2. Конфронтация

2. Конфронтация

Борьба за Китай. — Христофор Колумб открывает Америку и табак. — Первые европейцы-курильщики. — Их мнение о табаке. — Курение и сатана. — Курение и сифилис. — Испанцы завоевывают Южную Америку. — Первый запрет.

 Табак, как и сам Американский континент, были открыты Старым Светом случайно. Начиная с 1419 года европейцы стали совершать длительные плавания по Атлантическому океану, причем самыми активными путешественниками были португальцы. В 1439 году они основали колонию на Азорских островах, в 1456 захватили острова Зеленого Мыса, в 1488 году, исследовав западное побережье Африки до Кейптауна, устремились в Индийский океан. Целью их путешествий был Китай — полулегендарная страна, родина шелка, жемчуга, фарфора и пряностей. Самым знаменитым европейским знатоком Китая был Марко Поло — его путевой дневник давал самую полную информацию о странах, которые Западный мир почти не знал. Торговля с Китаем осуществлялась через земли иноверцев, затем через Средиземное море. Торговля доставляла ценные и необходимые товары, но традиционный торговый центр Константинополь в 1453 году был захвачен турками, и поэтому жителей северной Европы все больше интересовал морской путь в Китай.

Вопреки распространенному заблуждению, европейцы в XV веке вовсе не верили в то, что Земля плоская. Наука того времени допускала, что она круглая или почти круглая. Христофор Колумб, генуэзский капитан, полагал, что Земля имеет очертания груди: «(Она) не сферической формы, как описывают ученые, а грушевидной… как будто на круглом шаре расположен женский сосок». Воодушевленный своей теорией. Колумб стал добиваться королевской поддержки морской экспедиции на запад, целью которой был Китай и его богатства. Колумб не состоял на государственной службе, а совершить какие-либо открытия было возможно тогда только от имени короля или королевы. Сначала Колумб обратился к королю Португалии Хуану II. но тот ему отказал — португальцы были заняты Африкой и налаживали торговлю рабами.

Тем временем в соседней Испании христианские конкистадоры очищали страну от мусульман, заканчивая войну, которая продолжалась более 700 лег. Появление Колумба при испанском дворе в 1492 году, через несколько недель после капитуляции последней исламской крепости Гранады, оказалось очень своевременным. Задуманное им рискованное путешествие вполне соответствовало воинственному и вместе с тем религиозному настроению, преобладавшему в Испании. Почему бы после Гранады не взять и Китай? Колумб был обеспечен деньгами и кораблями, необходимыми для осуществления его плана достичь Китая с запада.

3 августа 1492 года Колумб отправился из Палоса в Испании с флотилией из трех кораблей. При нем был паспорт — геральдический манускрипт, представляющий его королевским подданным и содержащий просьбу к иностранным властям о его поддержке и защите. Были у него и личные послания испанских «монархов-католиков» Фердинанда и Изабеллы Великому хану Китая. В следующем месяце Колумб достиг Лас Палмас на Канарских островах, а 6 сентября взял курс на запад. Он выбрал верный путь, по неподходящее время года. Подожди он два месяца, устойчивый попутный пассат помог бы ему преодолеть Атлантику, а тут пришлось медленно продвигаться вперед в окружении невыразительного горизонта северного полушария. Атлантика здесь довольно пустынна. Попадались птицы, дельфины, даже морское дно не вызывало интереса — тоска океанографа, бесконечная глубинная равнина.

По мере продвижения Колумба на небе возникали незнакомые созвездия. Возле плеча Ориона появился Южный Крест. Потоки падающих звезд проносились по сверкающему тропическому небу. Вспышки молний соединяли нависшие тучи с морем. Когда небо было чисто, можно было заметить странных птиц, в которых моряки видели свидетельство близкой земли. Как выяснилось, эти тропические птицы, подобно альбатросам, не боялись летать вдали от суши и возвращались туда раз в год — высидеть птенцов. Колумб, с его ошибочными географическими представлениями, совершал плавание в неизвестность. Самая полная информация о том, что находится по ту сторону Атлантики, имелась в греческих мифах или держалась в секрете.

11 октября 1492 года, когда корабельная команда была па грани бунта, а съестные припасы заканчивались. Колумб увидел на горизонте небольшое светлое пятно, и на следующий день он высадился на одном из Багамских островов. Одетый в шелка, Колумб сошел на берег, торжественно окрестил остров Сан-Сальвадором и от имени короля Фердинанда и королевы Изабеллы заявил о их праве на эту землю. Его встретили местные туземцы, которые, почувствовав значительность происходящего, преподнесли ему в дар бусы, фрукты и сушеные листья. Взамен Колумб подарил им две красные шляпы, которые пользовались популярностью в Китае. Переводчиком у него был крещеный еврей, знаток еврейского, халдейского и арабского языков, предположительно употребляемых в Китае. Как выяснил переводчик, западнее находится большой остров, на котором есть «золото, пряности, большие корабли и купцы». Колумб продолжил путь, уверенный, что плывет в Ханчжоу, крупный китайский город. Подаренные туземцами сушеные листья были выброшены за борт — белые люди еще не знали о ценности табака.

28 октября Колумб достиг Кубы. Ступив на берег, он отправил экспедицию вглубь страны с королевскими посланиями на поиски Великого хана. Экспедиция вернулась, не доставив посланий, но с рассказами о множестве странных вещей, в том числе о встрече с туземцами, «которые вдыхали исходящий из тлеющих растений аромат». Два члена экспедиции, Родриго де Херес и переводчик Луис де Торрес, и сами попробовали вдыхать этот дым, и стали, таким образом, первыми европейцами — курильщиками табака.

Первая встреча с табаком заслуживает более внимательного рассмотрения. В какой-то степени это было первое прикосновение Европы к Американскому континенту — первый контакт с чем-то совершенно новым. Что европейцы извлекли из своего курения? Они не имели подобного опыта, в Европе никто не курил. Там сжигали вещества для ароматного дыма, нюхали его, но не вдыхали в легкие. У европейцев не имелось даже терминов для описания курения. К тому же испанцы были особой категорией европейцев: на протяжении последних семи веков они вели войну во имя религии и свободы, черпая мораль из Библии и сказок, а решительность — из постоянных сражений. Испанцы были известны своей беспощадностью к иноверцам и подозрительностью к их привычкам.

К сожалению, записи об ощущениях первых европейцев, куривших табак, отсутствуют, а если они и были, то их не переписали, ибо судовой журнал первого плавания Колумба с его историческим возгласом «Земля!» оказался утрачен. Имеется только копия, которую в 1514 году сделал Бартоломео де Лас Касас, впоследствии причисленный к лику святых и выражавший сомнение в том, что открытие Америки является благом. Святой Бартоломео переписал бортовой журнал Колумба от третьего лица и добавил к нему собственные комментарии и наблюдения, сделанные во время его плаваний в Америку. Вот что он пишет о первом знакомстве Старого Света с курением:

Эти два христианина [Родриго де Херес и Луис де Торрес] встретили на пути много людей, мужчин и женщин. У мужчин были в руках головешки и предназначенные для курения засушенные растения, завернутые в сухой лист, наподобие бумажного мушкета, который мальчишки делают на празднование Святого Духа. Одну сторону они зажигали, а другую жевали или сосали и таким образом вдыхали дым, который опьянял их и, по их словам, притуплял голод, избавлял от усталости. То, что мы назвали мушкетом, они называют табаком.

Впечатление такое, что это чудо. Сравнения, которые использует святой Бартоломео, как ему и подобает, — религиозные. Святой Бартоломео в своем описании особое внимание уделяет свойству табака одурманивать и отмечает утверждение индейцев, что он притупляет голод, однако не упоминает о вызываемых им ощущениях. Какой у него запах? Какой вкус? Табак опьяняет индейцев, а как он действует на христианина? В комментарии нет указания на то, почему индейцы курят, не считая того, что табак подавляет аппетит и усиливает выносливость. Принимая во внимание значительность открытия, подобное упущение кажется удивительным. У американцев было несколько ответов на этот вопрос: они курят ради здоровья, своих богов и приятных ощущений. Учитывая языковой барьер, возможно, они только намекнули на эти причины.

