Улица

Улица

Эти женщины ничего не боятся. Профессионально обученные похоти, они бросаются на всякого, кто кажется им легкой добычей, расхваливают себя, ведут похабные разговоры, так что потенциальный клиент просто захлебывается в развратных мыслях. Девушки хотят его, хотят его деньги, они выходят на панель со страстью заработать. Их мир — охота на мужчин, ботинки, которые жмут, стычки с конкурентками, грубость прохожих, которые совершенно не стесняются унижать и оскорблять их. В зависимости от района города, в котором они ищут клиентов, проститутки ведут себя по-разному: на улице Нотр-Дам-де-Лоретт они шагают быстро, подобрав юбки, на улице Пельтье они замедляют шаг, а за 150 метров до кафе Риш начинается самое главное. "Выпрямив спину, смеясь во всю глотку, оборачиваясь и провожая взглядами мужчин, которые, в свою очередь, провожают взглядами их самих, они шествуют по улице. Здесь они у себя дома. Здесь — как на восточном базаре, где все стоит три су; здесь их напудренные белые лица, нарумяненные щеки, красные губы, подведенные брови; здесь интересно, здесь необычно, здесь весело. Вплоть до одиннадцати часов вечера они — сама радость, толпа течет мимо них, когда какой-то неуклюжий прохожий их задевает, они просто кричат ему: "Осел!" Они приветливо машут гарсонам в кафе (те машут им обратно), они останавливаются у столиков поговорить с ними, они с удовольствием пьют предложенный им кофе, дожидаясь часа, когда закончатся театральные представления. Но с приближением сначала полуночи, а затем рассвета их настроение меняется, и если к этому времени они хотя бы пару раз не побывали на улице Ларошфуко, то они начинают вести себя, как голодные волчицы, вернувшиеся с неудачной охоты. Под кронами деревьев, вдоль спящих бульваров, с которых постепенно исчезают люди, происходит жестокий торг, произносятся громкие слова, случаются драки" (Э. Золя "Нана").

Торговля на улице начинается на Больших бульварах и площади Пигаль в десять утра и заканчивается поздно ночью. Дела у всех идут по-разному; лучше, разумеется, у молодых, свежих, игривых. Начинающие выходят на панель после пяти вечера, это девушки из провинции, фабричные работницы, явившиеся за дополнительным заработком; они, разумеется, доступны, но часто излишне скромны и сдержанны. Девушки, работающие поздно вечером и ночью, сильно накрашены, они "снимают" клиента более нахально: сладкие слова, непристойные предложения, настойчивые взгляды. "Ну что, ты идешь? Ты пойдешь со мной, я спрашиваю?" Устоять не так просто: едва мужчина отделался от одной проститутки, его тут же обступают другие, они также страстно предлагают ему себя, в конце концов он сдается. К одиннадцати вечера ставки в игре возрастают: девушки, которым этим вечером не везет, злятся, становятся более настойчивыми, сбрасывают цену. Они пытаются изо всех сил заработать хоть что-то: они ищут освещенные пространства, выстраиваются у театральных разъездов, бегают за поздними клиентами кафе, снимают с себя что-то лишнее, возвращаются в кафе, выпивают, бегают от столика к столику, усаживаются на колени к гостям, громко смеются… рынок закрыт.

Они завоевали улицу, теперь это их собственность. Они знают в городе все закоулки. Это — их территория, их орудие труда, они уважают ее, они повелевают ею. Их тело не выдерживает такой работы. У некоторых она легче, чем у других. Некоторые продают себя по низкой цене, зато часто. Освещены Севастопольский бульвар, улица Монмартр, рынки в этих местах люди разглядывают друг друга пристально. Оказывается, не все проститутки — старухи, просящие милостыню. Не все проститутки — истерички, львицами набрасывающиеся на клиентов. Тут есть и любовь, и красота, и нежность, и участие.

"Ничего особенного, Господи. Это просто уличная женщина, она ходит по улице и зарабатывает на жизнь, потому что иным способом это делать очень сложно. Вот мужчина, он останавливается и говорит с этой женщиной, потому что ты, о Господи, создал женщину для нашего удовольствия. Эту женщину зовут Берта, и ты, о Господи, все про нее знаешь. Ничего особенного, просто тигрица, голодная тигрица. Тигрицы испытывают такой же голод, как и агнцы".

