Глава первая Приключения итальянцев в России

Глава первая

Приключения итальянцев в России

Итальянские архитекторы оставили заметный след в истории русской архитектуры, причем трижды они буквально изменяли ход ее развития: на рубеже XV–XVI веков, в начале XVIII века и в его конце. Это был экспорт новых инженерных решений, экспорт новых вариантов разных стилей, но, прежде всего, прямой экспорт Прекрасного в архитектуре, самый выгодный для принимающей стороны вариант обмена.

В. В. Седов

Отношения между русскими и итальянцами издавна были тесными и весьма непростыми. Миграция шла в основном в направлении «оттуда сюда», причем началась она примерно с XII века, когда в некоторых постройках древнерусских княжеств стало заметно влияние ромайской архитектуры, а во Владимиро-Суздальском княжестве даже появились мастера императора Фридриха I Барбароссы. Есть предположения, что они происходили из Северной Италии, подчиненной Священной Римской империи. Дело в том, что в Парме и Модене также встречаются подобного рода романские формы. Недаром же знаменитый архитектор Аристотель Фиораванти из Болоньи при взгляде на Успенский собор города Владимира сказал, что это «некиих наших мастеров дело».

Фридрих I Барбаросса. Средневековая фреска

Во второй половине XV века возросло значение Московского княжества, и это потребовало нового архитектурного оформления его столицы. С 1471 года дипломатические миссии из Москвы начали ездить в Италию и разыскивать там архитекторов для реализации больших строительных проектов.

* * *

Первым в Москву приехал уже упомянутый инженер и архитектор Аристотель Фиораванти, имя которого впервые упоминается в хронике города Болоньи в 1436 году. Будучи потомственным архитектором, он продолжал работы отца, а в 1455 году под его руководством была передвинута колокольня Святого Марка в Болонье, за что городской совет назначил ему пожизненное обеспечение. Потом он отреставрировал древний мост в Павии, строил Пармский канал. В 1467 году Фиораванти отправился ко двору венгерского короля Матиуша Корвина и некоторое время строил там мосты через Дунай.

После возвращения в Италию Фиораванти работал в Риме и Болонье, но в 1473 году он был неожиданно арестован и обвинен в сбыте фальшивых монет. Талантливому архитектору удалось как-то оправдаться, но именно это событие вновь подтолкнуло его к отъезду за границу. Как говорится, от греха подальше…

Письмо Фиораванти миланскому герцогу Галеаццо Мария Сфорца от 22 февраля 1476 года, написанное в Москве

Первая встреча Фиораванти с русским послом Семеном Толбузиным, присланным Иваном III в Италию, состоялась в 1474 году. Царю срочно был нужен опытный архитектор, так как в мае того года в Москве произошла катастрофа — рухнул почти достроенный новый Успенский собор (в чем-то просчитались строившие его мастера Кривцов и Мышкин). Псковские мастера были с позором изгнаны, и царь не без подсказки супруги, которой была византийская принцесса и воспитанница римского папы Сикста IV Софья Палеолог, распорядился найти им замену «в краях италийских».

Денег Семен Толбузин привез с собой немало, но никто из итальянцев не соглашался ехать в края, о которых в Европе тогда ходили не самые сказочные слухи. Принял предложение лишь Фиораванти, репутация которого (а она в те годы значила побольше, чем в последующие века) была изрядно подпорчена недавними обвинениями.

Как бы то ни было, весной 1475 года 60-летний Фиораванти с сыном и слугой отправился в Московское княжество.

Работа итальянца в Москве началась с разборки Успенского собора Кремля. Расчистка места для нового строительства заняла всего неделю. Потом он организовал производство кирпича, поставив завод в Андроникове на берегу Москвы-реки.

В целом собор был закончен к 1477 году, но его внутренняя отделка продолжалась еще около двух лет. Торжественное освящение собора состоялось в августе 1479 года.

