Глава одиннадцатая Две итальянских эмиграции Александра Амфитеатрова

Глава одиннадцатая

Две итальянских эмиграции Александра Амфитеатрова

После бегства из Петрограда вместе с семьей в августе 1921 года Амфитеатров сразу начал хлопотать о получении итальянской визы, не представляя себе, что, вопреки всякому ожиданию, его вторая итальянская эмиграция окажется не «раем», а скорее «чистилищем».

Эльда Гарэтто

Александр Валентинович Амфитеатров родился в Калуге в 1862 году. Его отец, Валентин Николаевич, был протоиереем, настоятелем Архангельского собора Московского Кремля, а мать, Елизавета Ивановна (урожденная Чупрова), — дворянкой, сестрой профессора-экономиста А. И. Чупрова.

Александр Валентинович Амфитеатров

В 1885 году А. В. Амфитеатров окончил юридический факультет Московского университета. При этом с 1882 года он сотрудничал с юмористическими журналами «Будильник» и «Осколки», где познакомился с А. П. Чеховым, а также с газетой «Русские ведомости». Кроме того, он выступал как оперный певец (баритон), и даже был зачислен в труппу Мариинского театра. Некоторое время он учился пению в Италии, а после возвращении из Италии пел два сезона в Тифлисе и Казани.

В 1889 году А. В. Амфитеатров оставил оперную карьеру, полностью посвятив себя литературе и журналистике. С 1891 года он жил в Москве, где в течение семи лет был сотрудником газеты А. С. Суворина «Новое время». За несколько лет им были опубликованы романы «Людмила Верховская», «Жар-цвет» и сборник рассказов «Психопаты».

В 1899 году вместе с известным журналистом В. М. Дорошевичем он создал газету «Россия», где выступал с литературно-критическими статьями, имевшими огромный успех.

* * *

Первую жену А. В. Амфитеатрова звали Александра Николаевна Левицкая. Она тоже была оперной певицей, причем на четыре года старше по возрасту. От этого брака у них родился сын Владимир, ставший известным писателем и журналистом В. А. Амфитеатровым-Кадашевым, автором книг «Колоритные фигуры нашей дурацкой эпохи», «Записки 1917 года», «Белый Юг (Записи о Белом тыле)», «Записки контрреволюционера» и др.

В 1902 году второй женой А. В. Амфитеатрова стала актриса Иллария Владимировна Соколова. Она уже была на тринадцать лет младше мужа. От этого брака родилось трое сыновей: в 1901 году — Даниил, в 1907 году — Максим и Роман.

В том же 1902 году А. В. Амфитеатров за критическое отношение к самодержавию (а точнее за фельетон «Господа Обмановы», в котором высмеивалась правящая династия) был сослан в Минусинск, а затем в Вологду. Газета «Россия» при этом была закрыта. Находясь в ссылке, он под разными псевдонимами печатался в «Санкт-Петербургских ведомостях», «Русском слове» и других газетах.

По возвращении из ссылки он некоторое время работал в только что возникшей газете «Русь», но вскоре за очередную серию статей ему вновь была запрещена литературная деятельность и он опять был выслан в Вологду.

В 1904 году, в «дни свободы», семейство Амфитеатровых эмигрировало во Францию, где в 1906–1907 гг. издавал журнал «Красное знамя».

* * *

В начале 1907 года Амфитеатров принял решение прервать свою деятельность в Париже и переехать в Италию. При этом он намеревался полностью посвятить себя литературной работе.

В Италии он сначала обосновался на востоке Лигурийского побережья: в Кавиди-Лаванья, потом в Феццано, недалеко от порта Специя. Там он продолжил сотрудничество с русскими изданиями: был корреспондентом «Русского слова» и других газет, редактировал журнал «Современник».

Живя в Италии, он постоянно общался с революционером Германом Лопатиным, часто виделся и переписывался с Максимом Горьким, что дало повод журналисту В. А. Поссе назвать Горького и Амфитеатрова «Герценом и Огаревым русской эмиграции».

Однако главным занятием Амфитеатрова в период первой итальянской эмиграции стала работа над многотомными историческими романами. Написал он их немало: «Восьмидесятники» (1907 год), «Девятидесятники» (1910–1911 годы), «Закат старого века» (1910 год), «Дрогнувшая ночь» (1914 год) и т. д. Все эти романы он предполагал объединить в хронику о судьбах русского общества под общим заглавием «Концы и начала». За натурализм критики называли Амфитеатрова «маленьким русским Золя». Но больше всего ему удавались шаржированные образы реально существовавших лиц, которые были легко узнаваемы читателями.

К 1911 году книги Амфитеатрова занимали в России второе место после сочинений феминистки Анастасии Вербицкой, самой издаваемой и популярной писательницы в период реакции, наступившей после революции 1905 года. При этом в отличие от «бульварщины» Вербицкой все отмечали язык романов Амфитеатрова. В частности, писатель-эмигрант И. С. Шмелев характеризовал его так: «живой, с русской улицы, с ярмарки, из трактира, из гостиных, из «подполья», из канцелярий, от трущоб».

Герман Александрович Лопатин, русский революционер, член Генерального совета I Интернационала, первый переводчик «Капитала» Карла Маркса в России

Но и Амфитеатров не был чужд проблем женской эмансипации. Его романы «Марья Лусьева за границей» (1910 год), «Дочь Виктории Павловны» (1914–1915 годы), затрагивавшие эту тему, вызывали упреки критиков в легковесности и торопливости. Например, известный критик А. А. Измайлов охарактеризовал это творчество писателя следующим образом: «Бегом через жизнь, не давая ее углубленной трактовки».

В своих литературно-критических работах Амфитеатров создал выразительные портреты Льва Толстого, Максима Горького, Леонида Андреева и других известных людей.

Что касается политических взглядов Амфитеатрова в это время, то тут можно утверждать, что ясной политической программы у него не было.

В октябре 1910 года Амфитеатров написал писателю Н. А. Рубакину:

«Политически я стою вне партий, ибо смолоду не научился партийным дисциплинам, а близко к пятидесяти годам влезать в корсет этот и совсем уж узко. Из действующих партий наиболее сочувствую и близко стою к социалистам-революционерам. Считаю себя, если хотите, не записанным эсером. Но в хороших отношениях и со всеми другими левыми партиями, борющимися с монархизмом. Главная моя антипатия — октябризм и пошлые кадетские маскарады-компромиссы».

Однако стоило начаться Первой мировой войне, как писатель занял, по его словам, «яро-патриотическую позицию и в качестве корреспондента «Русского слова» в Риме горячо отстаивал русское дело».

* * *

В 1916 году Амфитеатров вернулся на родину и стал сотрудничать с газетами «Русская воля» (в ней он возглавил отдел публицистики), «Петербургский листок», с журналами «Бич», «Нива», «Огонек» и др. Продолжал он работать и над серией романов под общим названием «Сумерки божков», в которую предполагалось включить двенадцать томов, «изображающих ликвидацию русского XIX века в веке XX». Неплохие заработки давали и переводы с итальянского, в том числе литературные адаптации пьес итальянских авторов.

Все изменилось в 1917 году. Уже в феврале месяце за публикацию в газете «Русская воля» серии статей, высмеивающих министра внутренних дел А. Д. Протопопова, Амфитеатров был выслан в Иркутск, «ввиду вредной его деятельности». Однако благодаря Февральской революции он не доехал до места назначения и вернулся в Петроград.

Октябрь Амфитеатров встретил крайне отрицательно, определив большевистскую революцию как «лавину ужасов и мерзостей».

В конце 1917 года Амфитеатров редактировал газету Совета союза казачьих войск «Вольность», в 1917–1918 годах печатал статьи, направленные против большевиков, в газетах «Петроградский Голос», «Петроградское Эхо» и «Новые Ведомости». С ликвидацией свободной печати он стал преподавать литературу в Педагогическом институте, в женской гимназии, переводил с итальянского для издательства «Всемирная литература».

Написал Амфитеатров и несколько пьес, в том числе «Аввакум» и «Василий Буслаев». Оценивая последнюю, Александр Блок писал:

«Все изрядно упрятано в литературу, сглажено, как у Ал. Толстого (или Римского-Корсакова), отчего эта самая русская мордобойная «правда» выходит немного слащавой, книжной, даже… газетной. Есть, однако, и живые слова и та сочность, которая свойственна Амфитеатрову всегда».

Максим Горький похвалил драму:

«Хорошая вещь. Я полагаю — лучшее из всего когда-нибудь сочиненного Амфитеатровым».

При этом, проживая в революционном Петрограде, Амфитеатров трижды подвергался арестам и допросам в ЧК. Так больше продолжаться не могло, и в августе 1921 года, не дожидаясь самого худшего, он бежал с семьей на лодке из Петрограда в Финляндию.

* * *

С ноября 1921 года по весну 1922 года Амфитеатров жил в Праге. За это время он успел опубликовать в одной рижской газете открытое письмо Ленину, в котором констатировал исчезновение «грани между идейным коммунизмом и коммунизмом криминальным» и обвинил вождя мирового пролетариата в том, что для осуществления «самых соблазнительных лозунгов» он избрал «противоестественный путь, путь крови и насилия».

Считая Италию своей духовной родиной, из Праги Амфитеатров переехал в Италии, где у него оставался дом в Леванто и много хороших знакомых. Так началась его вторая итальянская эмиграция. К сожалению, она оказалась для Амфитеатрова не раем, а скорее чистилищем: его дом отберут кредиторы, жить придется в бедности, не говоря уж о тяжелом заболевании его сына Романа.

В Леванто Амфитеатров жил до самой смерти. Активно участвуя в жизни русского зарубежья, он сотрудничал в берлинских, парижских и шанхайских изданиях, был постоянным сотрудником парижской газеты «Возрождение», поддерживал монархическую организацию «Братство русской правды».

Написанные в это время исторические хроники «Сестры» (Берлин, 1922–1923) и «Гнездо» (Прага, 1922) продолжили и развили его ранние произведения, однако манера письма писателя приобрела некий философский характер.

Продолжая работу над исторической хроникой «Концы и начала», Амфитеатров создал роман «Вчерашние предки», пятую часть повествования, доведенного до начала XX века. К сожалению, намерение Амфитеатрова охватить период до Октябрьской революции не осуществилось.

В последние годы жизни Амфитеатров выступал с воспоминаниями о театральных деятелях, этюдами о писателях и актерах. Он читал лекции в Миланском филологическом обществе, и все это легло в основу его книги «Литература в изгнании» (Белград, 1929).

Связи с итальянской культурной средой, установленные Амфитеатровым в годы первой эмиграции, сейчас углубились и расширились. Известно, например, что он активно общался с романистом Риккардо Баккелли, написавшим в 1927 году книгу о жизни Михаила Бакунина в Италии. Знал о и почти всех редакторов крупнейших итальянских газет и журналов.

Помощником Амфитеатрова в издательском деле был Ринальдо Петрович Кюфферле, писатель и переводчик русского происхождения (он умер в Милане в 1955 году). Много сил у Амфитеатрова в последние годы жизни занимала работа итальянского юбилейного Пушкинского комитета (он был призван способствовать «печатанию в итальянских газетах статей о Пушкине и, в день смерти великого писателя, организации в крупных итальянских центрах торжественных собраний»), а также формирование русской библиотеки в Милане.

Умер Александр Валентинович Амфитеатров 26 февраля 1938 года в ставшем ему почти родным Леванто.

* * *

Иллария Владимировна Амфитеатрова умерла в Италии в 1949 году.

Их сыновья примкнули к итальянскому фашистскому движению. Собственно, и самому Амфитеатрову с его антибольшевистским мировоззренем были близки декларации и политика Муссолини. Он даже открыто признавался: «Я убежденный сторонник фашизма и большой поклонник Муссолини».

Даниил Амфитеатров, например, с 1922 года состоял в личной охране Муссолини.

Его мать, ученица самого Римского-Корсакова, начала заниматься с ним музыкой, когда Даниилу было шесть лет. В 1914 году он поступил в класс Отторино Респиги в Королевской консерватории Санта-Чечилия, но получить диплом ему удалось лишь в 1924 году после повторной эмиграции семьи. Сразу после этого он занял место пианиста, органиста и помощника хормейстера в оркестре Санта-Чечилия, в том же году оркестр под руководством Бернардино Молинари исполнил раннее произведение Даниила Амфитеатрова «Поэма моря».

В 20–30-е годы Даниил Амфитеатров занимал посты художественного руководителя отделений итальянского радио в Генуе, Триесте и Турине, много дирижировал концертами и оперными постановками, а в 1934 году дебютировал как кинокомпозитор.

В 1939 году он уехал в США и стал работать композитор в фильмах кинокомпании «Метро-Голдвин-Майер».

На протяжении последующего двадцатилетия Даниил Амфитеатров написал музыку к более чем пятидесяти фильмам ведущих голливудских студий. Он даже дважды (в 1946 и 1948 годах) был номинирован на премию «Оскар» (в том числе за музыку к фильму Уолта Диснея «Песня Юга»).

Умер Даниил Амфитеатров в Риме 7 июня 1983 года.

Средний сын, Максим Амфитеатров, стал известным виолончелистом, а с Романом вышла проблема — он был тяжело болен психически.

Была у Александра Валентиновича Амфитеатрова и внебрачная дочь Сабина, родившаяся в 1911 году. Историю этого ребенка рассказывает в своих «Воспоминаниях» Августа Филипповна Даманская (урожденная Вейсман), журналистка, мемуаристка и переводчица, хорошо знавшая Амфитеатрова. Она пишет:

«Амфитеатровы, уезжая нелегальным путем из Петербурга, оставили Сабину у преданной им горничной Глаши, которая была замужем за вечно пьяным сапожником-сербом. Сапожник эту брошенную Амфитеатровыми девочку пожалел. Сабина была дочерью не Илларии Владимировны, а их итальянской горничной Лауры, которая поехала за ними в Россию и свою связь с Амфитеатровым должна была скрывать. Красивая, наглая, смелая, она, влюбившись в русского шофера, вышла за него замуж, оказалась умелой портнихой и своим заработком выручала нередко и Амфитеатровых… Девочка не знала, что Лаура ее мать, считала, что у нее две «мамочки» — одна мамочка Иллария Владимировна, другая мамочка Глаша, у которой и оставили ее Амфитеатровы, пообещав скоро приехать за нею».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Глава одиннадцатая В вечерний час

Из книги автора

Глава одиннадцатая В вечерний час Самая объемная глава книги по праву должна быть посвящена российскому провинциальному досугу. Первейший из которых, разумеется — сидение в кабаках и прочих заведениях, торговавших «распивочно и на вынос». Не нами сказано — «веселие


Глава одиннадцатая Тульчинские досуги

Из книги автора

Глава одиннадцатая Тульчинские досуги Когда в 1824 г. из типографии Медико-хирургической академии в Москве вышла небольшая изящно изданная книжица стихов «Quelques heures de loisir ? Toulchin» (Несколько часов досуга в Тульчине)[973] князя Александра Петровича Барятинского, на нее никто не


Глава одиннадцатая

Из книги автора

Глава одиннадцатая В Москве мы расстались с Пекарским.Я пошел в свою московскую квартиру; мама с сестрой жила на даче, и опустелые комнаты показались мне такими глухими и неприятными. Было уже темно, когда я вошел. Не зажигая свечи, не раздеваясь, бросился я на кровать.


Глава одиннадцатая Правительственные постановления

Из книги автора

Глава одиннадцатая Правительственные постановления Парламентский закон не всегда вступает в силу сразу же по получении королевской санкции; он становится законом — частично или целиком — три или более месяцев спустя. Иногда тому есть практические причины: например,


Глава третья Основные этапы русской эмиграции в Италию

Из книги автора

Глава третья Основные этапы русской эмиграции в Италию Для русских Рим, Италия имели особое значение. Еще до революции здесь побывали и подолгу жили многие наши выдающиеся соотечественники. Для многих из числа послеоктябрьской эмиграции Италия стала второй


Глава одиннадцатая. Краски для демона

Из книги автора

Глава одиннадцатая. Краски для демона IСпустя месяц после выхода из печати первых глав романа стали появляться и первые отклики.Критики были осторожны, уклончивы и на всякий случай высказывались в духе общих мест — о тонкой психологии характеров и серьезности


Глава одиннадцатая

Из книги автора

Глава одиннадцатая В Москве мы расстались с Пекарским.Я пошел в свою московскую квартиру; мама с сестрой жила на даче, и опустелые комнаты показались мне такими глухими и неприятными. Было уже темно, когда я вошел. Не зажигая свечи, не раздеваясь, бросился я на кровать.


Глава одиннадцатая. Любовь и самоубийство

Из книги автора

Глава одиннадцатая. Любовь и самоубийство В таких городах, как Мадрид и Севилья, любовная жизнь в девятнадцатом веке следовала обычному для города образцу романтической эпохи: мелодрама и самоубийство с одной стороны, распутство — с другой.«Тайна и скрытность есть два


Глава 5 Быт и нравы русской эмиграции в 1920–1940 гг.

Из книги автора

Глава 5 Быт и нравы русской эмиграции в 1920–1940 гг. Голубеет эвкалипта стройный ствол, куст невиданной акации расцвел… Только это все лишь малый уголок, громче пенья птиц на фабрике гудок… Нет Австралии тех детских наших дней, Вся сгорела между дымов и


Стефано Гардзонио (Флоренция – Пиза) Лингвистическая передача и поэтическая функция итальянских имен и слов в поэзии русского Серебряного века. (Об итальянских стихах А. Блока, Н. Гумилева и М. Кузмина)

Из книги автора

Стефано Гардзонио (Флоренция – Пиза) Лингвистическая передача и поэтическая функция итальянских имен и слов в поэзии русского Серебряного века. (Об итальянских стихах А. Блока, Н. Гумилева и М. Кузмина) В некоторых своих статьях Татьяна Владимировна Цивьян тщательно