4. Всего лишь эмигрант

4. Всего лишь эмигрант

Поскольку я уже заговорил об Эркюле Пуаро, не могу не обратиться к одной загадке, связанной с возникновением этого образа. Существуют различные версии, объясняющие его имя и происхождение. Тем не менее все эти версии касаются влияния на молодую Агату Кристи литературных произведений. Вспоминают, например, о том, что Фламбо, один из героев Честертона, тоже носил имя Эркюль (французское произношение античного имени Геркулес). Был свой Эркюль (Эркюль Попо) у писательницы Мари Белок Лаундс. Наконец, в детективных рассказах Фрэнка Хауэлла, активно печатавшегося 1910-х годах в «Детективном журнале» (The Detective Magazine), появляется месье Пуаро, отставной бельгийский полицейский.

Ничуть не оспаривая эти версии, я хочу предложить кандидатуру реального персонажа, черты характера и страницы биографии которого также могли стать основой литературного образа.

Впервые Агата Кристи представляет своего героя читателям в романе «Загадочное происшествие в Стайлзе», написанном в 1916 году, а опубликованном в 1920-м:

«Однажды в Бельгии я встретил известного детектива, и он совершенно увлек меня. Это был замечательный человек. Обычно он говорил, что хорошая работа детектива заключается всего лишь в методе… Он был странным человеком: небольшого роста, внешне настоящий денди и необыкновенно умен…»[24]

Сама писательница тоже предстала перед читателями — в образе юной медсестры:

«Молодая девушка в форме VAD[25] легко пробежала через лужайку… Цинтия Мёрдок была юным созданием, полным жизни и энергии. Она сбросила свою маленькую форменную шапочку VAD, и меня сразу захватили красота вьющихся каштановых волос и белизна маленькой ручки, которую она протянула за чашкой чаю…

Цинтия торжественно повела нас вверх по лестнице в свое святилище.

— Сколько склянок! — воскликнул я, оглядывая шкафы небольшой комнаты. — Вы и в самом деле знаете, что в каждой из них?

— О-о-ох! Скажите что-нибудь пооригинальнее, — простонала Цинтия. — Каждый, кто сюда приходит, произносит именно это! Мы даже подумываем учредить награду тому, кто, войдя к нам первый раз, не произнесет таких слов! И я знаю ваш следующий вопрос: „Сколько людей вы уже успели отравить?“…»[26]

Будущая писательница в годы Первой мировой войны действительно служила в военном госпитале, в аптеке. Ее биографы пишут, что именно там она получила сведения о различных ядах, которыми впоследствии активно пользовалась в своих книгах.

Итак, в первой же книге Эркюль Пуаро — бывший полицейский офицер, бельгиец, бежавший в Англию от немецких оккупантов. Говорит, как это часто подчеркивается, с французским акцентом, пересыпает свою речь французскими словечками и поговорками. Отличается острой наблюдательностью, аналитическим умом. В то же время тщеславен, очень самоуверен. Имя — из античной мифологии.

Что ж… Жил-был на свете некий человек, имя которого родители позаимствовали из античной мифологии — Орест. Родился он в Голландии, служил в разведке и контрразведке Бельгии, затем Франции. После оккупации Франции бежал в Англию. Был и здесь следователем контрразведки, раскрыл немало немецких шпионов в годы Второй мировой войны. Написал книги воспоминаний об этом периоде своей деятельности — «Охотник за шпионами» и «Тайный фронт». Книги еще в начале 1950-х годов были переведены на русский язык и изданы в СССР. По ним можно вполне составить себе портрет автора. Он был, безусловно, гениальным сыщиком, блестящим аналитиком — и в то же время тщеславным, самоуверенным и даже немного самовлюбленным человеком. После выхода первой книги ему даже пришлось оправдываться:

«У читателя, знакомого с моими ранее изданными книгами, могло сложиться впечатление, что я был чуть ли не единственным офицером союзной контрразведки. Многие дела, которыми мне довелось заниматься, действительно носили характер операций, осуществляемых усилиями одного человека. Однако так было далеко не всегда»[27].

Этот человек — подполковник Орест Пинто. Если бы книги Агаты Кристи об Эркюле Пуаро появились во второй половине 1940-х годов, ни тени сомнения у меня не возникло бы относительно того, кто из реально живших в те времена людей был прототипом знаменитого сыщика. Слишком много совпадений. При чтении мемуаров Ореста Пинто перед глазами то и дело встает образ сыщика-эмигранта, гениального и по-детски тщеславного. Возможно, мы имеем дело с удивительным и загадочным совпадением, каких в истории детективного жанра немало. Но возможно и другое. Офицером разведки Орест Пинто стал еще в 1913 году (он родился в 1889-м). Соответственно и в годы Первой мировой войны оставался таковым. Вспомним, что «Цинтия Мэрдок», будущая Агата Кристи, тогда же служила в военном госпитале. Почему бы не предположить, что они познакомились — году эдак в тысяча девятьсот четырнадцатом или пятнадцатом? А когда начинающая писательница обратилась к детективному жанру, ей вполне мог вспомниться чудаковатый молодой офицер-беженец, говоривший с акцентом и, возможно, поразивший ее своей проницательностью…

Впрочем, это всего лишь гипотеза. Ни доказать, ни опровергнуть ее скорее всего не удастся.

Nota bene

Эжен Франсуа Видок был столь яркой личностью, что мимо него никак не могло пройти современное искусство. Подарив множеству персонажей зародившегося детектива различные стороны своей натуры и биографии, он и сам в конце концов превратился из прототипа в персонажа. Ничего удивительного в этом нет: квазидокументальность давно является частью современной литературной игры. Как я уже говорил, во множестве исторических триллеров и детективов появляются Аристотель и Леонардо, Ульянов и Рузвельт, Черчилль и Линкольн, Лонгфелло и Гофман. Но реальные люди, носившие эти имена и жившие в соответствующие эпохи, изрядно удивились бы литературным своим отражениям.

И реальный Видок, возможно, с удовольствием посмотрел бы очень стильный фильм о себе («Видок» режиссера Жана-Кристофа Комара по сценарию автора популярных детективов Жана-Кристофа Гранже), но вряд ли признал бы себя в персонаже, которого играет Депардье. То же можно сказать и по поводу цикла рассказов «Новые приключения Ш. Огюста Дюпена» французского писателя и художника Жерара Доле. Но есть, впрочем, в этих произведениях жанровая особенность, которая хотя и своеобразно, но отражает подлинную особенность личности французского сыщика, первого сыщика Европы. И фильм, и рассказы относятся не столько к детективному жанру, сколько к научно-фантастическому. Тем самым авторы показали удивительную современность настоящего Видока, его интерес к новинкам науки и техники, к изобретениям и открытиям.

В то же время настоящего Видока, возможно, позабавил бы его портрет, данный в рассказах Доле. А возможно, и возмутил бы. Ибо реальный Видок в этих рассказах явно проигрывает и в интеллекте, и в логических способностях вымышленному Дюпену. Если учесть, что Видок может считаться прототипом Дюпена, ситуация довольно забавная.

Парадокс: персонаж современной массовой литературы по имени Эжен Франсуа Видок меньше похож на реального Видока (даже пушкинский Видок Фиглярин ближе к французскому прототипу!), чем его отражения, преломленные талантами Эдгара По, Артура Конан Дойла или Эмиля Габорио и носящие совсем другие имена.

Среди этих имен порой встречаются и совершенно неожиданные. Но их носители похожи на легендарного сыщика, как внуки бывают похожими на дедов. Даже больше похожими, чем на родителей. Тем более что и занимаются они все тем же — расследованием преступлений. С артистизмом и изобретательностью, свойственными оригиналу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ВСЕГО ЛИШЬ ЧАС ЭПОХЕ ПЕРЕДЫШКА

Из книги Поэты и цари автора Новодворская Валерия

ВСЕГО ЛИШЬ ЧАС ЭПОХЕ ПЕРЕДЫШКА Когда говорят об эпохе «александровской реакции», имея в виду Александра III, то забывают, что ни одно царствование в России не начиналось с такого кошмара и такого ужаса. Николай I был напуган и возмущен, но убитый Милорадович не был ему отцом;


Всего лишь могила?

Из книги Каменный век был иным… [с иллюстрациями] автора Дэникен Эрих фон

Всего лишь могила? На протяжений нескольких тысячелетий люди просто-напросто не обращали никакого внимания на круглый холм, возвышавшийся над излучиной небольшой речки Войн, до тех пор, пока в 1699 г. дорожный рабочий Эдвард Лвид не наткнулся на неожиданное препятствие и


ГЛАВА 7 ЛИШЬ ДОМ РОДНОЙ

Из книги Англия: Портрет народа автора Паксман Джереми Диксон

ГЛАВА 7 ЛИШЬ ДОМ РОДНОЙ Жизнь англичан дома и жизнь в море взаимно дополняют друг друга: их главные характеристики — безопасность и монотонность.Элиас Канетти. Масса и властьВ 1835 году молодой англичанин по имени Александер Кинглейк закончил учебу в Кембридже и, прежде


Глава 5. ...Самая крохотная – величиной всего лишь с нашу планету 

Из книги Тайны гениев автора Казиник Михаил Семенович

Глава 5. ...Самая крохотная – величиной всего лишь с нашу планету  Когда читаешь газеты, смотришь телевидение, невольно задумываешься о том, ЧТО мы натворили с самими собой и с нашей Планетой, и удивляешься только одному: как получилось, что мы еще не надоели Управлению


СТАРЫЙ ЭМИГРАНТ

Из книги Благодарю, за всё благодарю: Собрание стихотворений автора Голенищев-Кутузов Илья Николаевич

СТАРЫЙ ЭМИГРАНТ Когда-нибудь, чрез пять иль десять лет, Быть может, через двадцать – ты вернешься В тот небывалый, невозможный свет: Ты от него вовек не отречешься. Увидишь родину. Но как понять То, что от первых лет тебя пленило? Ты иначе уже привык дышать, Тебе давно


Лишь чистым детям

Из книги Русский Париж автора Бурлак Вадим Никласович

Лишь чистым детям Сквернословие одержало очередную победу. Я имею в виду провал внесенного Николаем Губенко в Мосгордуму законопроекта об ужесточении наказаний «за употребление ненормативной лексики, жаргонных и сленговых выражений». Причина очевидна — все тот же


Раздел ii Об уголовных проступках, за которые адатом полагается одно лишь денежное взыскание

Из книги Художники автора Дангулов Савва Артемьевич

Раздел ii Об уголовных проступках, за которые адатом полагается одно лишь денежное взыскание Глава 1 О нарушении благочиния в мечети во время общественной молитвы § 116. За нарушение благочиния в мечети или в другом месте во время совершения общественной молитвы виновный


82. Женщина, которая зачала лишь однажды

Из книги С Евангелием в руках автора Чистяков Георгий Петрович

82. Женщина, которая зачала лишь однажды Когда хотят указать на женщину, которая зачала лишь однажды, то рисуют львицу, ибо та никогда не бывает беременной


Внутренний эмигрант

Из книги автора

Внутренний эмигрант Дядя Сережа был художником. Дальний родственник моего отца, он приезжал к нам в Москву из Питера с большой папкой, в которой лежала бумага, и с пеналом для остро отточенных карандашей. Всегда, даже в жаркие дни июля – в плаще, надетом поверх пиджака, и с