Оба первых европейских курильщика Родриго де Херес и Луис де Торрес пристрастились к курению за те три месяца, которые флотилия Колумба провела в Вест-Индии перед тем, как отбыть в Европу. Путь назад оказался нелегким, и Колумб добрался в Испанию только в марте 1493 года. Испанский двор встретил его с почестями и наградил гербовым щитом. В сентябре 1493 года он вернулся в Вест-Индиго на семнадцати кораблях, с ним было 1200 человек. Найти команду для второго путешествия труда не составило — само существование Нового Света было для многих искателей приключений достаточным стимулом. Завоеватель Мексики Эрнандо Кортес выразил страсть своих современников к желтому металлу: «У меня и моих товарищей болит сердце, вылечить которое способно только золото».

Испанцы взяли курс на Карибские (Малые Антильские) острова. Их притязания на Американский континент получили одобрение папы Римского Александра VI, который в 1494 году поделил все вновь открываемые земли между Испанией и Португалией. Испанцы разработали юридическое обоснование своей политики порабощения и уничтожения, которую они собирались проводить в Новом Свете. Это обоснование было изложено в документе, называемом «Requeriemento», который опирался на библейскую книгу пророка Осин и который необходимо было зачитывать туземцам, прежде чем совершать на них нападение. Документ начинался с краткой истории мира от его создания и возникновения римской католической церкви, включал генеалогию испанских монархов, и заканчивался требованием к туземцам отказаться от своей веры, культуры и свободы. В противном случае: «Мы причиним вам столько вреда и разрушений, сколько сможем… и заверяем вас, что все смерти и потери при этом произойдут по вашей вине».

Испанские конкистадоры неукоснительно соблюдали «Requeriemento», обеспечивая присутствие адвокатов при его оглашении повсюду, куда они следовали, хотя зачастую документ читался на испанском языке, «для деревьев». Помимо юридического оружия на их стороне были неожиданность нападения, заразные болезни и техника. Завоевание Карибских островов оказалось для испанцев настолько простым делом, что уже через двадцать лет после первой высадки Колумба они жаловались на непредвиденные последствия уничтожения туземцев — недостаток рабочей силы. Испанцам не пришлось для этого особенно сражаться. Их тела оказались носителями инфекционных

Полезней, от которых у индейцев не было иммунитета, и порой одно лишь присутствия испанцев было достаточно для значительного сокращения населения острова.

Оставшиеся индейцы, обращенные в рабов, позволили испанцам, присмотревшимся к их курению, по-новому взглянуть на табак. Поначалу курение вызывало у испанцев презрение, тем бо-псе что христианство его осуждало. Вот что говорил о курении Госало Фернандес де Овьедо, военный губернатор острова Испаньола (Гаити):

Среди всевозможных дурных привычек индейцев есть одна, особенно губительная — они глотают некий дым, называемый табаком, что приводит их в состояние оцепенения. Вожди используют наполненную табаком трубку, напоминающую букву Y, разветвленные концы которой вставляют в ноздри… Они вдыхают дым до тех пор, пока в бессознательном состоянии не падают на землю, словно пьяные мужики…

Когда Бартоломео де Лас Касас оказался в Новом Свете, он с ужасом обнаружил, что европейцы курят там табак. Святой считал, что табак — это зло. «На острове Испаньола я знал испанцев, которые имели обыкновение употреблять [табак], и когда их осуждали за это и говорили, что табак — зло, они отвечали, что не в силах прекратить [его] принимать». Здесь святой Бартоломео ссылается на неизвестное ранее свойство табака: к нему примыкаешь. Если последствия курения испанцы видели, то в одном факторе потребления табака не могли разобраться — в зависимости от него. В Европе понятия не имели, что такое зависимость.

Чрезмерность в чем-то или одержимость чем-то предосудительным расценивались просто и ясно как грех.

