2…И триста метров керенками

2…И триста метров керенками

Воздействие цивилизации продолжается.

Очень странную дань монголы берут в Корее. Сто тысяч – не золотом, не драгоценностями – чистыми листами бумаги формата где-то в А0-А1.

Потому как строить Империю – значит создавать бюрократию.

А как создашь бюрократию без бумаги?

Или иного носителя информации?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Почти триста вальсов

Из книги Про трех китов и про многое другое автора Кабалевский Дмитрий Борисович

Почти триста вальсов Сто пятьдесят лет назад, одновременно с Бетховеном, жил в Вене почти никому не известный и при жизни почти не признанный музыкант. Он безмерно любил народную музыку, особенно песни и танцы, и сам создал огромное количество сочинений такого рода. Кроме


А теперь уже не триста, а почти пятьсот

Из книги Повседневная жизнь восточного гарема автора Казиев Шапи Магомедович

А теперь уже не триста, а почти пятьсот Первое, что мы встретим здесь, — это сравнительно несложные танцы, превращенные руками композиторов-мастеров в увлекательные оркестровые пьесы. Едва ли не первое место среди этих мастеров занимает знаменитый австрийский


Триста тридцать пятая ночь

Из книги Течет река Мойка... От Фонтанки до Невского проспекта автора Зуев Георгий Иванович

Триста тридцать пятая ночь Когда же настала триста тридцать пятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что невольницы сказали человеку из Йемена: „Слушаем и повинуемся!“ И затем встала первая из них (а это была белая) и указала на черную и сказала: „Горе


Триста тридцать шестая ночь

Из книги автора

Триста тридцать шестая ночь Когда же настала триста тридцать шестая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что йеменец, господин невольниц, сделал знак упитанной невольнице, и она поднялась и указала рукой на худощавую, и обнажила свой живот, так что стали


Триста тридцать седьмая ночь

Из книги автора

Триста тридцать седьмая ночь Когда же настала триста тридцать седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что желтая невольница поднялась на ноги и восхвалила Аллаха великого и прославила его, а затем она указала рукой на коричневую невольницу и сказала


Триста тридцать восьмая ночь

Из книги автора

Триста тридцать восьмая ночь Когда же настала триста тридцать восьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда невольница окончила свое стихотворение, ее господин сказал: „Садись, этого довольно!“ А после этого он помирил невольниц и одел их в


Триста восемьдесят пятая ночь

Из книги автора

Триста восемьдесят пятая ночь Когда же настала триста восемьдесят пятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что мальчика охватила любовь к девочке, и он полюбил ее сильной любовью. И вот наступил какой-то день, и в минуту, когда дети не видели, мальчик взял