Вокзалы, улицы, бульвары, ипподромы — проститутки очень ценят эти места днем. А вечером они повсюду. Традиционно одно из самых горячих мест Парижа — Пале-Рояль, туда ходят иностранцы и приезжие. Квартал Сен-Дени — центр дешевой проституции, на Елисейских Полях все немного дороже, но и девушки более элегантны. Зимой они прячутся в крытых аллеях близ Оперы, особенно на аллее Панорамы, которой подарил бессмертие Золя. В провинции маршруты проституток не так разнообразны, скорее даже монотонны — от вокзала до конца главной улицы и обратно. Общедоступные сады и променады очень популярны у них летом. В Анжере на променаде Бомет в 1855 году земельный инспектор видел "некую Мари Ж., которая задирала юбку и блузку, поднимая ее почти до пояса, надеясь соблазнить кого-нибудь из прохожих… несколько позже он увидел некую девушку А., занимавшуюся тем же самым, она уселась сверху на Л., который лежал на спине, и начала его ласкать самым непристойным образом, что продолжалось в течение четверти часа".

В Париже заниматься любовью в общественных парках или на бульварах сложнее и рискованнее. Поэтому проститутки снимают меблированные комнаты обычно или в центре, или на самой окраине города; там они принимают соблазненных ими клиентов, но сами там не живут — ко взаимной выгоде проститутки и хозяина, который или снижает цену, или сам становится клиентом. Ранним утром они, уставшие за ночь, возвращаются каждая в свою комнату в каком-нибудь отеле.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Улица

Из книги Чудо-остров. Как живут современные тайваньцы автора Баскина Ада


Улица

Из книги Повседневная жизнь публичных домов во времена Золя и Мопассана автора Адлер Лаура

Улица Эти женщины ничего не боятся. Профессионально обученные похоти, они бросаются на всякого, кто кажется им легкой добычей, расхваливают себя, ведут похабные разговоры, так что потенциальный клиент просто захлебывается в развратных мыслях. Девушки хотят его, хотят его


Улица

Из книги Повседневная жизнь Флоренции во времена Данте автора Антонетти Пьер

Улица Улица имела весьма оживленный и живописный вид, о каком мы в своих больших городах не имеем ни малейшего представления. На улице в буквальном смысле жили, на улице работали, на улице обсуждали деловые и политические вопросы, на улице проводили большую часть дня — с


Глава 2 «Улица, улица… Тени беззвучно спешащих…»

Из книги Петербургская Коломна автора Зуев Георгий Иванович

Глава 2 «Улица, улица… Тени беззвучно спешащих…» Среди участков и кварталов, сохранивших своеобразный колорит Коломны, особо выделяется Офицерская улица – ровесница нашего города, вобравшая в себя многовековую историю Петербурга.Расположенная до 1917 года в


Глава 7 Офицерская (декабристов) улица. Юсуповский дворец. Фонарный переулок. Конногвардейский бульвар. Большая Морская улица

Из книги Другой Петербург автора Ротиков Константин Константинович

Глава 7 Офицерская (декабристов) улица. Юсуповский дворец. Фонарный переулок. Конногвардейский бульвар. Большая Морская улица «Козлиная песнь» и Костя Ротиков. — Граффити в питерских туалетах. — Дворец великого князя Александра Михайловича. — «Демидрон». — Адреса А. А.


Глава 16 Аничков мост. Троицкая (Рубинштейна) улица. Николаевская (Марата) улица. Владимирский проспект. Фонтанный дом

Из книги Московские слова, словечки и крылатые выражения автора Муравьев Владимир Брониславович

Глава 16 Аничков мост. Троицкая (Рубинштейна) улица. Николаевская (Марата) улица. Владимирский проспект. Фонтанный дом Идеал конской красоты в эпоху Николая I. — Великий князь Николай Александрович и князь В. П. Мещерский. — Родственные связи князя А. М.


Глава 19 Соляной переулок. Рыночная (Гангутская) улица. Бассейная (Некрасова) улица. Литейный проспект

Из книги Энциклопедия славянской культуры, письменности и мифологии автора Кононенко Алексей Анатольевич

Глава 19 Соляной переулок. Рыночная (Гангутская) улица. Бассейная (Некрасова) улица. Литейный проспект Встреча в Булонском лесу. — В. А. Верещагин и П. П. Вейнер. — Услуги В. А. Ратькова-Рожнова И. Ф. Громову. — «Лицея день заветный» как пункт обвинения. — «Старые годы». —