Отношения между испанцами и американцами ограничивались эксплуатацией и сексом. Вопреки постоянным призывам со стороны Испании и таких миссионеров, как святой Бартоломео, относиться к индейцам по-доброму и обращать их в католическую веру, конкистадоры видели в них рабов или кукол, за что и последовало поистине библейское возмездие: индейцы заразили их сифилисом. Сифилис послужил толчком к до тех пор неизвестному испанцам использованию табака: они заметили, что американцы используют табак и качестве лекарства и стали делать то же самое. Как отмечал Овьедо:

Насколько мне известно, некоторые христиане уже восприняли эту привычку, особенно те, кто заразился сифилисом, ибо они утверждают, что в состоянии экстаза от курения боль не чувствуется. По-моему, человек, оставаясь еще живым, просто переходит при этом в смертельное оцепенение. Я полагаю, что лучше страдать от боли, посредством которой они оправдываются, тем более что курение все равно это заболевание не лечит.

Не считая несчастных сифилитиков, которые, как считалось, заслужили свой удел, поскольку поддались плотскому греху, христиане испытывали к табаку духовное неприятие. Оно усилилось после обнаружения его сатанинского назначения у индейцев, которых они ненавидели. Репутация табака как активного орудия Антихриста возникла тогда, когда испанцы отважились направиться вглубь американского континента.

В северной Венесуэле Овьедо обнаружил, что шаманы используют табак для общения с сатаной:

Они почитают и боятся дьявола, а [шаманы) говорят, что могут увидеть его и уже много раз видели… Эти [шаманы] — их священники. В каждом большом городе есть [шаман], к которому все ходят узнать, что их ждет, пойдет ли дождь, будет ли год засушливым или плодородным, надо ли воевать со своими врагами или воздержаться от этого, хорошо к ним настроены христиане или убьют их, и спрашивают обо всем, что хотят узнать. [Шаман] говорит, что он ответит после того, как посоветуется с дьяволом, и закрывается один в хижине, и использует… табак… А когда выходит, он отвечает на заданные вопросы сообразно желаниям тех, кому хочет угодить: вот что сказал мне дьявол…

Овьедо также заметил, что каждый индеец использовал табак в качестве оракула и если хотел узнать «ловить ли ему рыбу или сеять, надо ли ему охотиться, любит ли его жена — то сам себе становился прорицателем: свертывал листья этой трапы в трубочку толщиной с пшеничный колос, зажигал ее с одного конца и держал во рту пока она горит». Выкурив половину сигары, он бросал ее на землю и принимал решение в зависимости от формы, которую принимал погашенный окурок.

Постепенное ужесточение отношения испанцев к табаку отражало возрастающее им сопротивление. Хуан де Грихалва, случайно оказавшийся первым европейцем, который курил на американской земле, был отринут индейцами после того, как оскорбил их гостеприимство и подарки в виде табака. Хуан Понсе де Леон, руководитель экспедиции во Флориду, был смертельно ранен и отправлен умирать на Кубу. Цель его путешествия была поразительна, даже иронична. Помимо садов Эдема. Парадиза и других чудес, считалось, что в Америке где-то есть Источник молодости, который, по поверью, дарует вечную молодость всякому, кто выпьет из него. Понсе де Леон ездил во Флориду в поисках бессмертия, и его примеру с тех пор с тем же успехом следуют пожилые американцы.

После поражения и смерти Понсе де Леона испанцы стали выше ценить индейцев во всех отношениях, кроме духовного. Теперь в них видели не дикарей-безбожников, а диких воинов, пребывающих в союзе с сатаной и его свитой. Этот взгляд укрепился, когда в 1519 году Эрнандо Кортес покинул Кубу с целью порабощения и заселения Мексики. Экспедиция Кортеса была по тем временам самой крупной — 508 солдат и 16 лошадей. Солдаты были наняты на Кубе, где резервы индейцев-рабов иссякли, и завоевание было альтернативой ручному труду. Противниками Кортеса стали ацтеки со столицей в городе Мехико. Ацтеки создали свою империю завоеваниями и потому не пользовались особой любовью покоренных народов, тем более из-за страсти к жертвоприношениям детей и девственниц. Воины-ацтеки увозили их обманом, после чего облачали в красочный наряд из перьев и вырывали у них сердце.

