ПИДЖАК ЗА ПЯТЬ ТЫСЯЧ

ПИДЖАК ЗА ПЯТЬ ТЫСЯЧ

/"^Ч треляете? - Бывает. Когда курить бросаю. - А по львам? - Не, разве что - уток в тире. - Хотели бы на полигон? Ракетой жахнуть? - Боже упаси!

Разговор не клеился, и я чувствовал себя неловко. Собеседник перевез меня через дорогу в своем красном «Чироки», разменял в валютном киоске сотенную, угостил капучино с текилой, а я упорно не соответствовал. Его изданию нужен был король гламура, я тянул на валета. К тому времени за мной уже тянулся длинный хвост глянцевых органов, но разве за Москвой поспеешь.

Постепенно вникая в капризную поэтику гла-мурной прессы, я понял, что попал в мир, знакомый с детства. Как в сталинской фантастике, тут не было денег. Вернее, их было столько, что никто не считал. Коммунизм, наконец, добрался I до нашей родины, победив, как и обещал, в од- «ной отдельно взятой стране - той, которой нет.* Только в ней уважающий себя москвич не выхо-* дит из дома, без пиджака за пять тысяч. (В Аме- • рике тот же журнал, но по-английски советует I одеваться на барахолке.) Я знаю лишь одного че- • ловека, который может себе позволить такой* пиджак, но он звонит из автомата и обедает бу- I тербродами. Собственно, поэтому я и не верю, • что гламур существует для богатых - зарабаты- t вать им интереснее, чем тратить.

Все сложнее. Гламур превратил потребление • в зрелищный спорт. Мы не едим, а смотрим, как I едят другие - в жемчугах и смокингах, в лиму- • зинах и тропиках, на серебре и лайнерах. Мы «им даже не завидуем, потому что они ничего не* скрывают в отличие от прежних вождей, преда- • вавшихся своим унылым оргиям за колючим за- I бором. Когда из рухнувшей ГДР показали сек- • ретный притон тамошнего ЦК, западные сооте-* чественники никак не могли поверить, что рас- • пилившейся фантазии немецких коммунистов • хватило лишь на буфет с молдавским коньяком I и бассейн в бункере. •

Распущенный гламур оперирует с иным раз- I махом. Пропустив среднее звено достатка, он; шагает по облакам, засеянным звездами. Одни* из них (свои) ближе других, но все смотрят «низ, добродушно подмигивая. Гламур - своего рода телескоп, сводящий небо на землю. От этой оптики портится зрение. Кажется, что мечта располагается сбоку от действительности. Достаточно позвать, и она спрыгнет на колени - в виде грудастой негритянки из «Плэй-боя» или подноса с породистым виски из соседствующей с ней рекламы.

В сущности, и здесь нет ничего нового: родной жанр бесконфликтного соцреализма, где лучшее всегда побеждает хорошее. Та же незатейливость целей и простодушие средств, но полиграфия несравненно выше. В ней все - дело: хорошая печать застит глаза. Реализм якобы художественного образа создает иллюзию верного хода. Отечественная жизнь в своих высших - гламурных - проявлениях достигла всемирного уровня, догнав Америку и перегнав ее вместе с другими более цивилизованными странами. Гламур стал протезом эмоций. Он позволяет сопереживать чужой жизни, ничего не делая для того, чтобы она стала твоей.

Столь привычный статус преображенной вымыслом действительности создает столь же обманчивый контекст для всего остального. Логика гламура подчиняет себе информационное пространство, пользуясь тем, что другого, Г в чем нас убедили постмодернисты, и не оста-» лось.*

Приехав в Москву, я, как всегда, включил те-* левизор в отеле. Интеллигентный диктор про- «граммы «Культура» уговаривал меня вместе со I всем культурным человечеством отпраздновать j некруглый юбилей Гейнсборо. Каналы попроще • делились сплетнями о Пугачевой, Жиринов- I ском, Мадонне и королевском дворецком.

