Дневник Мины Меррей

Дневник Мины Меррей

Тот же день. 11 часов вечера. Ну и устала же я! Если бы не моя твердая решимость вести дневник ежедневно, сегодня вечером ни за что бы не раскрыла его. Мы совершили замечательную прогулку. Люси вскоре повеселела, наверное, благодаря чудным коровам, которые из любопытства двинулись в нашу сторону, когда мы гуляли в поле недалеко от маяка, и до смерти нас напугали. Этот испуг прогнал все прошлые впечатления, и мы начали новую жизнь. В бухте Робина Гуда напились превосходного крепкого чая в маленькой старомодной гостинице, эркер которой выходил прямо на прибрежные скалы, поросшие водорослями. Боюсь, мы шокировали бы своим аппетитом любую «современную женщину». Мужчины, слава богу, более терпимы! Потом пешком пошли домой, часто останавливаясь, так как панически боялись диких быков, которые здесь встречаются.

Люси очень устала, и мы решили, как только доберемся до дома, сразу лечь спать. Однако пришел молодой викарий, миссис Вестенра пригласила его к ужину, и нам с Люси пришлось вместе со всеми сидеть за столом, изо всех сил борясь со сном; о себе могу сказать, что я чувствовала себя героиней. По-моему, епископам надо собраться и подумать о воспитании более внимательных и деликатных священников, которые бы не навязывали своего присутствия людям, явно усталым и обессиленным.

Люси спит и дышит ровно. Щеки у нее горят, какая она красивая! Если мистер Холмвуд влюбился в нее, видя ее только в гостиной, представляю, что с ним было, если б он увидел ее сейчас. Вполне возможно, однажды всем этим «современным женщинам»-писательницам придет в голову, что будущим супругам нужно увидеть друг друга спящими, прежде чем делать предложение или принимать его. Впрочем, в будущем «современная женщина», наверное, откажется от унижения «принимать предложение» и сама будет его делать. И вероятно, преуспеет в этом! Слабое утешение. Как я рада, что Люси сегодня, кажется, получше. Очень надеюсь, что кризис миновал и ее тревожные сны прекратились. Я была бы совсем счастлива, если бы только знала, что с Джонатаном… Господи, сохрани и спаси его!

11 августа, 3 часа утра. Вновь за дневником. Не спится. Слишком взволнована, чтобы заснуть. Произошло нечто кошмарное. Ночью, не успела я закрыть дневник, как сразу же провалилась в сон… Потом внезапно проснулась, охваченная ужасным чувством страха и пустоты. В комнате было темно, ничего не видно, я на ощупь пробралась к постели Люси — она оказалась пуста. Я зажгла спичку — Люси в комнате не было. Дверь закрыта, но не заперта, хотя я ее запирала. Решив не будить ее мать — последнее время она чувствовала себя неважно, — я оделась и отправилась на поиски сама. Выходя из комнаты, посмотрела, в чем Люси вышла, чтобы понять ее намерения. Если в халате — значит, она дома, в платье — где-то на улице. И то и другое оказалось на месте. Слава богу, она в ночной сорочке — значит, где-то здесь.

Спустилась вниз, в гостиной ее не обнаружила, в других комнатах — тоже. Входная дверь оказалась открыта — не настежь, а просто не задвинут засов. Странно, обычно прислуга тщательно запирает эту дверь на ночь, поэтому я заподозрила, что Люси вышла на улицу в чем была. Раздумывать было некогда, тем более что томительный страх лишил меня способности вникать в детали. Я закуталась в шаль и выбежала из дому…

Пробило час, а я все еще ходила по нашей улице — на ней не было ни души. И на Северной террасе никаких признаков фигуры в белом. Стоя на краю Западного утеса над молом, я попыталась через гавань разглядеть Восточный утес — одновременно в надежде и страхе, что Люси там, на нашей любимой скамье. Было полнолуние, но темные, бегущие по небу облака создавали удивительную игру света и тени. Сначала я ничего не могла разглядеть — церковь Святой Марии и все вокруг оказалось в глубокой тени. Но вот облако прошло, и я увидела руины аббатства; затем узкая полоска света рассекла темноту, выхватив из нее церковь и кладбище. Мои надежды оправдались: в серебряном сиянии луны я разглядела белую как снег фигуру, полулежащую на нашей любимой скамейке. Новое облако мгновенно покрыло все мраком, мне почудилась черная тень, склонившаяся над белой фигурой. Был ли это зверь или человек, я не поняла. Не дожидаясь, пока снова прояснится, я бросилась по ступенькам вниз на мол, потом мимо рыбного базара к мосту — единственный путь к Восточному утесу.

Город как вымер — ни единой души. Тем лучше: никто не увидит Люси в таком ужасном состоянии. Время и расстояние показались мне бесконечными, колени у меня дрожали, я задыхалась, взбираясь по бесконечным ступенькам к аббатству. Наверное, я бежала быстро, хотя у меня было ощущение, будто ноги мои налиты свинцом, а суставы не гнутся. Ближе к вершине я уже различала скамью и белую фигуру, хотя было темно. Я не ошиблась: высокая черная тень склонилась над белой полулежащей фигурой. Я закричала в испуге: «Люси! Люси!» Тень подняла голову, я увидела бледное лицо и красные сверкающие глаза. Люси не отвечала, и я ринулась к воротам кладбища, влетела в них — на минуту церковь закрыла от меня мою подругу. Когда я выскочила из-за церкви, облако прошло, луна ярко осветила Люси, с откинутой на спинку скамьи головой. Около нее никого не было…

Я наклонилась над ней — она спала, полуоткрыв рот и тяжело дыша, как будто ей не хватало воздуха. Во сне она бессознательно подняла руку и потянула воротник ночной рубашки, прикрывая шею, при этом она зябко поежилась. Я накинула на нее свою теплую шаль, плотно стянув концы у шеи, чтобы она не простудилась. Я боялась разбудить Люси и, желая оставить свободными руки, чтобы поддерживать ее, закрепила ей шаль под самым подбородком английской булавкой, но, видимо, неосторожно уколола или оцарапала ее, потому что вскоре, уже начав дышать ровнее, она прижала руку к горлу и застонала.

Хорошенько закутав спящую и надев ей на ноги свои туфли, я начала ее потихоньку будить. Сначала бедняжка не реагировала, потом сон ее стал тревожнее, она застонала. Поскольку время шло быстро, а мне хотелось поскорее отвести Люси домой, я стала энергичнее будить ее, и наконец моя подруга проснулась. Она не удивилась, увидев меня, наверное, не сразу поняла, где находится. Люси очаровательна, когда просыпается, — даже если это происходит неожиданно, ночью, на кладбище. Она немного дрожала и прижималась ко мне. Я предложила ей поскорее пойти домой — ни слова не говоря, она встала и послушно, как ребенок, пошла за мною. Идти босиком по гравию было больно, я невольно морщилась. Люси, заметив это, хотела немедленно вернуть мне туфли, но я категорически отказалась. И все же, когда мы вышли с кладбища на дорогу, я обмазала ноги грязью из лужи, образовавшейся после шторма, — если мы встретим кого-нибудь, будет незаметно, что я босиком.

Нам повезло — мы дошли до дому, не встретив ни души. Лишь однажды увидели идущего впереди, кажется, не совсем трезвого мужчину и подождали, пока он не скрылся в переулке. У меня так сильно колотилось сердце, что несколько раз я чуть не теряла сознание — очень беспокоилась за Люси — не только за ее здоровье, но и репутацию, если эта история получит огласку.

Дома мы прежде всего отмыли и отогрели ноги, помолились, поблагодарив Бога за спасение, и я уложила ее спать. Прежде чем заснуть, она просила, просто умоляла никому, даже матери, не говорить ни слова о ее приключении. Сначала я колебалась, но, вспомнив о состоянии здоровья миссис Вестенра и понимая, что такая история может быть — и наверняка будет! — ложно истолкована, если о ней прознают, решила, что разумнее согласиться с Люси. Надеюсь, я правильно рассудила. Заперев дверь, я привязала ключ к запястью. Люси крепко заснула. Наступает рассвет…

Тот же день, полдень. Все хорошо. Люси спала, пока я ее не разбудила. Ночное приключение как будто не только не повредило ей, но даже пошло на пользу: она выглядит сегодня утром лучше, чем обычно. Я расстроена лишь тем, что по неловкости задела ее булавкой, да так сильно, что проколола ей кожу на шее: там видны две малюсенькие точки, а на тесьме ее ночной сорочки — пятнышко крови. Когда я, обеспокоенная этим, извинялась перед нею, она рассмеялась и обняла меня, сказав, что даже ничего не чувствует. К счастью, шрама не останется — такие крохотные ранки.

В тот же день, ночью. День прошел хорошо. Было ясно, солнечно, дул прохладный ветерок. Мы решили пообедать в Малгрейв-Вудс. Миссис Вестенра поехала туда в экипаже, а мы с Люси пошли пешком по тропинке, по утесам, и присоединились к ней уже на месте. Мне было немного грустно — я не могла чувствовать себя совершенно счастливой, пока Джонатан не со мной. Ну что ж, нужно набраться терпения. Вечером мы прогулялись на улицу Казино-Террэйс — насладиться прекрасной музыкой Шпора и Маккензи{30} — и рано легли спать. Люси выглядит вполне спокойной, она сразу заснула. Запру дверь, а ключ спрячу, как в прошлую ночь, хотя надеюсь, что сегодня обойдется без неприятностей.

12 августа. Мои надежды не оправдались: дважды я просыпалась ночью из-за того, что Люси пыталась выйти. Даже во сне она казалась возмущенной тем, что дверь заперта, и возвращалась в постель недовольная. Я проснулась на рассвете от щебета птиц за окном. Люси тоже проснулась, и я порадовалась — она чувствует себя лучше, чем вчера утром. К ней вернулась ее прежняя беззаботность. Она уютно устроилась подле меня и рассказывала мне об Артуре. Я же поделилась с ней своими опасениями насчет Джонатана, и она старалась успокоить меня. Пожалуй, ей это удалось. Конечно, сочувствие не может изменить сложившихся обстоятельств, но все же становится немного легче их переносить.

13 августа. Снова спокойный день и сон с ключом на запястье. Я опять проснулась ночью — Люси сидела на постели и, в глубоком сне, смотрела на окно. Я тихо встала и, отодвинув штору, выглянула. Ярко светила луна; море и небо, объединенные одной великой, безмолвной тайной, невыразимо прекрасны. У самого окна кружила большая летучая мышь, освещенная лунным светом. Пару раз она подлетала совсем близко, но, видимо, испугалась, увидев меня, и полетела через гавань к аббатству. Когда я отошла от окна, Люси уже мирно спала. Больше в эту ночь она не вставала.

14 августа. Целый день — на Восточном утесе, читаю и пишу. Люси тоже полюбила это место, ее трудно увести отсюда даже для того, чтобы перекусить. Сегодня она сделала странное замечание. Возвращаясь домой к ужину, мы поднялись на самый верх лестницы, ведущей от Западного мола, и остановились, как всегда, полюбоваться видом. Багряные лучи заходящего солнца озаряли Восточный утес и старое аббатство, окутывая все прекрасным розовым светом. Вдруг Люси тихо, как бы про себя, сказала:

— Снова эти красные глаза! Они точно такие же.

Это прозвучало очень странно, ни с того ни с сего, и встревожило меня. Я взглянула на Люси и увидела, что она в полусонном состоянии, с каким-то отсутствующим, непонятным мне выражением лица; я проследила направление ее лихорадочно блестевшего взгляда. Она смотрела на нашу скамью, на которой одиноко сидела какая-то темная фигура. Я сама немного испугалась: на мгновение показалось, будто у незнакомца большие глаза, полыхающие, подобно факелам. Взглянула снова — иллюзия рассеялась: просто багряный свет погружавшегося в море солнца отражался в окнах церкви Святой Марии за нашей скамьей. Я сказала Люси об этом, она вздрогнула и пришла в себя, но была очень грустна; возможно, вспомнила о той ужасной ночи. Мы никогда не говорили о ней, я и теперь ничего не сказала, и мы пошли домой.

У Люси разболелась голова, и она рано легла. Я же решила прогуляться по холмам и, исполненная светлой печали, думала о Джонатане. Когда я возвращалась, луна светила так ярко, что почти вся улица, кроме нашей части, была хорошо видна. Я взглянула на наше окно и увидела Люси. Решив, что она высматривает меня, я помахала ей носовым платком. Она не ответила. Тут свет луны упал на окно, и я ясно увидела, что Люси облокотилась на подоконник, глаза ее закрыты, а около нее сидит что-то вроде большой птицы. Испугавшись, что она простудится, я быстро взбежала наверх, в спальню.

Люси была уже в постели; дышала она тяжело, но спала крепко, прижимая руку к горлу, словно защищала его от холода. Я не стала ее будить, лишь потеплее укрыла и заперла дверь и окно. Выглядела Люси во сне прекрасно, но бледнее обычного, и под глазами тени, которые мне не понравились. Что-то мучает ее. Как бы мне хотелось узнать, что именно.

15 августа. Встала позже обычного. Люси была вялой, утомленной и спала, пока не позвали к завтраку, за которым нас ждал приятный сюрприз: отцу Артура стало лучше, он торопит со свадьбой. Люси на седьмом небе от счастья, а ее мать не знает, то ли радоваться, то ли горевать. Позднее миссис Вестенра объяснила свое настроение. Ей грустно расстаться с Люси, но она довольна, что будет кому присмотреть за ней. Бедная, милая леди! Она поведала мне, что обречена. Люси она не говорила об этом и меня просила сохранить ее тайну: доктор сказал, что ей осталось жить несколько месяцев. Так плохо у нее с сердцем. Любая неожиданная неприятность или потрясение могут убить ее. Да, мы поступили мудро, скрыв от нее то ночное приключение.

17 августа. Не прикасалась к дневнику целых два дня. Не хватало духу. Какая-то тень надвинулась на наше счастье. Никаких вестей от Джонатана, Люси слабеет, а дни ее матери сочтены. Не понимаю, отчего угасает Люси. У нее хороший аппетит, она прекрасно спит, много гуляет на свежем воздухе, но с каждым днем все бледнее и слабее; по ночам тяжело дышит, как будто ей не хватает воздуха. Ключ от двери комнаты каждую ночь у меня на руке. Выйти она не может, но встает, ходит по комнате, сидит у открытого окна.

Вчера ночью, проснувшись и вновь застав бедняжку у окна, я попыталась ее разбудить и не смогла, она была в обмороке. Когда я привела ее в чувство, она была очень слаба и тихо плакала, стараясь отдышаться. Я спросила, как и зачем она оказалась у окна, — Люси лишь покачала головой и отвернулась. Надеюсь, ее болезнь не вызвана этим злополучным уколом булавки.

Пока она спала, я осмотрела ее шею: эти крохотные ранки не зажили, они все еще открыты и, пожалуй, увеличились, а края их как-то странно побелели. Они напоминают маленькие белые кружки с красными точками в центре. Если они не заживут через день-два, позову доктора.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Письмо мисс Мины Меррей к мисс Люси Вестенра

Из книги Дракула автора Стокер Брэм

Письмо мисс Мины Меррей к мисс Люси Вестенра 9 маяМоя дорогая Люси!Прости, что долго не писала — была просто завалена работой. Жизнь учительницы порой очень утомительна. Скучаю по тебе и морю, на берегу которого так легко откровенничать и строить воздушные замки.


Дневник Мины Меррей

Из книги автора

Дневник Мины Меррей 24 июля. Уитби[88]Люси, встретившая меня на вокзале, выглядела еще лучше и красивее, чем обычно; мы поехали в дом на Кресент, где они остановились. Городок живописный. Речка Эск протекает по глубокой долине, расширяющейся вблизи гавани. Долину пересекает


Дневник Мины Меррей

Из книги автора

Дневник Мины Меррей 26 июля. Очень беспокоюсь, и единственное, что на меня действует успокаивающе, — это возможность высказаться в дневнике; мне кажется, я нашептываю кому-то что-то по секрету и одновременно внимаю своему шепоту. И конечно, стенографическая запись


Статья из газеты «ДЕЙЛИГРАФ» от 8 августа (приложенная к дневнику Мины Меррей)

Из книги автора

Статья из газеты «ДЕЙЛИГРАФ» от 8 августа (приложенная к дневнику Мины Меррей) От собственного корреспондентаУитбиНеожиданно разразившийся шторм имел необычные, уникальные в своем роде последствия. Жара в тот день была вполне обычной для августа. В субботу вечером


Дневник Мины Меррей

Из книги автора

Дневник Мины Меррей Тот же день. 11 часов вечера. Ну и устала же я! Если бы не моя твердая решимость вести дневник ежедневно, сегодня вечером ни за что бы не раскрыла его. Мы совершили замечательную прогулку. Люси вскоре повеселела, наверное, благодаря чудным коровам, которые


Дневник Мины Меррей

Из книги автора

Дневник Мины Меррей 18 августа. Сегодня настроение у меня получше, пишу, снова сидя на нашей скамье на кладбище. Люси прошлой ночью прекрасно спала, ни разу меня не разбудила. Румянец постепенно возвращается к ней, хотя она еще очень бледна и выглядит неважно. Если бы она


Дневник Мины Гаркер

Из книги автора

Дневник Мины Гаркер 22 сентября. В поезде по дороге в Эксетер. Джонатан спит. Кажется, только вчера я сделала последнюю запись в дневнике. А сколь многое уже отделяет меня от жизни в Уитби, когда Джонатан был далеко и не подавал никаких вестей. Теперь я уже замужем за ним, он


Дневник Мины Гаркер

Из книги автора

Дневник Мины Гаркер 23 сентября. Джонатан чувствует себя лучше. Я так рада, что работа отвлекает его от ужасных мыслей и воспоминаний. Особенно радует то, что он легко справляется с новыми обязанностями. Не сомневаюсь, Джонатан обретет свою былую уверенность, я горжусь им.


Дневник Мины Гаркер

Из книги автора

Дневник Мины Гаркер 25 сентября. Очень волнуюсь перед приездом Ван Хелсинга: может быть, он хоть как-то прояснит странное приключение Джонатана и расскажет мне о Люси — ведь он наблюдал ее во время болезни. Впрочем, его приезд, скорее всего, связан с Люси и ее лунатизмом, а


Дневник Мины Гаркер

Из книги автора

Дневник Мины Гаркер 29 сентября. Быстро приведя себя в порядок, я спустилась в кабинет доктора Сьюворда. У дверей на минутку замешкалась: показалось, он с кем-то разговаривает. Но, поскольку он просил меня не задерживаться, постучала в дверь и, услышав «войдите!» вошла.К


Дневник Мины Гаркер

Из книги автора

Дневник Мины Гаркер 5 октября, 5 часов вечера. На нашем собрании присутствовали профессор Ван Хелсинг, лорд Годалминг, доктор Сьюворд, мистер Квинси Моррис, Джонатан и Мина Гаркер.Профессор рассказал, как им удалось узнать, на каком корабле и куда бежал граф


Дневник Мины Гаркер

Из книги автора

Дневник Мины Гаркер 30 октября. В гостиницу, где по телеграмме нам заказаны номера, меня отвез мистер Моррис — он пока не у дел, ибо не знает ни одного иностранного языка. Обязанности распределили так же, как в Варне, только к вице-консулу отправился лорд Годалминг: его титул


Дневник Мины Гаркер

Из книги автора

Дневник Мины Гаркер 30 октября, вечером. Мужчины вернулись такие усталые, измученные и удрученные, что им просто необходимо было немного отдохнуть. Предложила им прилечь хоть на полчасика, пока я перепечатаю записи. Я так благодарна изобретателю дорожной пишущей машинки и


Дневник Мины Гаркер

Из книги автора

Дневник Мины Гаркер 31 октября. В полдень приехали в Верешти. Профессор говорит, что сегодня на рассвете ему едва-едва удалось меня загипнотизировать. «Темно и тихо» — вот все, что я сказала. Он пошел покупать экипаж и лошадей, которых намерен потом менять на перегонах. Нам


Дневник Мины Гаркер

Из книги автора

Дневник Мины Гаркер 1 ноября. Весь день ехали в страшной спешке. Лошади, вероятно, чувствуют, когда к ним хорошо относятся, и несутся во весь опор. Мы уже несколько раз меняли упряжки; обстоятельства складываются благоприятно — может быть, и все путешествие пройдет удачно.


Дневник Мины Гаркер

Из книги автора

Дневник Мины Гаркер 6 ноября. День уже клонился к вечеру, когда мы с профессором отправились на восток навстречу Джонатану. Мы брели медленно, хотя дорога шла круто под гору, сгибаясь под тяжестью одеял и теплых вещей — без них невозможно было обойтись в такой холод и снег.