Кортес использовал разногласия среди подвластных аптекам племен, и хотя в его армии было не более 700 испанцев, на помощь ему в сражениях приходили до 150 000 туземцев. Он проложил себе дорогу в столицу ацтеков, где был любезно принят правителем Монтесумой II. Там, где другой счел бы себя пленником обстоятельств — в окружении сотен тысяч вражеских воинов, действия которых направляли жрецы, использующие человеческие жертвоприношения как инструмент для принятия решений, — Кортес увидел удобный случай и город, полный золота.

Кортес захватил Монтесуму и потребовал в качестве выкупа все его сокровища. Монтесума стал заложником испанцев в своем собственном дворце, но ему позволили оставить при себе свиту, отправлять обычные ритуалы и предаваться любимой привычке — курить после обеда. Монтесума по статусу верховного правителя и потомка солнца обедал в одиночестве, сидя на «мягком и богато отделанном» низком сиденье за небольшой золотой ширмой. Его изоляцию до некоторой степени компенсировали четыре красавицы, которые подавали ему на выбор любое из 300 блюд, и горбуны с карликами, которые с шутками скакали возле его ног. И самое важное: «На столе лежали три изящно украшенные трубки… и трава, которую они называют табаком… по завершении еды, после того как перед ним потанцуют, попоют и уберут стол, он затягивался дымом одной из трубок».

Гармония, изображенная в первом европейском описании курения после обеда, долго не продолжалась. Испанцам нужны были сокровища ацтеков, их страна и, возможно, души, хотя пыл, с которым они освобождали последние от тел, свидетельствует о другом. Католики-испанцы воспитывались с определенным представлением о дьяволе и его слугах, а ацтеки удивительным образом напоминали им сатанистов во плоти. Их идолы имели сходство с испанскими представлениями о сатане, а склонность к ритуальным человеческим жертвоприношениям делала солдат Кортеса безжалостными особенно после того, как эту ужасную участь разделило несколько их соотечественников. Когда конкистадоры разрушили храмы на вершинах ацтекских пирамид, они обнаружили там помещения со слоем запекшейся и гниющей человеческой крови в фут толщиной и истекших кровью и облепленных мухами жрецов, которые сами отрезали себе уши и языки, и чьи волосы представляли собой зловонную массу свернувшейся крови. Конкистадоры одержали окончательную победу над американскими язычниками «вечером тринадцатого дня августа в святой день святого Ипполита, 1521 года. Табак пострадал по причине своей связи с религией ацтеков, и вряд ли последователи Кортеса его использовали. Однако, пока испанцы во имя Иисуса Христа и короля завоевывали Мексику, Новый Свет посещали другие европейцы и давали табаку совсем другую оценку. В отличие от испанцев эти мореплаватели путешествовали не для того, чтобы завоевывать и обращать индейцев, а для того, чтобы с ними сотрудничать, и потому проявляли к американским традициям большой интерес. Самое раннее сообщите о курении, о том, что оно собой представляет и как действует на индейцев, содержится в «Кратком рецепте» бретонского мореплавателя Жака Картье, который прибыл в Новый Свет в 1534 году, привлеченный богатствами, которые его соотечественники захватили на возвращавшемся в Испанию корабле Кортеса. Картье встретился с табаком там, где теперь находится Канада и где после его прибытия ирокезы предложили ему выкурить трубку. Картье был восхищен этим обычаем, и в своем описании курения сообщает о том, как табак выращивают, как готовят для курения, зачем употребляют и какое ощущение испытывают при курении:

Здесь растет некое растение, большие запасы которого делают летом на весь год. Его очень ценят, а употребляют только мужчины. Сначала его сушат на солнце, потом носят на шее в мешочке из шкурки какого-то зверька вместе с каменной или деревянной трубкой: когда им понадобится, они делают из него порошок, набивают один конец трубки и, приложив горящий уголь, поджигают. Потом посасывают трубку с другой стороны и заполняют свои тела дымом, пока изо рта и ноздрей у них, словно из дымовой трубы, не пойдет дым. Они говорят, что курение сохраняет им тепло и здоровье. Мы сами попробовали этот дым, набрав его в рот, и нам показалось, что в нем есть молотый перец, так нам стало горячо.