Кроме Успенского собора, в России Фиораванти не строил зданий, но некоторые историки считают, что именно ему был заказан генеральный план новых стен и башен Кремля, которые планировалось возвести вместо старых обветшавших белокаменных.

Аристотель Фиораванти был не только архитектором, но и способным инженером. В результате, в 1482 году он в качестве, как бы сейчас сказали, начальника артиллерии и инженерных войск участвовал в походе Ивана III на Новгород. Во время этого похода он навел очень прочный понтонный мост через реку Волхов. После успешного похода мастер хотел возвратиться в Италию, но Иван III не отпустил его. Фиораванти попытался уехать без разрешения. Похоже, он не очень хорошо понимал, где находится, и за это ему пришлось поплатиться головой: строптивый итальянец был схвачен и брошен в тюрьму.

После этого имя Аристотеля Фиораванти больше не встречается в летописях. Нет и свидетельств о его возвращении на родину. К сожалению, конец жизни строителя главного храма Кремля, равно как и судьба его сына Андреа, покрыты мраком, и никто точно не знает, что с ними стало.

* * *

Как ни странно, вслед за Фиораванти в Москву стали прибывать и другие итальянские мастера, которых в те времена называли «фрязинами» (от старинного русского слова «фрязь», что значит «иностранец»). Эти архитекторы предприняли грандиозную перестройку Кремля. Именно они, следуя художественным принципам Итальянского Возрождения, заменили обветшавшие белокаменные укрепления XIV века и создали новый облик Москвы.

Одним из самых знаменитых итальянских арихитекторов, работавших в Москве, был Марко Руффо, более известный у нас как Марк Фрязин.

Миланец Марко Руффо работал в Москве по приглашению все того же Ивана III в период между 1485 и 1495 годами. По его проектам были построены многие объекты Кремля, в том числе Беклемишевская башня (1487 год).

В Московском Кремле. Акварель. Художник А. М. Васнецов

Кроме Марко Руффо еще, как минимум, четыре его современника-соотечественника известны как Фрязины: это Петр Фрязин (Пьетро-Антонио Солари), Антон Фрязин (Антонио Джиларди), Бон Фрязин (Марко Бон) и Алевиз Фрязин (Алоизио да Каркано). Получается некая «династическая колония» Фрязиных, которые были итальянцами по происхождению, но даже не состояли между собой в родственных связях. Характерно, что большинство из этих архитекторов не успели прославиться у себя на родине.

В 1491 году Марко Руффо (Марк Фрязин) вместе с Пьетро-Антонио Солари (Петр Фрязин) завершили возведение Грановитой палаты, первого гражданского здания Москвы. Пьетро-Антонио Солари (Петр Фрязин) также известен тем, что построил Тайнинскую (1485 год), Боровицкую (1490 год), Константино-Еленинскую (1490 год), Спасскую (1491 год), Никольскую (1491 год) и Сенатскую (1491 год) башни Кремля.

Марко Бон (Бон Фрязин) заложил колокольню Ивана Великого в 1508 году, а Кутафья башня была сооружена в 1516 году под руководством миланского архитектора Алоизио да Каркано (Алевиза Фрязина).

Значение сделанного итальянскими мастерами в конце XV — первой трети XVI века было столь велико, что на протяжении XVI и даже начала XVII века в постройках русских зодчих имели место многочисленные, если можно так выразиться, «итальянизмы»: формы, декоративные детали и т. д. При этом приглашение итальянцев в Россию не привело к импорту Ренессанса как стиля, как в это происходило в остальной Европе, а заложило основу оригинальной русской архитектуры, приблизив ее технически к европейскому уровню.

* * *

После временного затишья итальянцы вновь появились в России уже при Петре I, чьи преобразования ставили целью преодоление культурного барьера между Россией и Европой.

Большой (Константиновский) дворец в Стрельне. Архитектор Н. Микетти. Фото 1921 г.

Одним из самых известных представителей так называемого «северного барокко» был Николо Микетти, работавший в России в качестве придворного архитектора между 1718 и 1723 годами.

Нашедший Николо Микетти Юрий Иванович Кологривов, бывший денщик Петра I, который стал первым русским, посланным в 1715 году в Италию изучать изящные искусства, прислал царю в апреле 1718 года следующее письмо:

«Всемилостивейший Государь. По указу Вашего Величества архитектора нанял, называется Николай Микетти, которому было поручено строить здание Святого Михаила по смерти кавалера Фонтаны… Вручено было ему то здание за его искусство в механике, ибо ради разных художеств, которые делают в том доме, нужны машины и мельницы. Кроме того, что он добрый архитектор и искусный в механике, он пишет живописное нехудо, а паче перспективу. Сколько мог о нем осведомился; спрашивал кардиналов Сакрипаития и Оттобония, и они не только меня уверили о его добром состоянии, но еще хотят донести Вашему Величеству о его искусстве. Он был Папской архитектор, в других местах здания строил, с чего имел довольный доход. С великим трудом уговорился с ним за четыре тысячи».

По приезде в Петербург Микетти был обласкан царем, а с 1719 года, после смерти петровского «генерал-архитектора» Жана-Батиста Леблона, он занял положение, каким пользовался тот, и получал уже пять тысяч рублей, что по тем временам составляло просто огромную сумму.

Николо Микетти построил для жены Петра I загородный Екатеринентальский дворец под Ревелем, царский дворец в Стрельне, парк и фонтаны в Петергофе, а также много других сооружений.

В 1723 году Микетти по поручению царя поехал на родину, взяв с собой свыше трех тысяч рублей на первые расходы, но обратно он уже не вернулся.

Также в стиле северного барокко работал и Доменико-Андреа Треззини, трудившийся в России с 1703 года, ставший первым архитектором Санкт-Петербурга и заложивший основы европейской школы в русской архитектуре. По проектам Треззини были созданы Кронштадт и Александро-Невская лавра, начата перестройка Петропавловской крепости, выполнена часть планировки Васильевского острова, выстроены Летний дворец Петра I в Летнем саду и т. д.

* * *

Также при Петре I в Россию был приглашен итальянский литейщик из металла и скульптор Карло-Бартоломео Растрелли, родившийся в 1675 году и проживавший в Париже. В 1715 году он подписал договор, что обязуется служить русскому царю: лить пушки, создавать статуи, строить дома, придумывать разные машины для театра. В конце марта 1716 года семейство Растрелли прибыло на берега Невы. Петр I отдал повеление, чтобы приезжие «времени даром не теряли и даром не жили», а посему Карло-Бартоломео и его сын Франческо-Бартоломео чуть ли не на следующий день приступили к работе.

Первыми скульптурными произведениями, исполненными в Петербурге Растрелли-отцом, были бронзовые фигуры на мотивы басен Эзопа; они были расставлены на левом берегу Невы и были впоследствии подарены Екатериной II графам А. И. Остерману и И. И. Бецкому, которые приказали их перелить. Таким образом, они были уничтожены. Не сохранились и бронзовый бюст Сергея Бухвостова («первого русского солдата», первого, кто в 1683 году записался в потешный Преображенский полк), отлитый Растрелли по приказанию Петра Великого, и свинцовые статуи, украшавшие собой аллеи и фонтаны Летнего и Петергофского садов. Из скульптур Карло-Бартоломео Растрелли до нас дошли только бронзовый бюст Петра, хранящийся в так называемой Аполлоновой зале Зимнего дворца, статуя этого государя верхом на коне, барельефы петровского монумента на площади перед Инженерным замком и бронзовая статуя императрицы Анны Иоанновны в сопровождении пажа, недавно переданная в музей императора Александра III.

Через пять десятилетий Франческо-Бартоломео Растрелли, родившийся в 1700 году, став знаменитым русским архитектором, составил перечень своих творений. Не стесняясь, он приписал себе и все те, где был только помощником отца, умершего примерно в 1744 году. На самом деле, за первые двадцать лет жизни в России он построил самостоятельно только один дворец в Петербурге: для молдавского князя Дмитрия Кантемира. Но уже эта работа принесла ему успех.

Растрелли-сын по восшествии на престол Екатерины I получил позволение отправиться для довершения его образования за границу. Отсутствие молодого Растрелли в России продолжалось около пяти лет.

Новая русская императрица Анна Иоанновна повелела отцу и сыну Растрелли возвести для нее зимний дом в московском Кремле и летний в Лефортове (1713 год), а также Зимний дворец в Петербурге (1733 год). Увы, ни один из них не дожил до наших дней.

Граф Франческо-Бартоломео Растрелли

Дворцы так понравились государыне и ее окружению, что фаворит императрицы герцог Эрнст Бирон пожелал, чтобы Франческо-Бартоломео Растрелли спешно возвел для него два дворца в Курляндии. За эту работу архитектору в 1738 году было пожаловано звание обер-архитектора императорского двора с ежегодным жалованием в 600 рублей.

Однако, не успев завершить отделку курляндских дворцов, Растрелли вынужден был спешно вернуться в Петербург. Новая правительница Анна Леопольдовна вознамерилась иметь свой Летний дворец на том месте, где теперь высится Михайловский замок. Строить его было доверено Франческо-Бартоломео Растрелли, жалование которого возросло до 1200 рублей в год. Только успели заложить фундамент, как власть в России опять переменилась. Императрицей стала Елизавета Петровна, дочь Петра Великого. Ее приближенные, конечно, не захотели признать архитектора, ходившего недавно в любимцах всем ненавистного Бирона. Растрелли собрался было уезжать, но…

Веселая императрица жаждала иметь новые роскошные дворцы, и построить их мог только Растрелли с его неуемной фантазией.

Создание нового дворца в Петергофе началось в 1747 году и завершилось в 1752 году. Еще полным ходом шли работы в Петергофе, а нетерпеливая императрица уже пожелала, чтобы обер-архитектор срочно принял участие в перестройке старого дворца в Царском Селе. Пять лет трудился Растрелли над этой самой роскошной загородной резиденцией русских царей, а его стиль после этого получил название «растреллиевское барокко». Он очень быстро стал модным, и петербургские вельможи буквально замучили обер-архитектора своими заказами. До наших дней сохранились дворец канцлера графа М. И. Воронцова на Садовой улице (1749 год) и дворец графов Строгановых на Невском (1753 год). В эти же годы Растрелли принялся за чертежи дворца для императрицы в Стрельне, возвел небольшой дворец на Средней Рогатке, создал проект нового Зимнего дворца, наблюдал за работами в Царском Селе и в Смольном монастыре, как стали называть женскую обитель по расположенному рядом с ней Смоляному двору.

Смольный монастырь, заложенный в 1749 году, можно считать одним из самых замечательных созданий Растрелли. Вчерне он был отстроен до 1755 года, но потом работы были отложены на неопределенное время: деньги понадобились на войну с Пруссией и для строительства нового Зимнего дворца.

Дворец заложили в 1753 году на месте прежнего, времен Анны Иоанновны, и прилегающих зданий. Последнее и самое грандиозное творение Растрелли представляет четыре больших квадратных объема по углам, соединенным широкими галереями. Внутри — свыше тысячи нарядных помещений. Дворец стал главной доминантой в городе, и не случайно более ста лет запрещалось возводить здания выше Зимнего дворца. За него Растрелли был награжден званием генерал-майора и орденом Святой Анны.

В январе 1771 года Франческо-Бартоломео Растрелли был принят в члены Петербургской академии художеств. А в апреле того же года он скончался. Следы его могилы затерялись. В 1923 году площадь в Петербурге перед Смольным монастырем назвали площадью Растрелли.

* * *

При Екатерине II в России появилась новая волна итальянских архитекторов, скульпторов и художников, призванных для строительства и украшения Санкт-Петербурга и Москвы. Первым был Антонио Ринальди, построивший несколько дворцов в Ораниенбауме и Санкт-Петербурге. Потом прибыл Джакомо Кваренги, ставший любимым архитектором русской императрицы. Он родился в селении Рота Фуори (провинция Бергамо) в 1744 году, учился живописи и архитектуре в Бергамо и Риме. Наиболее значительной из работ, выполненных Кваренги на родине, было обновление церкви Санта-Сколастика в Субиако близ Рима. Когда ему предложили поступить на службу в Россию, он согласился почти сразу. В январе 1780 года зодчий приехал в Москву.

В Москве Екатерина поручила Кваренги составить проект Гостиного двора в границах большого квартала неправильной формы, в пределах улиц Ильинки и Варварки. Кстати, храм Святой Варвары, покровительницы торговли, тоже был построен итальянцем — Алевизом Фрязиным (Алоизио да Каркано). Кваренги создал превосходный проект.

Второе здание этого мастера в Москве — Странноприимный дом графа Н. П. Шереметева (ныне здесь расположен музей медицины Института скорой помощи им. Склифосовского).

Кроме того, Джакомо Кваренги — автор зданий Академии наук, Ассигнационного банка, Эрмитажного театра, Обуховской больницы, Екатерининского и Смольного институтов, Конногвардейского манежа в Санкт-Петербурге, а также дворцовых загородных построек — Английского дворца в Петергофе и Александровского дворца в Царском Селе.

Кваренги работал при трех российских императорах. В 1814 году он получил российское дворянство и орден Святого Владимира 1-й степени. Умер он в Санкт-Петербурге в 1817 году, а 150 лет спустя его прах был перенесен с Волковского кладбища в некрополь Александро-Невской лавры.

За Кваренги последовали Джакомо Тромбара, Антонио Порто и Доменико Жилярди. В русской провинции работали итальянцы Иоганн Манфрини (собор в Мышкине) и Джакомо Маричелли (колокольни в Шуе и Лежневе), на Украине — Джорджио Торичелли.

* * *

В первой трети XIX века все чаще стали встречаться архитекторы из обрусевших итальянских семей, давно осевших в России. К ним прежде всего можно отнести Джузеппе Вова, родившегося в 1784 году в Петербурге и известного у нас, как Осип Иванович Бове.

Этот талантливый архитектор родился в семье неаполитанского художника Джованни Вова, приехавшего в Россию в 1782 году для работы в Эрмитаже. Данное мальчику при крещении имя Джузеппе позднее было переделано на русский манер в имя Осип, а имя отца трансформировалось в отчество Иванович. Вскоре после рождения ребенка семья переехала в Москву, и именно реконструкция этого города после пожара 1812 года прославила архитектора О. И. Бове, ученика знаменитого русского зодчего М. Ф. Казакова.

Триумфальные ворота у Тверской заставы в Москве.1827–1834. Архитектор О. И. Бове. Гравюра. Начало 1880-х гг.

Во время Отечественной войны 1812 года О. И. Бове участвовал в ополчении, а потом возвратился на городскую службу. Для восстановления сожженной французами Москвы была создана специальная комиссия, в которую вошел и О. И. Бове, назначенный ответственным за центральные районы города: Тверскую, Арбатскую, Пресненскую и Новинскую его части. В 1814 году О. И. Бове стал главным архитектором «фасадической части», надзирающим за проектами и их «производством в точности по прожектированным линиям, а также выдаваемым планам и фасадам». На этом посту архитектор сумел обновить облик древней столицы, и сделал он это с новым для Москвы размахом и по единому стилистическому замыслу.

Прежде всего, им были построены торговые ряды напротив Кремля (ныне они не сохранились), проведена реконструкция Красной площади, снесены земляные укрепления вокруг Кремля и засыпан ров, разбит Кремлевский (Александровский) сад.

В 1816 году О. И. Бове получил почетное звание от совета Петербургской Академии художеств и женился на княгине Авдотье Семеновне Трубецкой.

Под началом О. И. Бове был построен Манеж (1824–1825 гг.) и Театральная площадь с Большим театром (1818–1824 гг.). Созданные «русским итальянцем» Триумфальные ворота, возведенные у Тверской заставы (1827–1834 гг.), были в 1968 году воссозданы близ строившегося тогда монумента Победы на Поклонной горе. Проектами О. И. Бове являются также Градская больница (ныне Городская больница № 1 им. Н. И. Пирогова на Ленинском проспекте), церковь Николая Чудотворца в Котельниках, церковь Большое Вознесение у Никитских ворот, церковь Всех Скорбящих Радости на Большой Ордынке и многие другие объекты как в Москве, так и в Подмосковье.

Умер О. И. Бове в Москве в 1834 году; он похоронен на кладбище Донского монастыря.

* * *

Роль О. И. Бове в создании облика Москвы можно сравнить лишь с работой Карла Ивановича Росси (настоящее имя — Карло ди Джованни Росси) в Санкт-Петербурге и его окрестностях.

Этот незаурядный человек родился в 1775 году в Венеции. В пятилетием возрасте он был привезен в Париж, а оттуда в семнадцать лет — в Санкт-Петербург (его мать была известной балериной, приглашенной в Россию).

С юности К. И. Росси был связан с миром искусств, обучался в России у архитектора В. Ф. Бренна, в 1802–1803 годах учился в Италии. В 1816 году он уже был достаточно известным архитектором и получил пост члена Комитета строений и гидравлических работ в Петербурге.

Главными работами К. И. Росси стали Елагин дворец с оранжереей и павильонами (1816–1818 гг.), Михайловский дворец, Сенатская площадь со зданиями Сената и Синода (1829–1833 гг.), фасад Императорской публичной библиотеки, выходящий на Александрийскую площадь, Марсово поле, павильоны в саду Аничкова дворца, грандиозное здание Главного штаба с Триумфальной аркой, Александринский театр и расположенные за ним здания дирекции театров и Министерства внутренних дел (созданная им бывшая Театральная улица ныне носит имя Зодчего Росси). В Павловске К. И. Росси построил Библиотечную галерею при дворце. Одной из последних его построек стала колокольня Юрьевского монастыря близ Новгорода.

Александрийский театр в Санкт-Петербурге. Архитектор К. И. Росси. Фотолитография XIX века

Знаменитый архитектор умер от холеры в 1849 году; он был похоронен на Волховом лютеранском кладбище, а потом перезахоронен в Некрополе Александро-Невской лавры.

Самым выдающимся итальянским военным в России был Филиппо Маркиони, маркиз Паулуччи, родившийся в Мантуе в 1779 году.

С семнадцатилетнем возрасте этот человек оказался замешан в заговоре, направленном против французских революционных войск, занявших под предводительством генерала Бонапарта Италию. Маркизу пришлось бежать в Австрию, где он поступил на военную службу и дошел до чина полковника.

В 1807 году маркиз Паулуччи попался на глаза русскому императору Александру I, который по достоинству оценил этого деятельного итальянца и пригласил его на русскую службу. Карьера Паулуччи в России также складывалась весьма успешно, он отличился в войне с турками ив 1810 году был произведен в генерал-лейтенанты, а годом позже стал главнокомандующим русскими войсками на Кавказе.

В октябре 1812 года Филипп Осипович (так его звали в России) был назначен военным губернатором Риги и командиром отдельного корпуса. Несмотря на малочисленность своих войск, Паулуччи сумел приостановить наступление на Ригу наполеоновских войск под командованием маршала Макдональда и заставил последнего капитулировать в Мемеле 15 декабря 1812 года.

После войны Ф. О. Паулуччи сумел возвести в Риге около шестисот домов. Когда Александр I приехал в город в 1815 году, он не поверил своим глазам. Он считал, что Рига полностью сожжена, а его встретил совершенно новый, современный город.

В 1819 году в ведение прославленного генерала и администратора вошла вся Эстония, в 1821 году он стал генерал-губернатором Лифляндии и Эстляндии, в 1823 году — Псковским генерал-губернатором. В том же году был произведен в генералы от инфантерии.

Ф. О. Паулуччи был решительным и отважным человеком, порой весьма резким в высказываниях. Когда Наполеон напал на Россию в 1812 году, его имения в Италии были конфискованы, однако он никогда не обращался с просьбами о компенсации ущерба.

Когда на престол в России вступил Николай І, Ф. О. Паулуччи вышел в отставку и в 1829 году вернулся в Италию, где командовал Пьемонтской армией, был генерал-губернатором Генуи и главным инспектором войск, а позднее — государственным министром Сардинского королевства. Умер этот «русский итальянец» в Ницце в 1849 году.

* * *

Пожалуй, самым знаменитым итальянцем в России в XX веке был Бруно Максимович Понтекорво, родившийся в Тосканском городе Пиза в 1913 году.

В 1929 году он поступил на инженерный факультет Пизанского университета, а в 1931 году был принят на курс физики, читаемый Энрико Ферми в Римском университете. Вскоре Понтекорво стал одним из самых близких (и самым молодым) ассистентом Ферми, а с 1933 года (после окончания университета) он в его группе участвовал в проведении исследований, положивших начало мощному развитию нейтронной физики.

В 1936 году Понтекорво получил премию Министерства национального образования для стажировки за границей и направился во Францию, где работал в лаборатории Ирэн и Фредерика Жолио-Кюри, исследуя процессы замедления и захвата нейтронов ядрами.

После начала Второй мировой войны и занятия Парижа немецкими войсками Понтекорво с семьей бежал сначала в Испанию, а затем переехал в США, где работал в нефтяной компании в Оклахоме. Там он разработал геофизический метод исследования нефтяных скважин с помощью источника нейтронов, называемый нейтронный каротаж.

В 1943 году Понтекорво пригласили в Канаду, в лабораторию Чалк-Ривер. Там он участвовал в создании и запуске большого исследовательского реактора на тяжелой воде.

В 1948 году, после получения британского гражданства, Понтекорво был приглашен на работу в Атомный центр в Харуэлле, где он работал в отделе ядерной физики, возглавляемом Эгоном Брехтером.

В 1950 году он возглавил кафедру физики в Ливерпульском университете.

Будучи коммунистом по политическим убеждениям, Понтекорво начал добровольно передавать в СССР информацию об атомной бомбе того типа, которая была взорвана над Нагасаки. 31 августа 1950 года, опасаясь ареста и прервав свой отпуск в Италии, Понтекорво вылетел с женой и детьми в Стокгольм, а на следующий день через Финляндию прибыл в СССР.

В СССР первоначально он жил и работал в обстановке секретности и лишь в 1955 году был рассекречен. С 1950 по 1956 год он работал в Институте ядерных проблем АН СССР, с 1956 года — в Объединенном институте ядерных исследований (Дубна), ас 1961 года — еще и профессором Московского унтверситета.

В 1954 году Понтекорво был удостоен Государственной премии СССР, в 1963 ему за работы по физике слабых взаимодействий и физике нейтрино ему была присуждена Ленинская премия. С 1964 года он был действительным членом АН СССР, с 1991 года — Российской Академии наук.

Умер Бруно Максимович Понтекорво в Дубне в 1993 году. Он был похоронен на протестантском кладбище в Риме, а в Дубне в его честь была названа улица.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 1. Приключения космического корабля «Энтерпрайз» — тысячелетия назад

Из книги Именем Зевса [с иллюстрациями] автора Дэникен Эрих фон

Глава 1. Приключения космического корабля «Энтерпрайз» — тысячелетия назад «Благодаря грязным средствам мы получаем грязные результаты». Махатма Ганди (1869–1948) В давние времена жил-был отдаленный потомок богов. Никто не знал его настоящего имени, но греки прозвали его


ГЛАВА XVI. Борьба Закон сохранения запаса исторических сил. — Правило русской политики. Россия не заинтересована в системе равновесия. — Равновесие вредно для России, а нарушение выгодно. — Отношения России к главнейшим представителям европейского могущества. — К Англии. — К Франции. — К Пруссии. —

Из книги Россия и Европа автора Данилевский Николай Яковлевич


15. Русские немцы — первая нация России

Из книги Евреи, Христианство, Россия. От пророков до генсеков автора Кац Александр Семёнович

15. Русские немцы — первая нация России Кто же в таком случае был привилегированной нацией, занимающей первое место в России по шкале этнической ценности? Таковыми были русские немцы. Они начали появляться при дворе и в русском обществе в царствование Петра I в процессе


Глава XXXIII «Такого приключения не можно почесть нелепым, особливо там, где идет слово о государях… »{1}

Из книги Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Приметы и суеверия. автора Лаврентьева Елена Владимировна

Глава XXXIII «Такого приключения не можно почесть нелепым, особливо там, где идет слово о государях…»{1} Незадолго до кончины Императрицы Елизаветы Петровны Шуваловы Петр Иванович и Иван Иванович и многие другие видали призрак Императрицы Елизаветы Петровны, гуляющий в


Глава 4 Четыре великих приключения

Из книги Мифы и легенды Греции и Рима [litres] автора Гамильтон Эдит

Глава 4 Четыре великих приключения Фаэтон Это – одно из лучших произведений Овидия, написанное очень четким и прозрачным языком. Подробности сюжета служат не обычной декорацией, а усилению эффекта.Дворец бога солнца Гелиоса, естественно, был средоточием света и блеска


НЕОБЫЧАЙНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ИТАЛЬЯНЦА В РОССИИ

Из книги Календарь. Разговоры о главном автора Быков Дмитрий Львович

НЕОБЫЧАЙНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ИТАЛЬЯНЦА В РОССИИ Венецианец Джакомо Казанова, чье 285-летие 2 апреля 2010 года отметил крещеный мир, для русских особенно значим, и не только потому, что его мемуары, издававшиеся в советское время, были для нас энциклопедией запретных удовольствий


Приключения итальянца в России

Из книги Статьи из газеты «Известия» автора Быков Дмитрий Львович

Приключения итальянца в России Венецианец Джакомо Казанова, чье 285-летие отмечает крещеный мир, для русских особенно значим — и не только потому, что его мемуары, издававшиеся в советское время, были для нас энциклопедией запретных удовольствий (в этом смысле книга как


Происхождение и корни итальянцев

Из книги Италия в Сарматии [Пути Ренессанса в Восточной Европе] автора Дмитриева Марина

Происхождение и корни итальянцев Большая волна итальянской иммиграции случилась около 1530 года. Авангардом ее и одновременно самой значительной по численности группой являлись специалисты строительной отрасли: архитекторы, каменщики, каменотесы и штукатурщики.


Строительные проекты итальянцев

Из книги автора

Строительные проекты итальянцев Привлечение итальянцев к строительным проектам на Руси обусловлено рядом причин. В первую очередь оно было вызвано важнейшими оборонными задачами, возникшими в конце XV века и связанными со сложением русского централизованного


Социальные условия жизни и работы итальянцев в России

Из книги автора

Социальные условия жизни и работы итальянцев в России Тщательное перечисление строительных проектов итальянских мастеров, а также упоминание их имен в источниках говорит о том большом значении, которое их деятельность имела в процессе создания и оформления русской