В мое время телевизор был честнее. Брежне-* ва показывали среди сноповязалок, Америку - J среди стихийных бедствий, Европу - на барри- • кадах, Африку - разрывающей цепи. Официаль- I ному миру была присуща тотальная стилевая од- j нородность. Поэтому на него и не обращали» внимания. J

Сейчас иначе. Разбавив все важное мыльной «оперой, гламур придает реальности зыбкий,» картонный, декоративный характер. На этом j смазанном фоне любая новость кажется такой» же приметой естественной нормы, что мода,* спорт и погода. Все, как у всех: бестселлеры и • шампунь, любовники и демократия.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Пять первоэлементов

Из книги Мифы и легенды Китая автора Вернер Эдвард

Пять первоэлементов По китайским представлениям, основой мира являются пять первоэлементов, или сил (у син): земля, вода, огонь, дерево, металл. Впервые о них упоминается в классической «Книге истории». Связь между ними может быть либо положительной, либо отрицательной в


Пять выпускников

Из книги Улица Марата и окрестности автора Шерих Дмитрий Юрьевич

Пять выпускников Известна еще одна интересная легенда, в которой говорится о пяти других богах эпидемий. Их называют Ву-юэ – Богами пяти гор, и им поклоняются в храме Сянь-и К° в Жугао во время вспышек инфекционных болезней и лихорадок. Больной отправляется в храм и


ПЯТЬ В РЯД

Из книги История Персидской империи автора Олмстед Альберт

ПЯТЬ В РЯД История дома № 30 скромна, но у нескольких следующих по улице Марата зданий она не богаче. В эту главу объединены сразу пять домов. Что можно сказать о них?Дом № 32 принадлежал в начале XX века купеческому семейству Самариных. Наверное, самым известным жильцом его


РЕЗЮМЕ 200 ТЫСЯЧ ЛЕТ В ОДНОЙ ТЫСЯЧЕ СЛОВ

Из книги Самые невероятные в мире - секс, ритуалы, обычаи автора Талалай Станислав

РЕЗЮМЕ 200 ТЫСЯЧ ЛЕТ В ОДНОЙ ТЫСЯЧЕ СЛОВ Из монастырских записей в Индии полковник Джеймс Черчвард узнал, что человечество впервые появилось на островах Тихого океана около 200 000 лет назад. Он также узнал, что первая человеческая цивилизация постепенно возникла в Тихом


Пять, шесть, восемь… Так ли уникальны Пять углов?

Из книги Круг общения автора Агамов-Тупицын Виктор

Пять, шесть, восемь… Так ли уникальны Пять углов? «В отличие от официальных наименований магистралей и площадей, Пять углов живут исключительно в живой традиции, – писал историк Петербурга Александр Валерьевич Кобак. – Есть в этом и легкая усмешка, и точность, и какая-то


Олег Васильев: двадцать тысяч лье…

Из книги Мифы о Китае: все, что вы знали о самой многонаселенной стране мира, – неправда! автора Чу Бен

Олег Васильев: двадцать тысяч лье… В Москве Олег Васильев и Эрик Булатов работали бок о бок. Полгода уходило на оформление книг для детей, другие полгода – на станковую живопись и рисунки. Эрик боготворил талант Олега, Олег восхищался прозрениями Эрика. Оба с детских


Пять тысячелетий

Из книги Искусство Востока. Курс лекций автора Зубко Галина Васильевна


«Пять династий» (907–960)

Из книги Два лица Востока [Впечатления и размышления от одиннадцати лет работы в Китае и семи лет в Японии] автора Овчинников Всеволод Владимирович

«Пять династий» (907–960) Это – период междоусобной войны, которая привела к образованию множества локальных центров, одним из которых, в частности, был Сычуань – центр производства шелковых тканей.Изображение природы становится главным средством выражения возвышенных


Стена длиной в 10 тысяч ли

Из книги История деградации азбуки [Как мы потеряли образы букв] автора Москаленко Дмитрий Николаевич