Скифы: расцвет и падение великого царства автора Гуляев Валерий Иванович

ПЯТЬ В РЯД История дома № 30 скромна, но у нескольких следующих по улице Марата зданий она не богаче. В эту главу объединены сразу пять домов. Что можно сказать о них?Дом № 32 принадлежал в начале XX века купеческому семейству Самариных. Наверное, самым известным жильцом его


«Пять братьев» (курган № 8)

Из книги СССР. Жизнь после смерти автора Коллектив авторов

«Пять братьев» (курган № 8) Группа курганов «Пять братьев», об одном из которых и пойдет речь ниже, еще совсем недавно гордо возвышалась на берегу Дона близ хутора Колузаево, неподалеку от известного Елизаветовского городища. Своими размерами (высота их от 7 до 12 м, а


Ирина Глущенко ШЕСТЬ ТЕЗИСОВ ОБ ИЗУЧЕНИИ «СОВЕТСКОГО»

Из книги История Петербурга наизнанку. Заметки на полях городских летописей автора Шерих Дмитрий Юрьевич

Ирина Глущенко ШЕСТЬ ТЕЗИСОВ ОБ ИЗУЧЕНИИ «СОВЕТСКОГО» 1Исполнилось двадцать лет как мы живем без Советского Союза. Прошла целая историческая эпоха, и уже успело вырасти поколение, Советского Союза не заставшее. Еще недавно казалось, что советский период закончился, – в


Пять, шесть, восемь… Так ли уникальны Пять углов?

Из книги Мифы о Китае: все, что вы знали о самой многонаселенной стране мира, – неправда! автора Чу Бен

Пять, шесть, восемь… Так ли уникальны Пять углов? «В отличие от официальных наименований магистралей и площадей, Пять углов живут исключительно в живой традиции, – писал историк Петербурга Александр Валерьевич Кобак. – Есть в этом и легкая усмешка, и точность, и какая-то


Пять тысячелетий

Из книги Искусство Востока. Курс лекций автора Зубко Галина Васильевна


«Пять династий» (907–960)

Из книги Автобиографические заметки автора Булгаков Сергей Николаевич

«Пять династий» (907–960) Это – период междоусобной войны, которая привела к образованию множества локальных центров, одним из которых, в частности, был Сычуань – центр производства шелковых тканей.Изображение природы становится главным средством выражения возвышенных