Наследники захватывают власть

Наследники захватывают власть

Если мусульманский мир не развалился полностью в ходе фрагментации X столетия, этого не произошло отчасти потому, что христианский мир был равным образом расколот на множество частей. После смерти Карла Великого Западная империя раскололась на ссорящиеся между собой сегменты, и все они стали жертвой разорения, принесенного набегами норманнов или викингов из Скандинавии. Византийская империя, оставаясь нетронутой, растрачивала свою энергию в религиозных конфликтах.

С приближением 1000 г ., однако, беспристрастному наблюдателю могло показаться, что мусульманский мир находится в опасном положении. Византийская империя начала собирать силы и при Василии II, взошедшем на трон в 976 г ., казалось, почти вернула себе юность.

Но и в мире ислама на арену вышли новые чемпионы. Это были турки [11]. Как германские племена за пределами Римской империи принимали христианство, оставаясь относительно нецивилизованными, так и тюркские племена приняли ислам в его суннитском варианте. В последующие столетия турки-сунниты утвердились как наследники арабов и новые хранители ислама в борьбе против христианского мира.

В течение X столетия группа тюркских племен проникла в восточные области исламского мира и сделала своей столицей Газни в нынешнем восточном Афганистане. Их власть быстро распространялась и достигла пика в 1000 г . при короле Махмуде. Новое государство простиралось от Индии до границ Месопотамии и напоминало возрожденную Персию.

И в самом деле, персидская культура в ее старом, сасанидском варианте переживала тогда, через четыре века после политической смерти, мощное возрождение, благодаря, в особенности, одному персидскому поэту, который творил под псевдонимом Фирдоуси.

Фирдоуси написал длиннейшую поэму в 60 тыс. стихов (в семь раз больше, чем в гомеровской «Илиаде»), подробно описав историю персидских царей от их легендарного начала до Хосроя II. Она была написана на чистом персидском, не по-арабски, и остается по сей день величайшей национальной поэмой Персии и ее главнейшей литературной работой. (Она была одним из факторов в сохранении персидского в качестве государственного языка в современном Иране, помешавшим заменить его арабским.)

Ранние легендарные главы поэмы рисуют Рустама подобным Гераклу, героем невероятной силы и храбрости, образ которого, кажется, и был вдохновлен древним парфянским культом Геракла. В наиболее известном и трогательном эпизоде стареющий Рустам ухитряется, после яростной битвы, убить юного богатыря, в котором он тогда и только тогда узнает своего сына Зохраба. Александр Великий также введен в поэму, но ему, чтобы утешить национальную гордость, дана персидская мать.

В 1010 г . великий эпос был представлен Махмуду Газнийскому, но Махмуд был рьяный суннит, а Фирдоуси был шиит. Махмуд поэтому дал поэту оскорбительно маленькую награду. Фирдоуси отомстил, написав презрительную сатиру против Махмуда, а затем, проявив предусмотрительность, убрался из страны так быстро, как мог.

Пока Газни поднимался до ранга имперской столицы, другое тюркское племя, под водительством князька по имени Сельджук, поселилось на северных границах бывших аббасидских владений. Этих тюрок, вместе с теми, кто присоединился к ним, обычно называют турками-сельджуками.

Они просачивались на юг и служили сперва как наемники. В 1037 г ., однако, под водительством Тугрил Бега, сына Сельджука, они нанесли удар, чтобы захватить власть под собственным именем. Поскольку Махмуд Газнийский умер в 1033 г ., а его сын оказался куда менее компетентным, сельджуки глубоко врубились в восточное королевство, которое, пережив лишь одно поколение славы, быстро сокращалось.

Наконец, в 1055 г . Тугрил Бег двинулся на Месопотамию, которая пала без борьбы. Багдад покорился, и ликующий халиф, освобожденный от шиитского господства, подарил правоверному суннитскому вождю единственную вещь, которую было в его власти подарить, — титул. Он сделал Тугрил Бега султаном (это слово первоначально означало «господство» и вполне годилось для обозначения правителя). Турецкие монархи сохраняли этот титул восемь столетий.

В ответ Тугрил Бег оставил халифу номинальную власть над Багдадом и Месопотамией, хвастливо отказавшись разместить здесь собственную столицу. Он правил из Экбатаны, которая под исламским правлением приобрела искаженное имя Хамадан. Что бы Тугрил Бег ни изображал, халиф, естественно, не правил. Он оставался турецкой марионеткой.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА XII. Восточный вопрос Бессилие дипломации. — Мнение историка Соловьева. — Никогда не было борьбы между Азией и Европой. — Древневосточный вопрос. — Македония. — Наследники Рима германцы, наследники Византии — славяне. — Синхронизмы, как признак разумности мироправления. — Свойства воды. — Синх

Из книги Россия и Европа автора Данилевский Николай Яковлевич


Глава 67 Римляне захватывают Иерусалим, 63 г. до н. э

Из книги От Руси к России [Очерки этнической истории] автора Гумилев Лев Николаевич

Глава 67 Римляне захватывают Иерусалим, 63 г. до н. э Это один из самых постыдных фактов еврейской истории. Ведь Рим оккупировал Иерусалим в 63 г. до н. э. не в результате вторжения, а по приглашению самих евреев.Царица Саломея-Александра умерла в 67 г. до н. э., и престол должен


Наследники Чингисхана

Из книги Великие пророки от Нострадамуса до Ванги автора Косоруков Юрий

Наследники Чингисхана В последние годы своей жизни Чингисхан был крайне озабочен судьбой своей державы. У хана было четыре сына от любимой жены Бортэ и множество детей от других жен, которые хотя и считались законными детьми, но не имели никаких прав на занятие места


Наследники и потомки

Из книги Ленин жив! Культ Ленина в Советской России автора Тумаркин Нина

Наследники и потомки Вместо эпилогаКогда-то при каждом европейском дворе был свой астролог, а то и сразу несколько. Особенно это было распространено в XV–XVII веках (хотя предсказательная астрология уходит корнями в глубь истории). Ясновидцы предсказывали своему королю


Продолжатели и наследники

Из книги автора

Продолжатели и наследники Контекстуализировать творчество Улитина в литературе 1950–1970-х годов — сложная задача. При всей значительности его фигуры и сделанного им в литературе, при широком в 1960-е годы круге его общения — его непосредственное литературное влияние