5. Вампир-эстет и аристократ-убийца

5. Вампир-эстет и аристократ-убийца

Характер книжного Дракулы создавался Брамом Стокером под влиянием других личностей, живших уже не в средние века, а в конце XIX столетия и хорошо знакомых писателю. Литературоведы давно обратили внимание на удивительное сходство между великим вампиром — и другом писателя, знаменитым актером Генри Ирвингом. По предложению Ирвинга, с 1878 года Стокер был директором-распорядителем лондонского театра «Лицеум» — вплоть до самой смерти Ирвинга в 1905 году.

Ирвинг прославился исполнением ролей в шекспировских пьесах (Шейлок, Макбет, Гамлет). Некоторые черты его характера, не исключено, повлияли на образ Дракулы. Как, возможно, и одна из самых прославленных его ролей — роль Шейлока в «Венецианском купце», с такой неистовой кровожадностью пытавшегося вырезать фунт мяса у должника. Кстати, ходили сплетни, будто Ирвинг в этом спектакле пользовался не бутафорским, а самым настоящим ножом — для вящего эффекта и для того, чтобы полнее ощутить характер персонажа.

Впрочем, об Ирвинге как об одном из прототипов Дракулы известно достаточно давно. Куда неожиданнее и интереснее предположение, недавно сделанное Татьяной Михайловой и Михаилом Одесским в уже упоминавшейся книге «Граф Дракула: опыт описания». Идея заключается в том, что одним из прототипов Дракулы был не кто иной, как современник и знакомый Брама Стокера Оскар Уайльд, замечательный писатель, поэт, эссеист. Это предположение, при всей его первоначальной неожиданности, представляется вполне справедливым. Мало того, существует несколько аргументов, не приводимых авторами, но говорящих в пользу именно этой идеи.

В 1991 году в издательстве «Байрон Прейсс Бук» вышла антология «Последний Дракула»[62], которую составил талантливый писатель и издатель, составитель замечательных антологий Байрон Прейсс, безвременно погибший в автокатастрофе в 2005 году. В сборник вошли рассказы мастеров современной фантастической прозы о знаменитом вампире. Среди прочих в книгу была включена новелла американского писателя Эдварда Хока «Дракула 1944». В этом рассказе, действие которого, как явствует из названия, происходит в 1944 году, Дракула оказывается… в нацистском концлагере Берген-Бельзен, куда он попадает вместе с транспортом румынских цыган. И вот здесь, беседуя с немецким офицером, Влад Цепеш (именно так его зовут в рассказе Хока) вспоминает о своем давнем путешествии в Англию:

«Как вам уже известно, в 1887 году я посетил Англию и несколько дней провел в Лондоне. И там, в лондонском Вест-Энде, среди завсегдатаев театральных лож я встретил прекрасную женщину. Прелестные голубые глаза, совершенная фигура… Мы познакомились. Я, конечно, не юноша, но тоже испытываю потребность в любви… Я желал бы вкусить ее плоть и ощутить вкус ее крови. Но вместо этого однажды рассказал ей свою историю — историю графа Дракулы. Ее звали Флоренс. Флоренс Болком-Стокер. Она была женой Брама Стокера. Она рассказала историю мужу, и тот написал свою книгу…»[63]

В супругу Брама Стокера был влюблен именно Оскар Уайльд. Эдвард Хок, говоря о романе вампира с Флоренс Болком, фактически отождествляет Дракулу и Уайльда…

Правда, упоминаемая дата появления Дракулы в Лондоне вызывает и другие ассоциации. В 1888 году столицу Англии потрясли жестокие убийства проституток, совершенные неизвестным преступником, который получил имя Джек Потрошитель. Вполне можно предположить, что его кровавые деяния также оказали влияние на замысел Брама Стокера. Трудно отрицать влияние этих чудовищных событий на создателя романа о носферату. И еще больше должна была повлиять на него та мифология, которая почти сразу образовалась вокруг Джека Потрошителя.

В неизвестном серийном убийце (а вернее, в том образе, который сложился в массовом сознании) можно усмотреть множество параллелей с образом Дракулы. То, что жертвами Потрошителя становятся молодые женщины (жертвы Дракулы — Люси Вестенра и Мина Харкер); то, что обычные средства (полицейские) бессильны; то, что в неизвестном преступнике подозревали аристократа, титулованную особу, — все это сближает Дракулу с Джеком Потрошителем. Разумеется, неизвестная личность не могла стать в полной мере прототипом стокеровского вампира. Но сама история Джека Потрошителя, взбудоражившая викторианское общество, вне всякого сомнения, должна была определенным образом преломиться в романе.

В недавно вышедшей (и уже переведенной на русский язык) книге Джеймса Риза «Досье Дракулы»[64] действие как раз разворачивается в 1888 году вокруг убийств, совершенных Джеком Потрошителем. Главный герой романа и рассказчик — Брам Стокер, под влиянием именно этих событий (и их подоплеки, о которой я не буду писать здесь) задумывающий свой знаменитый роман. Вообще же интересно, что в современной массовой культуре присутствуют оба эти образа, Дракула и Джек Потрошитель. Иной раз они даже оказываются персонажами одного и того же произведения. И что совсем неожиданно, в современной литературе Дракуле достается больше сочувствия, нежели Джеку Потрошителю…

Коль скоро речь зашла о современных произведениях, так или иначе связанных с вампиром, придуманным Стокером, я в заключение хочу упомянуть о метаморфозах, которые происходят с Дракулой в некоторых из них.

Например, в уже упоминавшемся рассказе Эдварда Хока «Дракула 1944» вампир оказывается в концлагере и здесь разворачивает охоту на эсэсовцев, превращаясь, таким образом, в борца со Злом (с известной натяжкой, разумеется).

В романе Роберта Лори «Оживший Дракула» вампир помогает отставному полицейскому раскрыть преступление, в котором обвиняют племянника главного героя.

В романе Фреда Саберхагена «Дело Холмса — Дракулы» вампир оказывается союзником Шерлока Холмса (в уже упоминавшемся романе Лорена Эслмана «Шерлок Холмс против Дракулы» — наоборот). Холмс, впрочем, встречался не только с графом Дракулой, но и с его автором — если верить известному писателю Николасу Мейеру, описавшему эту встречу в романе «Ужас Вест-Энда».

В рассказе Дэна Симмонса «Дитя Дракулы» (прекрасный рассказ, который затем был превращен писателем в длинный и скучный роман «Дети ночи») Дракула предстает усталым философом, презирающим не только людей, но и свой собственный клан.

В рассказе «Легкая ночная музыка» Майка Резника Дракула прекрасно вписывается в мир рок-музыки, дружит с «Битлз», «Роллинг стоунз», «Кисс», а в рассказе «Вопрос стиля» Рона Ди Дракула отлично чувствует себя в мире современного кинематографа.

Что же, кровожадное чудовище, придуманное Брамом Стокером, прекрасно приспособилось к изменениям мира. Дракула давным-давно перестал быть «носферату», «undead», «немертвым» — он превратился в истинно бессмертного. И кто скажет, какую часть этого нового бессмертия подарили ему те, кто наделил вампира отдельными черточками своего характера, особенностями биографии, оттенками вкуса? Все те, о ком говорилось в этой главе, — включая, конечно же, самого Брама Стокера.

Nota bene

В замечательной книге Т. Михайловой и М. Одесского «Граф Дракула: опыт описания», на которую я несколько раз ссылался в главе о великом вампире, подробно рассмотрены многие прототипы, но главный вывод, который можно сделать относительно происхождения великого вампира мировой литературы, заключается в том, что его придумал Брам Стокер. Да, он назвал своего героя именем валашского (трансильванского) господаря, жестокого и кровожадного Влада Дракулы; да, он придал ему некоторые черты такой авторитарной личности, как Генри Ирвинг, и, возможно, Оскара Уайльда. Конечно, на него повлияла (не могла не повлиять) история Джека Потрошителя. Могу добавить еще и безусловное влияние на возникновение образа трансильванского вампира таких литературных героев, как Шерлок Холмс или мистер Эдвард Хайд (из «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда» P. Л. Стивенсона). Тут речь идет не о «вампирических» чертах, а о чертах, если можно так выразиться, «человеческих», индивидуальных. То, что в образе Дракулы имеет отношение к его вампиризму, складывалось, конечно, под влиянием уже существовавших литературных образцов: «Кармиллы» Джозефа Шеридана Ле Фаню и «Вампира» Джона Полидори.

Но любопытнее всего представляется влияние как на образ, так и на некоторые сюжетные линии романа Стокера другой знаменитой книги — романа Александра Дюма «Граф Монте-Кристо», впервые вышедшего в Англии почти сразу после французского издания, в 1846 году. История таинственного пришельца с Востока, загадочного графа, имеет множество параллелей с историей другого графа, также приехавшего с Востока. Некоторые сцены в «Дракуле» словно выросли из «Монте-Кристо»: например, обольщение Харкера в замке Дракулы красавицами-вампиршами вызывает в памяти описанные Александром Дюма сны наяву Франца д’Эпинэ в замке графа Монте-Кристо, пережитые им под воздействием гашиша. Постепенное умирание Люси Вестенра выглядит повторением подобного же умирания Валентины, дочери королевского прокурора де Вильфора. И таких эпизодов очень много. Кстати, графа Монте-Кристо в романе Дюма так часто называют вампиром, что сходство этих книг никак не выглядят случайным.

И потому есть резон внимательнее присмотреться к загадочному графу Монте-Кристо, нежданно-негаданно нагрянувшему в Париж в первой половине XIX века. А заодно попробовать понять: что же заставляло окружающих считать его вампиром и кого мог представлять себе Александр Дюма, работая над этим образом и этой книгой.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

2. Убийца

Из книги Исторические байки автора Налбандян Карен Эдуардович

2. Убийца Фриц Дю Кейн.Человек фантастической биографии. Прошедший путь от бурского коммандо до узника ФБР.В 17 лет поступает в Лондонский универ, по окончании – в Королевскую военную академию, Брюссель.С началом англо-бурской войны возвращается в Южную Африку, вступает в


Сю, или Дракон-убийца

Из книги Мифы и легенды Китая автора Вернер Эдвард

Сю, или Дракон-убийца Сю Чжэньчжунь был уроженцем Жунинфу в Хэнани или Наньшанфу в Ганьсу, его отцом считался Сю Су. Его личное имя было Цзин Чжи, но все называли его Сунь. Когда ему исполнился сорок один год, он стал начальником в Цзиняне. Во времена засухи ему было


Равк — саамский вампир

Из книги Мифы финно-угров автора Петрухин Владимир Яковлевич

Равк — саамский вампир Живым угрожали духи мертвых, особенно те, которые были колдунами или шаманами-нойдами при жизни. Рассказывают о том, как в избе жили старик со старухой, у которых было три дочери и сыновья. Старик умер и забрал с собой старуху: он был колдун


Дракуаа: герой или вампир?

Из книги Сказки и легенды маори автора Кондратов Александр Михайлович

Дракуаа: герой или вампир? Граф Дракула… Уже само имя героя нашего повествования должно внушать ужас. Практически каждый знает, что Дракула – это вампир, жуткий персонаж известной книги Брема Стокера, кочующий по театральным подмосткам и голливудским фильмам.


Дракула – вампир?

Из книги Школа гота автора Вентерс Джиллиан

Дракула – вампир? Вот умер человек. Кладем его в могилу — И вместе с ним добро, что сделать он успел. И помним только то, что было в нем дурного. Уильям Шекспир Сказания, хроники, летописи, легенды… Во всех этих источниках Влад Дракула предстает как жестокий правитель,


Голова-убийца

Из книги Тайна капитана Немо автора Клугер Даниэль Мусеевич


Как убедить людей в том, что вы не сатанист, не наркоман и не маньяк-убийца

Из книги Тихие убийцы. Всемирная история ядов и отравителей автора Макиннис Питер

Как убедить людей в том, что вы не сатанист, не наркоман и не маньяк-убийца Давайте посмотрим правде в глаза: у готов никогда не было хорошей репутации и, вероятно, никогда не будет. Субкультура, основа философии которой — поиск и обретение красоты в неожиданных и иногда


3. Вампир, пришедший с холода

Из книги Писать поперек [Статьи по биографике, социологии и истории литературы] автора Рейтблат Абрам Ильич

3. Вампир, пришедший с холода Лорд Рутвен появился на свет при обстоятельствах необычных. И на этом стоит остановиться подробнее. Летом 1816 года на берегу Женевского озера появилась компания молодых людей. Джордж Байрон, Перси Шелли, Мэри Годвин (будущая Мэри Шелли), ее


Глава 2 Убийца на убийце сидит…

Из книги Книга Великой Нави: Хаософия и Русское Навославие автора Черкасов Илья Геннадьевич

Глава 2 Убийца на убийце сидит… Но в Средней Англии законы и современные обычаи все же создали некую уверенность в безопасном существовании даже для нелюбимых жен. Здесь не допускается убийств, слуги здесь — не рабы, а в аптеке здесь вам не продадут яда или снотворного


X [Убийца убийц]

Из книги автора

X [Убийца убийц] 1. Я не врач, но я могу лечить людей.2. Я не убийца, но я могу убивать.3. У меня есть кров и пища, но могу ли я назвать это «домом»?4. Бывает, что я скитаюсь по Миру, но поистине я не бездомный!5. В моих руках — Меч, но ладони мои — пусты.6. Всякий, кто оказывается


3. Убийца убийц[84]

Из книги автора

3. Убийца убийц[84] 1. Опасен вор, ибо он может похитить нажитое человеком добро.2. Опасен убийца, ибо он может отнять у человека его Жизнь.3. Но во сто крат опаснее Пробуждённый, ибо само присутствие его похитит покой у многих, и всякий, кто приблизится к нему достаточно