Триста тридцать седьмая ночь

Триста тридцать седьмая ночь

Когда же настала триста тридцать седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что желтая невольница поднялась на ноги и восхвалила Аллаха великого и прославила его, а затем она указала рукой на коричневую невольницу и сказала ей: „Я восхвалена в Коране, и описал мой цвет милосердный и дал ему преимущество над всеми цветами, когда сказал — велик он! — в своей ясной книге: „Желтая, чист ее цвет, и радует он взирающих…“ И цвет мой — чудо, красота моя — предел, и прелесть моя — совершенство, ибо мой цвет — цвет динара, цвет звезд и светил, и цвет яблока, и образ мой — образ прекрасных и имеет цвет шафрана, превозносящийся над всеми цветами, и образ мой необычен, и цвет мой удивителен. Я мягка телом и дорога ценою, и я объяла все виды красоты, и цвет мой дорог в этом мире, как чистое золото. И сколько во мне преимуществ, и о подобной мне сказал поэт:

Ее желтизна блестит, как солнца прекрасный свет,

Динару она равна по виду красивому.

Не выразит нам шафран и части красот ее,

О нет, и весь вид ее возносится над луной.

А затем я начну порицать тебя, о коричневая цветом! Твой цвет — цвет буйвола, и видом твоим брезгают души, и если есть твой цвет в какой-нибудь вещи, то ее порицают, а если он есть в кушанье, то оно отравлено. Твой цвет — цвет мух, и он отвратителен, как собака. Среди прочих цветов он приводит в смущенье и служит признаком горестей, и я никогда не слыхала о коричневом золоте, или жемчуге, или рубине. Уходя в уединение, ты меняешь цвет лица, а выйдя, становишься еще более безобразной; ты не черная, которую знают, и не белая, которую описывают, и нет у тебя никаких преимуществ, как сказал о тебе поэт:

Цвет пыли, вот цвет ее лица; то землистый цвет,

Как прах, облепляющий прохожего ноги.

Едва на нее я брошу глазом хоть беглый взгляд,

Заботы усилятся мои и печали“.

И ее господин сказал: „Садись, этого достаточно!“ — и она села. И господин ее сделал знак коричневой невольнице, а она обладала прелестью и красотой, и была высока, соразмерна, блестяща и совершенна. И ее тело было мягко, а волосы — как уголь. Она была стройна телом, розовощека, с насурьмленными глазами, овальными щеками, прекрасным лицом, красноречивым языком, тонким станом и тяжелыми бедрами. И сказала она: „Слава Аллаху, который не сделал меня ни жирной и порицаемой, ни худощавой и поджарой, ни белой, как проказа, ни желтой, как страдающий от колик, ни черной — цвета сажи, — но, напротив, сделал мой цвет любимцем обладателей разума. Все поэты хвалят коричневых на всех языках и дают их цвету преимущество над всеми цветами. Коричневый цветом имеет похвальные качества, и от Аллаха дар того, кто сказал:

У смуглых немало свойств, и если б ты смысл их знал,

Твой глаз бы не стал смотреть на красных и белых.

Умелы в словах они, и взоры играют их;

Харута пророчествам и чарам учить бы могли.

И слова другого:

Кто смуглого мне вернет, чьи члены, как говорят,

Высокие, стройные самхарские копья.

Тоскуют глаза его, пушок его шелковист;

Он в сердце влюбленного всегда пребывает.

И слова другого:

Я ценю, как дух, точку смуглую на лице его,

Белизна же пусть превосходит блеском месяц.

Ведь когда б имел он такую точку, но белую,

Красота его заменилась бы позором.

Не вином его опьяняюсь я, но, поистине,

Его локоны оставляют всех хмельными,

И красоты все одна другой завидуют,

И пушком его все бы стать они хотели.

И слова поэта:

Почему к пушку не склоняюсь я, когда явится

На коричневом, что копью подобен цветом.

Но ведь всех красот завершение, — говорит поэт, —

Муравьев следы, что видны на ненюфаре.

И я видывал, как влюбленные теряли честь

Из-за родинки под глазом его черным.

И бранить ли станут хулители за того меня,

Кто весь родинка? — Так избавьте же от глупых!

Мой образ прекрасен, и стан мой изящен, и цвет мой желанен для царей, и любят его все, и богатые и нищие. Я тонка, легка, прекрасна и изящна, нежна телом и высока ценою, и во мне завершились красота, образованность и красноречие. Моя внешность прекрасна, язык мой красноречив, мои шутки легки, и игры мои изящны. А ты, — ты подобна мальве у ворот аль-Лук — желтая и вся в жилах. Пропади ты, о котелок мясника, о ржавчина на меди, о видом подобная сове, о пища с дерева заккум! Тому, кто лежит с тобой, тяжело дышать, и он погребен в могилах, и нет у тебя в красоте преимущества, как сказал о подобной тебе поэт:

Она очень желтая, хотя не больна она,

Стесняет она мне грудь, болит голова моя,

Когда не раскается душа, я срамлю ее,

Целую ту желтую, и зубы она мне рвет“.