Слова, которыми Картье описал вкус табака: горячо и перец, показывают, что он старался выразить его вкусовыми терминами, понятными европейцам. Его наблюдения сделаны без осуждения, их, пожалуй, можно считать первым европейским одобрением табака. Согласно Картье, курение — своеобразный обычай с определенными практическими целями.

Посетившие Новый Свет испанцы и другие мореплаватели наблюдали не только курение, но и нюхание — характерный для Нового Света способ употребления табака. По свидетельству сына Колумба, его отец видел, как индейцы нюхают табак, и отметил связь происходящего с религиозным культом. В доме, где индейцы хранили своих идолов, был «изящно сработанный стол, похожий на круглое деревянное блюдо, а на нем — порошок, который они помещают на головы [идолов] при выполнении определенной церемонии. С помощью тростника с двумя отводами, которые они засовывают в ноздри, они нюхают эту пыль… теряют сознание и становятся как пьяные…

О нюханьи писал и приехавший в Бразилию итальянец Америго Веспуччи. Он же наблюдал у туземцев еще один вид наркомании, который, не будь Веспуччи таким высокомерным, мог бы принести ему богатство:

Мы увидели… самых звероподобных и диких людей… щеки у них вспухли от какой-то зеленой травы, которую они жевали как скотина… у каждого висело на шее две сушеных тыквы: в одной была эта трава, а в другой — какая-то белая мука, похожая на порошковый мел. Все часто совали маленькую палочку в тыкву с белой мукой, вытаскивали ее и засовывали в рот, перемешивая с травой, которая была во рту.

«Трава» в данном случае это не табак, а листья коки: порошковая известь нужна для того, чтобы извлекать из них активный алкалоид, т. е. кокаин. Хотя Америго упустил возможность стать первым международным торговцем кокаином, он вполне мог утешиться тем, что новый континент назвали его именем: Америка.

Открытие Америки послужило толчком для появления множества названий неизвестных ранее растений и животных, что вполне сравнимо с XX веком, когда масса новых изобретений (телевидение, запоминающие устройства, автомобили) заметно расширила словарный запас. Происхождение слова «табак» стало предметом этимологических споров. У ранних комментаторов Нового Света его употребление не было всеобщим. Они появлялись на Атлантическом побережье Америки в местах, разделенных тысячами километров, вступали в контакт с племенами, весьма различающимися по культуре и языку и зачастую не знавшими о существовании друг друга, и использовали для табака разные названия. Европейцы редко понимали туземцев, о чем свидетельствует одно из объяснений слова «табак» — оно якобы происходит от кубинского dattukupa, «мы курим». Но что бы ни означало слово «табак», оно, скорее всего, карибского происхождения и является европейским фонетическим воспроизведением какого-то неустановленного местного слова. Поскольку табак был диковиной, способ употребления которой приходилось излагал, от начала до конца, существовало несколько соперничающих его названий, в том числе «кохоба» и «петун». Последнее упоминается в записях бывшего монаха-кармелита Андре Теве, который посетил Бразилию ради протестантского миссионерства в Новом Свете: «Есть еще одно таинственное растение, которое они называют на своем языке петун и обычно носят с собой, поскольку считают его исключительно полезным для самых разных целей». Определенность названия очень важна для торговли между государствами с разными языками. Как только это стало иметь значение для коммерции, остановились на слове «табак», а соперничающее слово «петун» отдали двоюродной сестре табака — петунье. Подобно Картье, Теве пробовал табак и оставил первую запись о действии курения на белого человека: «Христиане, которые теперь обитают [в Бразилии], увлекаются этим растением и его ароматом, хотя первое его употребление небезопасно, пока человек не привыкнет, поскольку этот дым вызывает испарину, слабость и даже обморок». Интересно, что Теве соотносит тягу к табаку с его запахом, как будто этого самого по себе достаточно для того, чтобы начать курить. Больше никто из комментаторов-европейцев не отмечал, что запах у табака притягательный. Джироламо Бенцони, путешествовавший по Центральной Америке в 1540-х годах, не переносил табачного дыма, даже «из чужих рук»: «Вряд ли тот, кто не испытывал его сам, способен понять, насколько зловредно и ядовито это отвратительное занятие. Много раз путешествовал я по Гватемале, и если мне случалось заходить в жилище индейца, употреблявшего это растение (табак, как называют его мексиканцы], я покидал помещение сразу же, как только до моих ноздрей доносилось его дьявольское зловоние».

Пока другие европейские народы совершали набеги на Атлантическое побережье Нового Света, испанцы открыли и подчинили себе еще одну империю, не уступавшую по размерам и мощи империи ацтеков. Их очередная жертва, инки, находились там, где теперь Перу. Когда появились испанцы, их владения достигли наибольшего размера, хотя незадолго до этого в ходе гражданской войны произошло ее разделение. Франсиско Писарро, завоеватель инков, повторил деяния своего соотечественника Кортеса: встретившись с правителем инков, он захватил его в заложники, а потом сжег заживо.

Испанцы отнеслись к цивилизации инков так же, как к цивилизации ацтеков: разрушали города, истребляли население, запрещали религию и порабощали оставшихся в живых. В 1532 году в Перу проживало 9 миллионов человек, к 1570 году в живых осталось 1,5 миллиона. Испанцы забивали даже местных вьючных животных — лам. Ламы были единственным средством транспорта инков: в караване из пятисот, а то и тысячи голов они шагали, навьюченные тюками, «в четком порядке, послушные голосу погонщика». Эти очаровательные и энергичные животные перевозили высушенный табак и листья коки в отдаленные дворцы инков. Коку жевали, табак нюхали и, в отличие от коки, использовали исключительно в медицинских целях. Ламы были уничтожены конкистадорами, которые убивали их ради мозгов. из которых делали тушенку, а все прочее выбрасывали.

Перемены в Новом Свете, вызванные испанцами, можно понять, из отчета одного из подчиненных Кортеса, сравнивающего свое появление в Мексике с ее состоянием через несколько лет:

Мы были поражены и сказали, что это похоже на «Колдовство Амадиса» [романы об Амадисе были излюбленным чтением конкистадоров]: нет уже ни огромных башен, ни пирамид, ни сооружений, поднимающихся из воды… Я долго стоял и думал, что никогда уже не откроют таких стран, как эта — в то время еще не было Перу, ни даже намека на нее. Сегодня все эти чудеса, которые я некогда застал, погублены и утрачены.

Когда одна цивилизация завоевывает другую, она порой в такой мере заимствует ее культуру, что трудно бывает отличить победителя от побежденного. В этом случае можно даже говорить о победе побежденных — посредством увековечения их богов, искусства, развлечений. Испанцы уничтожили ацтеков и инков, но их пристрастие к табаку распространилось по всему миру. Если бы ацтека и римлянина перенесли в XXI век, ацтек был бы менее озадачен: курящие люди его бы не удивили.

Табак распространился среди испанского населения Америки через католических священников, у которых возникла привычка его нюхать. Испанские духовные ордена, вслед за святым Бартоломео, принялись тщательно изучать местные верования в надежде, что найдут простой способ объяснить индейцам христианство и добьются от них добровольного обращения. В ходе этого изучения священники пришли к выводу, что табак (во всяком случае, нюхание табака) вполне совместим с христианским вероучением, и дали приют посланнику дьявола, которого прежде осуждали. Одобрение священниками нюхания табака отражает принятие ими склонности индейцев использовать табак для общения с божественным; нюхание не так отвлекало от мессы, как курение. Вскоре, однако, привычка передалась от прихожан священникам, что привело к первому в истории запрету табака. Церковный декрет, изданный в 1588 году в Лиме, гласил: «Священникам, под страхом наказания вечными муками, запрещается как при свершении таинств, так и перед служением мессы набирать табачный дым… в рот, или… табак в нос, даже под видом лекарства».

К середине XVI века Америка приносила Испании такие колоссальные доходы, что ее богатство угрожало нарушить равновесие сил в Европе. Серебро текло из перуанских шахт в огромных количествах, что обесценило его запасы в других странах Старого Света. Угроза обнищания заставила все европейские страны обратить свое внимание на Америку, возбудила общий интерес к ее сокровищам.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг