Йезд — путешествие в средние века

Йезд — путешествие в средние века

И мы вошли в ворота этого дворца

И увидели обширное пространство,

Подобное широкому и большому двору,

И вокруг этого двора было много высоких дверей.

Тысяча и одна ночь. Сказка о Синбаде-мореходе

Иран часто изображают средневековым государством, где время остановилось или даже пошло вспять. Это далеко от действительности. Попав в страну, вы обнаружите современное индустриальное государство, с современными зданиями, пробками на городских улицах, супермаркетами и банками.

Но так хочется перенестись на машине времени на Восток времен Гаруна-аль-Рашида, оказаться в сказке Шахрезады, почувствовать себя путником, который после долгого перехода по пустыне входит в долгожданный неизведанный город, погружается в ауру неповторимого восточного колорита, таинственности, атмосферу ожидания чуда.

И это возможно. Для этого нужно немного отклониться от традиционных туристических маршрутов и отправиться в Йезд.

Йезд, или, как его здесь все называют, Язд, — один из древнейших городов планеты. Он был построен между двумя пустынями на древнем караванном пути. Город помнит многое: и визит венецианского купца Марко Поло, и разрушительный набег конницы Тимура. Ничего не изменилось с тех времен в Старом городе. Все те же выжженные солнцем лабиринты глинобитных заборов и стен без окон. Действующие и сейчас средневековые кондиционеры — ветряные башни, чутко улавливающие малейшее дуновение ветерка, ловящие его и направляющие через водяные фильтры на охлаждение раскаленных на жарком персидском солнце домов. Система подземных каналов — канодов для сбора такой драгоценной в этих местах воды.

В улочках невозможно ориентироваться, в них нет логики, они петляют, резко поворачивают, сужаются и расширяются и, наконец, оканчиваются тупиком. Возвращаешься до последней развилки, ориентируешься по возвышающимся над городом минаретам Пятничной мечети и пытаешься найти выход снова.

Окна на улицу не выходят, в глиняных заборах только деревянные, обветренные и потрескавшиеся от времени двери. В каждой две створки. В левую половину стучится гость-мужчина, в этом случае жена хозяина имеет время скрыться в своих покоях или хотя бы надеть соответствующую форму одежды, в правую — гость-женщина. На женской половине двери железная ручка в форме кольца, на мужской — в форме толстого короткого карандаша, — это уж для совсем непонятливых.

Постучавшись в дверь, входим во внутренний дворик и попадаем совсем в другой мир. В центре — бассейн, окруженный цветами и деревьями, по краям террасы, где можно посидеть, укрывшись от зноя. Во двор выходят и окна комнат.

Так же устроен наш небольшой отель «Шелковый путь», ценами явно ориентированный на бэкпекеров. Можно даже переночевать в своем спальнике на крыше. Но западных туристов в стране мало, так что здесь останавливаются в основном местные путешественники.

Вот за соседним столиком сидит юная иранская студентка, которая изучает русский язык в Тегеранском университете. Еще один пример, опровергающий миф о «забитости» и «угнетенности» иранских женщин.

Обязательный хиджаб смотрится на ее голове просто как модный платочек, подчеркивающий красоту лица. Чувствует себя с нами очень свободно, раскованно, все время смеется, забавно нахмуривая носик. Выглядит как типичная грузинская красавица — черноволосая, высокая, стройная.

Из разговора выясняется, что у нее и правда есть грузинские корни. Ее бабушка, грузинка, бежала сюда от большевиков из Москвы в 17-м году, здесь осела и вышла замуж за иранца. Так что девушка — потомок первой волны русской эмиграции.

Снимаем кроссовки и, поджав ноги, рассаживаемся на деревянных помостах-дастарханах, расставленных вокруг небольшого пруда в центре двора. Покончив с местным фирменным блюдам — тушеным мясом верблюда, неспешно пьем чай. «Кто понял жизнь, тот не торопится» — гласит восточная мудрость. Но нам так много еще хочется осмотреть, и мы, покинув гостеприимный кров, возвращаемся на улицы Старого города.

Каждый раз не знаешь, что ожидает тебя за старинной, потрепанной дверью. Вот попадаем в пустынную чайхану, с щебечущей в клетке певчей птицей, мебелью, как будто привезенной из музея, причудливыми кувшинами и затейливо вытканными коврами. Но это не музей, все настоящее, живое, здесь можно выпить чаю, встретить на улицах людей и даже редкие автомобили, с трудом медленно проползающие по наиболее широким улочкам. Да, при строительстве города явно о машинах не думали, тут и на лошади больше одного человека не проедет, что, конечно, повышало шансы защитников в случае вражеского нашествия. Широкие улицы — это уже в новой, более современной части города, которая тоже не выглядит так уж современно.

Вечером поднимаемся на центральную мечеть и любуемся красиво подсвеченными минаретами и огнями большого города.

— Может быть, вы хотите посмотреть, как тренируются воины шииты? — спрашивает Лейла. — Я знаю тут недалеко один адрес, где вечером состоится такое мероприятие. Оно называется «зурхане».

— Конечно, хотим, — отвечаем мы и отправляемся в путь по каким-то узким переулкам. Входим в ни чем не примечательную дверь, разуваемся и оказываемся в круглом полуподвальном помещении с высоким сводом-куполом, с дыркой вверху и опущенной ниже уровня пола ареной в центре зала. На стене большой портрет имама Хусейна, самого почитаемого имама шиитов.

Я думаю, что это связано с тем, что в отличие от других первых имамов, казненных, коварно убитых или отравленных врагами, Хусейн, как герой, пал в бою, причем в безнадежной битве, когда горстке его преданных сторонников противостояла целая армия.

Раскол мусульман на шиитов и суннитов произошел сразу после смерти пророка.

Шииты, в отличие от суннитов, наиболее распространенной ветви ислама, считают, что перед смертью Пророк Магомет назначил себе преемника — имама, и этим преемником был Али, сын дяди пророка, который рос в доме пророка, воспитывался под его контролем и первым принял его новую веру.

Дальше, после смерти имама, ему наследовал старший сын. Хусейн, второй сын Али, был третьим имамом, а всего было двенадцать имамов из рода Пророка. Последний имам, Мехди, исчез при таинственных обстоятельствах, и шииты считают, что он еще вернется на землю, а может быть, и скрывается где-то, ожидая своего часа. Вернувшись, Мехди «переполнит мир справедливостью» и станет спасителем человечества.

Мы располагаемся у стенки и с интересом наблюдаем, как шииты готовятся к церемонии. Один взял большие тяжелые деревянные щиты и крутит их в руках, другие просто спустились на арену и переминаются в ожидании начала.

На трибуну к микрофону вылезает муршид — колоритный ведущий, в обязанности которого входит чтение нараспев стихов, отбивание ритма и руководство всей церемонией. Он бьет в барабан, и представление начинается.

Мужчины, выстроившись в крут, делают под пение ведущего какие-то упражнения, прыгают, крутясь в воздухе, машут тяжелыми деревянными булавами, которые здесь называют «миль».

— Во всем этом есть глубокий религиозный смысл, — объясняет Лейла. — Так они укрепляют свой дух и тело.

Нам смысл непонятен, действо больше напоминает ритмическую гимнастику для мужчин. Но на некоторых выступающих весь этот антураж действует, и они впадают в состояние, близкое к трансу.

В конце выступления главный атлет читает текст присяги, призывая быть честными, добросовестными, не пить вина, придерживаться законов «зурхане». Воины хором говорят: «Клянемся».

Это представление, повторяющееся с древних времен, было неплохой тренировкой перед боем на мечах, но в современной войне вряд ли поможет. Скорее это вид спорта, который вполне имеет право на существование.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА ШЕСТАЯ ПРОСТИТУЦИЯ В СРЕДНИЕ ВЕКА. СОЦИАЛЬНАЯ СРЕДА

Из книги История проституции автора Блох Иван

ГЛАВА ШЕСТАЯ ПРОСТИТУЦИЯ В СРЕДНИЕ ВЕКА. СОЦИАЛЬНАЯ СРЕДА Религиозный элемент имел определяющее влияние на развитие половой этики средних веков, а вместе с тем на отношение государства и частных лиц к проституции и на ее организацию. Ибо подчинение религии и церкви, как


ГЛАВА СЕДЬМАЯ ПРОСТИТУЦИЯ В СРЕДНИЕ ВЕКА. ФОРМЫ ПРОСТИТУЦИИ

Из книги История красоты [Отрывки] автора Эко Умберто

ГЛАВА СЕДЬМАЯ ПРОСТИТУЦИЯ В СРЕДНИЕ ВЕКА. ФОРМЫ ПРОСТИТУЦИИ Выше мы уже указывали, что в средние века на Западе преобладала бордельная, а на Востоке – вольная проституция. Публичный дом типичен для Запада, а гетеризм – для Востока. Можно даже сказать, что гетера


2. Представления о культуре в Средние века

Из книги Цивилизации Древнего Востока автора Москати Сабатино

2. Представления о культуре в Средние века Можно выделить следующие особенности средневековой культуры: 1) на смену представлениям о вечности Космоса и подчинении ему Богов пришло представление о едином Боге. Бог считается творцом мира, единственной подлинной


ЛЕКЦИЯ № 23. Культ прекрасной дамы в средние века

Из книги Еврейский мир автора Телушкин Джозеф

ЛЕКЦИЯ № 23. Культ прекрасной дамы в средние века Средневековье знает два полярных взгляда на положение женщины – женщина предстает: 1) либо воплощением греховности, она изначально порочна; 2) либо в образе святой небесной красоты, Культ Прекрасной Дамы является ее


Часть третья: Средние века

Из книги Японская цивилизация автора Елисеефф Вадим

Часть третья: Средние века Глава 85. Мухаммад (571–632) В юности Мухаммад был искренне предрасположен к евреям и иудаизму: он охотно соглашался, что его знание о Б-ге идет от них. Позднее, в Коране, он упоминает имя Моше более ста раз и заявляет, что арабы произошли от патриарха


Средние века

Из книги История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней автора Ходжсон Маршалл Гудвин Симмс

Средние века К счастью, недостаток гражданского образования восполняли монахи. Монахи дзэн-буддистских монастырей Пяти Гор (Годзан) в Киото сумели сохранить интеллектуальную традицию в период, когда существование мысли в особенности страдало от всеобщих волнений,


Детство в Средние века?

Из книги автора

Детство в Средние века? «Индивидом рождаются, личностью становятся, индивидуальность отстаивают», – эти слова психолога, уже приводившиеся выше, указывают на то, что личность представляет собой величину динамическую, меняющуюся на протяжении жизни человека. Поэтому