И когда она окончила свое стихотворение, ее господин оказал ей: „Садись, этого достаточно!“ А после этого…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Почти триста вальсов

Из книги Про трех китов и про многое другое автора Кабалевский Дмитрий Борисович

Почти триста вальсов Сто пятьдесят лет назад, одновременно с Бетховеном, жил в Вене почти никому не известный и при жизни почти не признанный музыкант. Он безмерно любил народную музыку, особенно песни и танцы, и сам создал огромное количество сочинений такого рода. Кроме


А теперь уже не триста, а почти пятьсот

Из книги Древняя Греция автора Ляпустин Борис Сергеевич

А теперь уже не триста, а почти пятьсот Первое, что мы встретим здесь, — это сравнительно несложные танцы, превращенные руками композиторов-мастеров в увлекательные оркестровые пьесы. Едва ли не первое место среди этих мастеров занимает знаменитый австрийский


2…И триста метров керенками

Из книги Повседневная жизнь восточного гарема автора Казиев Шапи Магомедович

2…И триста метров керенками Воздействие цивилизации продолжается.Очень странную дань монголы берут в Корее. Сто тысяч – не золотом, не драгоценностями – чистыми листами бумаги формата где-то в А0-А1.Потому как строить Империю – значит создавать бюрократию.А как создашь


Триста тридцать пятая ночь

Из книги Основы сценического движения автора Кох И Э

Триста тридцать пятая ночь Когда же настала триста тридцать пятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что невольницы сказали человеку из Йемена: „Слушаем и повинуемся!“ И затем встала первая из них (а это была белая) и указала на черную и сказала: „Горе


Триста тридцать шестая ночь

Из книги Повседневная жизнь Калифорнии во времена «Золотой Лихорадки» автора Крете Лилиан

Триста тридцать шестая ночь Когда же настала триста тридцать шестая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что йеменец, господин невольниц, сделал знак упитанной невольнице, и она поднялась и указала рукой на худощавую, и обнажила свой живот, так что стали


Триста тридцать восьмая ночь

Из книги Эти поразительные индийцы автора Гусева Наталья Романовна

Триста тридцать восьмая ночь Когда же настала триста тридцать восьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда невольница окончила свое стихотворение, ее господин сказал: „Садись, этого довольно!“ А после этого он помирил невольниц и одел их в


Триста восемьдесят пятая ночь

Из книги Последний день Помпеи автора Вагнер Лев Арнольдович

Триста восемьдесят пятая ночь Когда же настала триста восемьдесят пятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что мальчика охватила любовь к девочке, и он полюбил ее сильной любовью. И вот наступил какой-то день, и в минуту, когда дети не видели, мальчик взял


Глава тридцать первая СЦЕНИЧЕСКИЕ ПЕРЕНОСКИ

Из книги Алхимия автора Рабинович Вадим Львович

Глава тридцать первая СЦЕНИЧЕСКИЕ ПЕРЕНОСКИ Иногда в пьесе возникает ситуация, когда необходимо поднять на руки человека, перенести и положить его на что-нибудь или опустить на землю.-Этот трюк может быть выполнен группой актеров, а иногда — и одним. Бывают ситуации,


24 ЭТО ПРАВДА, ЧТО ТАМ ТРИДЦАТЬ ТРИ МИЛЛИОНА БОГОВ?

Из книги автора

24 ЭТО ПРАВДА, ЧТО ТАМ ТРИДЦАТЬ ТРИ МИЛЛИОНА БОГОВ? В течение многих лет, прошедших после моего возвращения из Индии, я в своих работах по этнографии не раз упоминала о том, насколько близкими и знакомыми казались мне молитвы индусов, обращавшихся к богам, чьи имена были так


ТРИДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

Из книги автора

ТРИДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД С утра, не переставая, моросил дождь. Стоял полумрак, хотя в Петербурге настал уже полуденный час. В кабинете президента Академии художеств горели свечи, в камине пылали березовые поленья. Но президенту Алексею Николаевичу Оленину было холодно.


Под знаком уробороса, или Что сберегла моя память тридцать лет спустя

Из книги автора

Под знаком уробороса, или Что сберегла моя память тридцать лет спустя …Тебя там встретит огнегривый лев, И синий вол, исполненный очей, С ними золотой орел небесный, Чей так светел взор незабываемый. Анри


ТРИДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ: ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Из книги автора

ТРИДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ: ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ Книга эта была написана 30 лет назад, когда и мир, и джаз были иными. Первое ее издание, отпечатанное на ротапринте тиражом 70 экземпляров, появилось в самиздате. Тираж этот показателен. В середине 70-х в Советском Союзе было не более ста


Глава двенадцатая. Тридцать один аромат

Из книги автора

Глава двенадцатая. Тридцать один аромат В моих долгих, одиноких поисках такой особенной женщины, как Лиза, я имел секс со множеством других женщин — и в кадре, и за кадром. Для многих из вас, я уверен, в данной книге именно это будет основным. Но позвольте предупредить вас: